То, что между ними

      Ожидая реакции на свои провокационные действия и слова мастер янмин уже хотел отнять руку от губ отражения души, давая тому возможность ответить, и застыл.       Язык Цзинхуа неожиданно прошелся по ладони Дуаньму Си, плавно проходя между безымянным и средним пальцем, а глаза, минуту назад сверкающие паникой и удивлением, теперь были сощурены и в них плескалась похоть и злая усмешка. Мастер янмин неверяще смотрел на свою руку, которую издевательски старательно касался языком кто-то совершенно другой, не тот Ян, которого он знал. По позвоночнику прошелся холодок, перемешанный с возбуждающей щекоткой внизу живота. Боже, Дуаньму Си просто не мог пошевелиться, а кто-то в теле       Цзинхуа продолжал старательно водить языком по ослабевшей ладони мастера янмин, одной рукой притягивая ее к себе, а второй поглаживая бедренную кость Дуаньму Си. Это было просто невыносимо, это было слишком.       -Ты что творишь? Кто ты? — Наконец смог выдавить Дуаньму Си и дернуть влажную руку на себя, но НЕЦзинхуа не отпускал, и тогда левая рука мастера янмин круто врезала по скуле того, кто завладел телом Ян Цзинхуа, а неизвестный, отвернув голову набок, захохотал.       -Какой ты скучный, маленький мастер янмин. Уж мне ли не знать, как притягателен мальчик Ян, правда он такой глупый, по сравнению с моим отражением души… Поэтому я буду за ним приглядывать. Будь начеку.- Голова Цзинхуа опрокинулась набок, челка съехала на глаза, открывая ссадину от кулака Дуаньму Си, а сам он стоял на коленях над лежащим в отключке отражением души и не знал, как ему поступить.       Интонациями говоривший был похож на повидавшего мир взрослого, будто вселившийся дух был старше Яна. По его словам можно было догадаться, что когда-то он был мастером янмин. Однако сейчас не время было разбираться с этим, ведь Дуаньму Си все еще сидел на лежащем без сознания Цзинхуа, понимая, что не сможет правильно отреагировать на проснувшееся отражение души ввиду все еще не схлынувшего легкого возбуждения. Поэтому Дуаньму Си слез со своей кровати и решительно направился во внутренний сад, надеясь, что там ему удастся проветрить голову и поразмыслить над словами и поступками странного духа.

***

Несколько минут спустя.

      Цзинхуа распахнул глаза, в голове шумело, а на губах было влажно. Он потянулся рукой к лицу и обнаружил, что все губы запачканы слюной, которая сползла на подбородок. Он покраснел, осознав, что таким его мог увидеть Дуаньму Си, схватился за голову и взвыл от стыда. В этот момент входная дверь распахнулась и на пороге возникла невеста мастера янмин, Цинь Шияо. Взглянув на мгновенно заткнувшегося Цзынхуа она цепко выхватила из общей картины смятое белье на кровати, странную атмосферу, отсутствие обычно спящего в это время мастера Дуаньму Си. А так же влажно блестящие губы отражения души ее любимого и едва заметный след от удара на его скуле. Ударить же этого прохвоста мог сейчас только мастер янмин.       -Ты что это тут делаешь, и где Дуаньму Си? — начиная заводиться, прорычала Шияо, выпуская наружу свою зловещую ауру и Цзинхуа понял, что он что-то явно пропустил и влип одновременно. Потому жалобно заорал — Дуаньму Си! Спаси меня от своей невесты! Я не при чем! Пожалуйста!!! Ты все не так поняла! — и уже после тихо добавил — Очень на это надеюсь.- После чего торопливо заполз под кровать и приготовился к тому, что его неминуемо разобьют в лепешку.

