Мой ласковый и нежный зверь

- Лика, послушай, нам надо поговорить... - Черт, Ракета, если ты мне сейчас скажешь, что наш секс был ошибкой, я тебя убью! - взорвалась девушка. - Я ни о чем не жалею, ясно? Мне все понравилось, меня все устраивает, я не хочу ничего усложнять! А теперь заткнись и таскай воду молча, пока я тебя не пришибла! Ракета проглотил все, что хотел сказать, захлопнул пасть и покорно пошел выполнять указания хозяйки территории. Брянцева посмотрела ему вслед. Ее тоже терзали какие-то внутренние метания, но она совершенно не собиралась обсуждать ничего с этим енотом, который вел себя так, будто ему на хвост наступили. Она хорошо знала мужиков такого класса. У нее такой был, Павлом звали. У них не было как таковых отношений, просто изредка потрахушки, продолжалось все это около полугода... и стабильно раз в три недели этот идиот начинал заводить разговоры, что то, что они делают, неправильно, что так не должно быть и тд, что им надо расстаться. Лика училась (третий курс академии), Лике было плевать. Тем более что через два дня Паша напивался и вновь приползал к ней. Последней каплей стало то, что, проведя ночь с ней, Павел явился на закрытие учебного года под руку с однокурсницей Юлей, и оказалось, что у них-то как раз отношения. С тех пор Брянцева никого к себе не подпускала даже для пользы тела, и поэтому она совершенно не желала выслушивать душевные муки взрослого енота, у которого с головой все в порядке. А еще Лика свыклась с мыслью, что Ракета все равно улетит. И то, что произошло вчера, никак не повлияло на ее дальнейшее отношение к этому зверьку. Ничего не изменилось. Возможно, потому, что все эти два с половиной месяца она любила его до трясучки, до зубовного скрежета, и их соитие стало просто логичным завершением всех их последних ссор и перипетий. Им нужно было либо разбежаться, либо перейти на новый уровень, что они и сделали. Все эти переглядки и недомолвки, весь этот ужас, Брянцева все это ненавидела и переживать больше это не хотела. Кажется, ее гневная тирада помогла. Потому что Ракета перестал прятать глаза, движения стали чуть более расслабленными, а походка более плавной. И заговорил после утренней кормежки он о другом: - И что делать дальше? Я имею в виду Зерно. Не только непосредственные потомки Эго им могут заинтересоваться. Да и этих тоже еще навалом. Три напыщенных дебила, трясущих пушками - это только верхушка айсберга. - Взорвать этот светящийся булыжник, и дело с концом, - пожала плечами ветеринарша. - Зерно планеты нельзя уничтожить. - А пересадить на другую планету? - В теории можно, но делать это должен только очень сильный по духу, который не подвергнется его влиянию. - Этот непонятный кусок камня еще и влиять на что-то может? - На подсознание, - кивнул енот. - Тот, кто возьмется за транспортировку Зерна за пределы земной атмосферы, может же и передумать и попросту положить его на поверхность почвы в другом месте. А тогда все - каюк планете. - У тебя есть варианты? - Есть. Грут. У него мышление из всех нас самое далекое от человеческого. И хотя, по словам Квилла, он немного эволюционировал, я не думаю, что этого хватит, чтобы Зерно поглотило его разум. - Потому что разума нет? - Не обижай моего друга! - Ракета больно ткнул Лику пальцем под ребра. - Ладно, ладно, не буду, - замахала руками Брянцева. - Для того, чтобы это все провернуть, нужно, чтобы твои кореша быстрее починили Милано и прилетели к нам сюда. Как можно быстрее. Я не хочу больше стычек из-за этого сверкающего лжебулыжника. - Я позвоню ему ближе к вечеру, - кивнул енот. Ветеринарша ушла на работу, оставив сожителя на хозяйстве. Сегодня