Переходный возраст

Обращение к тем, кто обычно не читает шапку рассказа. Произведение является экспериментом, ибо оно параллель рассказа моего коллеги The 2nd Law "Школьные деньки". Я решил изложить сюжет от имени второго главного героя Мисаки. Развитие сюжета и дальнейшая судьба героев полностью в руках первого Автора. От себя лишь добавлю, что нам весело, и надеюсь, что и Вам наше безумие придется по душе. ___________________________ Сбрасываю кеды в прихожей и по-хозяйски врываюсь в пространство квартиры. Родителей нет дома, и это значит, что до вечера я буду лишен «удовольствия» слушать их постоянные одергивания типа «Мисаки, то», «Мисаки, это». Что мама, что папа, прямо-таки считают своим долгом бесконечно поучать меня и делать замечания. «Не говори с набитым ртом», «Сядь ровно», «Не забудь почистить зубы перед сном» - вот лишь малый список из свода правил поведения в семье. Порой мне кажется, что они соревнуются между собой в долгой трудной игре «Воспитай сына», и каждый из них так стремится выиграть, что временами забывается и превращается в настоящего тирана. Конечно, я понимаю, что родители есть родители, и не будь они строги со мной, то еще неизвестно, каким бы испорченным я стал, достигнув своего шестнадцатилетия. Но иногда так хочется, чтобы они спустились со своего пьедестала идеальных взрослых, и поговорили со мной на равных, без всей этой напускной суровости и мудрости. Слушая их лекции о том, каким мне следует быть, я частенько думаю об их детстве и юности. Это что, своеобразная месть за то, что и тебе в свое время доставалось от предков? Готов поспорить, что и ругаются мать с отцом теми же заезженными фразами, которыми разрушали их молодой мозг их родители. Почему-то мне казалось, что пройдя через все это, своих детей ты точно будешь воспитывать по-другому. Но, нет, закон граблей никто не отменял, и все дружно наступают на них снова и снова. В стремлении вырастить из меня хорошего человека, в какой-то момент родители перегнули палку. Эффект от их воспитания был явно противоположен тому, который они ожидали получить с самого начала. Я стал делать все в точности наоборот, желая тем самым отстоять свою жизненную позицию. Правда, я еще до конца не осознавал, что именно хочу доказать родичам, но бунтарь внутри меня стал активироваться все чаще и чаще. Мама списывала все на разгул гормонов в моем организме, а папа говорил, что мне нужно всыпать ремня, чтобы раз и навсегда выбить всю дурь, и утихомирить того рыжего бесенка, коим я стал в последнее время. Смешные, ей Богу! Ну где они видели хоть одного правильного подростка? Бьюсь об заклад, что даже самые последние ботаны иногда так отрываются, что всех зависть берет. Только делают они это редко и так, чтобы родители не пронюхали. А я? Не моя тема быть в тени. Мне нужно бросать вызов всем и вся, я хочу быть заметным. Учителя говорят, что все это из-за недостатка внимания, но мне как-то чихать на их психологические умозаключения. С одной стороны на тебя давят дома, с другой – в школе, и если позволить этим тискам и дальше сжиматься, то рано или поздно почувствуешь, как заканчивается кислород в твоих легких. А я хочу дышать полной грудью, и жить жизнью нормального подростка. Заваливаюсь на кровать в своей комнате. Надеваю наушники и врубаю на полную громкость музыку. Много ли надо для счастья? Закрываю глаза и, расплывшись в довольной улыбке, отбиваю пальцами ритм на покрывале. Как же меня всегда пьянит эта кратковременная свобода! Подрываюсь и начинаю радостно прыгать на кровати. Ю-ху! Играю на импровизированной невидимой гитаре, подпевая любимому исполнителю. Спрыгиваю на пол и, продолжая пританцовывать, решаю сходить на кухню что-нибудь перекусить. Настроение сразу же меняется, когда я вижу прилепленный на холодильнике розовый стикер с надписью «Купи молока. Обнимаю. Мама». Блин, бесит. Достанут везде. В школе пашешь полдня, так еще дома не забудут повесить на тебя какие-нибудь дела. «Труд облагораживает человека» - частенько любит повторять мой папа. Не хочу… Не хочу становиться скучным занудным взрослым. Запихиваю в рот парочку суши с лососем и запиваю все это наспех заваренным зеленым чаем. Хорошо тем, у кого есть свое транспортное средство. Я пока не из тех счастливчиков, кто может посадить свою задницу на мягкое кресло, нажать на педаль газа, и ехать по своим делам, избегая вечной толчеи в метро, но кое-что у меня все-таки имеется. Я говорю о своем скейтборде, который я купил на собственные деньги, которые мне удалось заработать, напрягаясь летом за прилавком одного продовольственного магазинчика. Выхожу из подъезда, ставлю доску на землю. Убираю в карман деньги и запрыгиваю на свое средство передвижения. Мне везет, что ни мама, ни папа сейчас меня не видят. Думаю, не стоит говорит о том, что полилось бы в мои уши из их уст. «Шею свернешь», «Ногу сломаешь», «Голову расшибешь» - чем дальше, тем страшнее. Почему никогда мне не говорят: «Иди отдохни, ты, по-моему, заучился»? Или «Сынок, не читай много, а то вдруг мозги взорвутся». Отталкиваюсь ногой от земли и… ветер в лицо, шум колес по тротуару, музыка в наушниках. Могу еще несколько часов наслаждаться свободой. Вернувшись из магазина, замечаю около подъезда незнакомую машину. Дом у нас не такой огромный, и поэтому я знаю почти каждого жильца, и с уверенностью могу сказать, что никому из них не принадлежит эта тачка. По коробкам, расставленным рядом, догадываюсь, что кто-то переезжает. Хихикаю, представляя, как «повезет» сегодня одной из семей. С новыми соседями всегда какие-то напряги: то кран забудут закрыть типа нечаянно, а у тебя в квартире гибель Титаника потом, то ремонт затеют, обустраивая свое жилище, и ты ходишь по дому с берушами в ушах. Зажав скейтборд под мышкой, проплываю мимо нового постояльца. Мужчина что-то достает из багажника, и я не могу рассмотреть его лицо. Хотя, надо ли оно мне? Прибавляю шаг, а то вдруг еще попросит помочь отнести его барахло. Нет уж, спасибо, своих дел невпроворот. Уроки еще, кстати, доделать надо. Дверь в соседнюю квартиру распахнута настежь, и вот уже через мгновение сомнений, меня посещает неприятная догадка. Кажется, той несчастной семьей, которой придется терпеть все тяготы переселения нового соседа, окажемся мы. Любопытство берет надо мной верх, и я заглядываю в чужую квартиру. Пара коробок на входе, еще одна в прихожей. Слышу где-то в глубине квартиры голос хозяйки, повествующей новому жильцу обо всех прелестях проживания в этом районе. Задеваю скейтбордом за косяк, и в ужасе понимаю, что мое присутствие уже не является тайной. - Акияма?! Твою ж, мать! Чуть не выронив из рук пакет с молоком, поворачиваю обратно. Трясущимися пальцами пытаюсь вставить ключ в замочную скважину. Быстрее! Как назло гребаный кусочек металла не хочет попадать в гнездо, и паника, зародившаяся у меня в душе, возрастает. Из лифта с очередной коробкой в руках выходит мужчина, которого я видел у машины (я узнал его по брюкам), а мой ключ наконец-то решает меня послушаться. Захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. Дышу так, будто бы бежал от грабителей квартала три. И что это на меня нашло? Ну заглянул в чужую квартиру, полюбопытствовал. Это же не преступление какое-нибудь. Смеюсь над собственной глупостью и иду убирать молоко. Кажется, я перемудрил сегодня со свободой. Пора включить мозги и пойти делать уроки. За ужином мама восторженно сообщает мне, что у нас появился новый сосед. Делаю удивленное лицо и киваю головой. Нет, ну не рассказывать же ей о дневном инциденте. Хотя, что это я опять? Ведь ничего же криминального не случилось. Вероятно, я просто нервничаю перед завтрашней контрольной по немецкому. Опять этот Вейсман будет нас тестами мучить. Все, я устал, хочу спать.