***

      После того случая несколько дней ничего необычного не происходило. Конечно, если не считать чем-то необычным уже ставшие привычными сцены скандалов Цинь Шияо и Ян Цзинхуа, которые находили повод там, где его быть не могло. По крайней мере мастер янмин считал именно так.       Дуаньму Си теперь часто пытался встретиться глазами со своим отражением души и найти тень присутствия чужого духа, но ничего подозрительного не замечал. Правда, иногда по утрам Ян Цзинхуа после своей невероятно раздражающей и бесчеловечной побудки выглядел озадаченным, отводил взгляд и периодически косился на меч Лоэ, теперь постоянно висевший на его поясе. Казалось, что тот абсолютно не помнил вторжения в свою сущность, ведь даже когда после прогулки Дуаньму Си вернулся в свою комнату под истеричные крики разошедшейся парочки, вопросами «что здесь произошло» озадачилась только его невестка, сам же Ян Цзинхуа промолчал, всем своим видом показывая, что ему тоже интересно. В тот раз он ничего им не ответил, после чего его отражение души облегченно выдохнул, а Цинь Шияо вымученно выдавила угодливую улыбку и, как всегда, напомнила об осторожности в отношении Яна.       Сам же Цзинхуа в первую ночь после всего случившегося решил не искушать судьбу и провел несколько оставшихся часов до рассвета сидя в дальнем углу комнаты. Скула немного саднила, но Ян счел, что это одна из тех ссадин, полученных при предыдущих побудках. Сильнее его беспокоило, что во время сна ему часто являлись видения, в которых он был свидетелем разных отрывков из жизни беловолосого мужчины с фиолетовыми глазами и его черноволосого друга. Как понял Цзинхуа, это были прошлые мастер янмин и его отражение души. Видеть их повседневную жизнь было неприятно, как будто он заглянул в чьи-то воспоминания. Тем не менее, видения продолжались уже второй день со дня проведения церемонии и официального признания его отражением души Дуаньму Си. Иногда взгляд фиолетовых глаз преследовал его и наяву, когда Цзинхуа баловался с мечом, вытаскивая его из петли на ремне, или же видел в отражениях окон и зеркал золотистую бабочку. Это было откровенно жутко, поэтому Цзинхуа теперь не пытался следовать человеческой привычке спать и оставался в сознании все время, хотя и признать то, что сон ему теперь ни к чему, было нелегко.       Не укрылось от него и повышенное внимание со стороны Дуаньму Си, отчего Цзинхуа отчаянно делал вид, что все в порядке и продолжал дурачиться, даже не подумав, что стоит обсудить с мастером янмин свои видения.       Однажды, после очередной сцены ревности от Шияо, Цзинхуа просочился сквозь дверь покоев мастера янмин и устало повалился спиной на пустую кровать, раскинув руки.       -Почему эта дурында вечно все не так понимает? Я что, виноват, что бабуля Дуаньму Си отчего-то воспылала ко мне любовью? Наверняка она видит, что сестрица Цинь перевоплощается на раз-два и выглядит милой только когда это ей надо! А эти глупые обвинения, что я покушаюсь на ее будущего муженька, вообще никуда не годятся! — - Возмущение в голосе парня утихло к концу фразы, после чего Цзинхуа еще раз устало выдохнул и призадумался.       Их отношения со стороны и правда выглядели странно, собственное смущение после обычных дурашливых прикосновений или необоснованная радость от осознания важности для мастера янмина. Странная опека и волнение со стороны Дуаньму Си, страх потерять Цзинхуа, в конце концов то, что Дуаньму Си выбрал его на роль отражения души. Все это было странно и заставляло думать, что Цзинхуа важен для мастера янмин много больше, чем вся его семья, мнение общества и даже невеста, которая души в нем не чаяла….       Размышления Цзинхуа оборвались, когда дверь распахнулась, и в спальню зашел сам Дуаньму Си.       -О, а вот и наш мастер янмин пожаловал, снова баиньки? Не устал еще дрыхнуть? — тут же крикливо, в своей эмоциональной манере, заголосил Ян Цзинхуа, приподнимаясь на локтях на кровати.       -Тебе ведь уже все объясняли, зачем опять задаешь глупые вопросы? — со вздохом произнес Дуаньму Си и, подойдя к своей кровати, присел на нее рядом с полулежащим отражением души.       Смотря на Ян Цзинхуа, он внимательно оглядел духа от макушки до пят и решил, что с ним все более или менее в порядке, в ином случае он непременно нажаловался бы и не отцепился от мастера янмин, пока тот не решит его проблему. В голове тут же промелькнули картинки того вечера, когда дух, захвативший тело парня, творил то, о чем подумать без смущения трудно, но не невыполнимо, по крайней мере для самого Дуаньму Си. Интересно, каким был бы взгляд Ян Цзинхуа, задумай он сотворить нечто подобное? Таким же призывно похотливым или отводящим смущенный взгляд, с заливающим все лицо румянцем от собственных действий?       Тем временем Ян Цзинхуа решил, что негоже ему вот так лежать на ложе этого «ва~ажного» господина, поддерживающего гармонию всего мира ежечасно, потому он решил, что надо сесть. Он и правда сел, только вместо правильной позы нахально залез на кровать с ногами и скрестил их, опираясь на них руками. При этом с интересом смотря, как отреагирует молодой мастер «глава рода» на такую непочтительность. А тот все с тем же безэмоциональным лицом смотрел на него. Тишина переросла в неловкую паузу, когда каждый ожидал действий другого, не зная, что делать, если нарушить тишину придется ему. Первым решился прервать затянувшуюся неловкую паузу Дуаньму Си.       — Почему ты перестал спать в кровати?       — Но я же больше не человек, ты сам говорил, что сон мне не нужен, вот и решил проверить. — - Немного растерянный таким вопросом, Ян Цзинхуа отвел взгляд, не желая выдавать свои переживания. Как говорится, лучшая защита это нападение? Значит, он так и поступит. — А что, молодому господину одиноко в кроватке? Я конечно прекрасен и все такое, но не надо использовать меня в качестве своей личной подушки для сна.- Сказано это было таким тоном, будто вот прямо сейчас ему нанесли величайшее оскорбление, впрочем, нынешнее отражение души никогда не гнушался перегнуть палку в театральных сценах во имя себя, любимого.       К его величайшему удивлению мастер янмин с той же невозмутимой миной произнес. — Мне не нужно ничье позволение, чтобы использовать тебя так, как захочу.       Услышанное так поразило парня, что он аж рот приоткрыл, вытаращив глаза на этого зажравшегося богатенького мальчика. Внутри его головы так и бегали мысли: «Да как он смеет!», «это же надо быть таким бессовестным» и «ну все, с меня хватит!».       С этими мыслями Ян Цзинхуа гордо задрал подбородок и вознамерился гордо удалиться от этого избалованного «молодого господина» с царскими замашками. Однако его порыв встать с кровати грубым образом оборвали, не дав толком приподняться, чтобы слезть. Дуаньму Си, слегка нахмурившись, притянул за шкирку свою главную головную боль и легким движением отправил его к противоположному краю кровати, спокойно укладываясь рядом и накрываясь одеялом.       — Спи.- После чего одной рукой, той, на которой было кольцо против духов, схватил ошалевшего парня за кисть руки.