приехали новые козы, пятьдесят голов. Все рогатые, нервные, бодались и кусались они нещадно. И хотя скотники старались как могли, пару раз девушку все-таки цапнули за руку, пнули рогом в бок и в ногу и все ступни ей отдавили. Материлась Лика очень громко, с руладами и переливами. К концу рабочего дня у нее болело все так, что она еле до дома доползла. Когда она ввалилась на участок, Ракета заканчивал вечернюю кормежку. Стоило ей закрыть калитку, как енот сразу заметил, насколько она устала. Поставив ведро першерону, он закрыл кран на шланге и бросился к девушке. - Тебя что, пытали? - Почти, - Брянцева потянулась и застонала. - Эта работа меня в гроб загонит, серьезно. Свиньи - нормально, коровы - такое себе, но как козы приезжают, начинается кошмар. И притом они с ними даже ничего не делают, просто перепродают. Но для этого их надо всех на учет поставить, карантинизировать и выписать потом. А это брать кровь. У каждой чертовой козы. А у них всех рога, копыта и зубы. И притом впечатление, что зубы у них не траву жрать предназначены, а мясо; рога будто из гранита, а копыта вообще из свинца. Где Иваныч таких чудовищ берет?! Почему они такие буйные? Непонятно. - Так уволься. Ты же теперь от БМО имеешь дофига бабла. - Я не могу. Я привыкла. Привыкла каждый день вставать и идти через поле, общаясь с телятами и взрослыми буренками, привыкла брать кровушку на анализ и делать уколы. Привыкла действовать, а не сидеть на месте. - Тогда терпи, - подвел итог Ракета. - Идем в дом, я ужин приготовил. Лика искренне порадовалась, что зверек ни о чем не напоминает ей и ведет себя вполне нейтрально. Выяснять отношения сейчас не было ни сил, ни желания. Растянувшись на диване, Брянцева жевала шоколадку и думала о вечном. Ракета чем-то звенел где-то в недрах дома. Все было мирно и ровно. *** - Ты представляешь, они починили корабль! - глаза енота горели, он был так возбужден, что кончики его усов аж искрили. - Да? Ну круто, - равнодушно пожала плечами Лика, не отрываясь от смартфона. Прошло две недели с их первого и единственного раза. Нет, они продолжали общаться как обычно, были предельно вежливы друг с другом и обходительны, но какая-то напряженность все равно чувствовалась. Ракета старался просыпаться раньше девушки, Брянцева вставала, когда он уже давно хозяйничал на кухне. Сама же ветеринарша частенько задерживалась на работе подольше, иногда приходя домой, когда ее сожитель уже спал. Две недели пустых слов и разговоров ни о чем. Две недели в избегании друг друга. Лика понимала, что сходит с ума. Ей не хватало его прикосновений и взглядов, как людям на пожаре не хватает кислорода. Она в прямом смысле дышала им, и каждое ровное обращение, каждая прохладно сказанная фраза вызывали у нее тихую истерику, а открывая утром глаза и не видя Ракету рядом с собой, она была готова выть, будто волк, промахнувшийся на охоте. Происходило именно то, чего она боялась - они отдалялись друг от друга. И Брянцева ничего не могла с этим поделать. - Это значит, что мы сможем убрать Зерно с этой планеты! - воскликнул енот. - Ты что, не рада? - Почему же? Рада, - девушка пожала плечами. - Я уже порядком заколебалась быть объектом слежки. Зверек внимательно посмотрел на нее и тихо спросил: - Что с тобой, Лика? И в этом вопросе прозвучали знакомые нежные нотки, от которых у Брянцевой чуть телефон из пальцев не выпал. Она подняла на него глаза, с мгновение смотрела на него. А затем ее прорвало. Изливала она себя минут десять, не меньше. Она высказала все, что копилось у нее на душе эти долгие две недели. Про то, что они больше не значат друг для друга то, что было до того злополучного вечера. Про попытки игнорировать друг друга, про отсутствие былого тепла в их общении. Девушка никого не обвиняла, она просто констатировала факты. И с каждым словом ей становилось легче, и боль, до этого прочно поселившаяся у нее в душе, с каждой фразой отступала. Ракета слушал, не перебивая, и лишь подрагивающий кончик носа и ходящие ходуном уши выдавали его напряжение. Когда Лика закончила, он набрал полную грудь воздуха. Ветеринарша ожидала от него чего угодно, но не тихого: - Прости. - За что? - выдохнула она. - За мою глупость, - енот глядел с досадой и болью. - Я шугался тебя, потому что боялся услышать от тебя категоричный отказ. Ты меня так осадила тогда утром... - Ты неправильно меня понял, - с дрожью в голосе отозвалась Брянцева. - Я имела в виду, что я - не считаю произошедшее ошибкой и хочу... хочу продолжить. - И повторить? - И повторить. И вновь это невероятное ощущение полета. Когда горячо везде, когда пальцы стискивают обивку дивана так, что на вытертой ткани остаются царапины; когда сердца бьются в унисон, а мысли путаются, и лишь одно желание - не прекращать, не останавливаться. И пусть мех лезет в рот, пусть есть некоторые неудобства из-за различий - им на все плевать, в этот момент существуют только они и безграничное счастье. Часом позже, когда они без сил лежали на пушистом ковре посреди гостиной, Ракета вновь водил лапкой по обнаженному животу девушки, выписывая немыслимые узоры. Лика тихонько хихикала, потому что было щекотно. И в этот момент на ноуте запиликало приложение, означавшее входящий звонок от Звездного Лорда. - Мы вылетели! - воскликнул Питер, стоило еноту разрешить соединение. Зверек, забыв о том, что он без комбинезона, запрыгал на месте и счастливо улыбнулся девушке. Та, хоть и не разделяла его рвения, тоже изобразила улыбку. Они только что помирились. И все. И конец. Он улетит, и она больше никогда его не увидит. - Сколько вам до нас? - спросил Ракета. - Три скачка сделаем, через два дня точно будем. - А если побыстрее? - Ну можно четыре. Сутки тогда. Но придется перезаправляться. У вас есть чем? - Откуда взяться в попе золоту? - совсем по-земному фыркнул енот. - А земной бензин тебя вряд ли спасет. - Не спасет, - Квилл знал, что это такое. - Ладно, мы летим, ждите. И отключился. Сутки пролетели так быстро, что Лика и не заметила, как время уже совсем приблизилось к моменту расставания. Девушка оглянуться не успела, а на небе уже алел пятничный закат. И хотя она этот день провела дома, они весь день что-то делали с Ракетой - очищали площадку для приземления очередной шлюпки (спускаться на Землю на огромном Милано Стражи Галактики не рискнули); собирали нехитрые пожитки енота, кормили животных по графику... даже на разговоры не оставалось времени. А потому, когда Брянцева увидела в небе приближающуюся точку, она с досадой вздохнула. Последние минуты, которые она могла провести со своим вынужденным сожителем, она потратила на ерунду - перестилала кровать. - Ну вот и все, - пробормотала ветеринарша, отходя от окна. Боль, отступившая на несколько часов, вернулась. Она не хотела отпускать ставшего родным енота. Но ее никто спрашивать не будет. Он просто улетит. Будет ли он вспоминать о простой земной девушке, с которой он прожил почти три долгих месяца? Вряд ли. Сражения, интриги, загадки - вот в чем вся его жизнь. Скорее всего, замкнутая территория, Ликин участок, уже опостылел ему. Ракета рвется на свободу, и его можно понять, но... Отчего же так щемит в груди? Почему так хочется плакать? - Чего ноешь? Брянцева вздрогнула. Енот стоял в дверях, скрестив лапы на груди. Одного взгляда хватило, чтобы он все понял. Он пересек комнату и, встав напротив нее, положил ей ладони на плечи. - Мы вроде договорились не держать в себе ничего. - Какой смысл в этом? - Лика кашлянула. - Мы расстанемся через полчаса... - Полетели со мной. - Что? Ей показалось, что она ослышалась. - Куда? - В космос, куда. Что за глупый вопрос? - Я... я не могу. Ракета вскинул брови. - Не можешь или не хочешь? - Да не могу! - воскликнула ветеринарша. - Я не могу оставить животных, тетю Надю и Марию Львовну! Они зависят от меня! Енот шевельнул ушами, а затем просто развернулся и ушел. Спускаясь по лестнице, он был готов себя убить за то, что происходит. Он совершенно не хотел разбивать ей сердце. Но ведь надо же было проследить, чтобы Зерно точно покинула атмосферу Земли... Да кого он обманывает? Он чертовски соскучился по своей команде и мечтал вновь пообщаться с ними вживую, а не через динамик и микрофон ноутбука. Но Лика... Она подарила ему сказку. Подарила любовь. А он так с ней поступает... И тут со двора послышался шум. Глянув в окно в козырьке, Ракета бросился на улицу и замер на крыльце, наблюдая, как посреди двора плавно приземляется космическая шлюпка. - Тысяча чертей, - выдал Квилл, вылезая наружу и ступая на траву, - я не вдыхал Земной кислород почти тридцать лет! - он огляделся, - нехило ты устроился, блохастый. - Пошел ты, Лорд-Выпендрежник, - оскалился енот, но очень миролюбиво - он безумно был рад видеть старого друга. Через мгновение они уже обнимались посреди участка. Питер похлопал его по спине и ехидно заметил: - Ну и где твоя де-е-евушка? - А твоя? - парировал пушистый герой. - На корабле осталась, - пожал плечами мужчина. - Кроме меня и Грута в эту шлюпку никто бы больше и не влез. - Грут?! Где?! - завопил енот и бросился вперед, отодвигая Квилла в сторону. Да, малыш действительно подрос. Он уже меньше походил на нелепый сучок, теперь он был вполне осознанным деревом среднего размера. - Привет! Я есть Грут! - завопило деревце и кинулась к Ракете. Дальше уже обнимались эти персонажи. Наверное, они бы так еще долго стояли, если бы с крыльца ее кашлянула Лика. - Это конечно все великолепно, но вы не могли бы все сделать побыстрее? Забрать это чертово Зерно и свалить восвояси, например? Мне вообще-то на работу завтра, а до этого еще свою живность кормить! Питер наклонился к еноту и уточнил на ухо: - Чего она бешеная такая? - Подумай сам, - раздраженно огрызнулся пушистый герой. - Ты что, с собой ее взять не можешь? Если все так, как ты рассказывал, она могла пригодиться бы в команде. - Животные, - коротко ответил Ракета, - не на кого оставить. Квилл хотел сказать еще что-то, но передумал и умолк. Лику он оценил. Девчонка была симпатичной, фигуристой, а главное - язык у нее был подвешен как надо. Да, потерять такую - это самая большая глупость в мире. Наконец, все сдвинулось с мертвой точки - пришельцы прошествовали в дом, Лика повела новых знакомых на чердак, велев Ракете пока что перетаскать его вещи в шлюпку. Енот быстро управился и тоже поднялся во флигель. Грут, поняв задачу, обкрутил лжебулыжник руками-лианами и потащил его к летательному аппарату. И вот, наконец, все приборы были настроены, и Брянцева вышла во двор, чтобы быть точно уверенной, что енот, весь, от ушей до хвоста, со всей своей харизмой и невозможным характером, покинул ее жизнь. Залезая в шлюпку последним, Ракета обернулся. Их взгляды встретились. Девушка усиленно делала вид, что ей плевать. Зверек же пытался сопротивляться нахлынувшей на него тоске, накрывающей прямо волнами. Наконец, не выдержав, Ракета махнул ей рукой и быстро залез в шлюпку. Лика проводила его взглядом, а потом ушла в дом, уже не оглядываясь.