* * *

Забросив под парту рюкзак с учебниками, устраиваюсь на стуле. На фига заставлять нас приходить на урок зарубежной литературы, если у нас нет преподавателя? Лучше бы дали возможность поспать лишний час. Все равно прогалдим весь урок, под периодические вбегания преподов из соседних классов и их недовольное шипение, что, мол, нельзя ли потише? Нельзя. Громче – можно, а вот стать тише – увольте. Тишина всем на кладбище будет, а сейчас мы молоды, горячи, и мы хотим шуметь. Утихомирить нас мог только Тамаоки-сенсей. Но он был уже в том возрасте, в котором шутки со здоровьем иногда могут заканчиваться плачевно. Он часто брал больничные, и руководство школы, дабы не мучить ни его, ни себя, приняло решение его уволить. Хочется верить, что далось оно им с трудом, ибо преподаватель был действительно потрясающий. Заставить наш класс не только молчать, но еще и слушать его с открытыми ртами, а иногда даже и отвечать, это было больше чем просто проявление его педагогических способностей. После него у нас были только ничего не стоящие замены. Пара каких-то практикантов из далеких ВУЗов, и одна дамочка, которой мы подложили таракана в журнал. Вполне безобидная шутка, на мой взгляд, а крику было столько, что сбежалось полшколы. Я потом еще часа два провел в кабинете директора, как главный зачинщик всей этой истории, слушая вопли преподавательницы и не зная, куда себя деть под гневным взглядом Мунаката-сана. - Здравствуйте, дети, - мягкий баритон директора школы вывел меня из состояния задумчивости. Легок на помине. Одноклассники нехотя поднимаются со своих мест, вяло вразнобой здороваются, после чего отправляют свои тушки обратно. - Сейчас я вас познакомлю с новым сенсеем, который будет вести у вас уроки зарубежной литературы. Фушими-сенсей, прошу вас. Тухлый угорь мне в онигири! Это что еще за обезьяна? Нечто с шухером на голове и в очках мнется рядом с директором. - Всем здравствуйте! Мое имя Фушими Сарухико. Теперь я буду вашим новым учителем. Класс молчит, разглядывая это недоразумение именующее себя преподавателем. Черт, сразу и не сообразишь, какую подлянку ему выкинуть, чтобы сразу дать ему понять, кто мы такие. Может ему хватит пары бомбочек-вонючек и разбитого окна? А может массовый прогул его скучных лекций охладит его пылкое стремление вложить в наши светлые головы ценные знания? Пишет на доске свое имя. «Для особо одаренных», как любил говорить один из его предшественников. Жаль, время его пребывания в этом классе было недолгим. - На чем вы остановились с предыдущим сенсеем? – учитель держит в руках книгу. - Сент-Экзюпери, - ляпаю я, и в следующую секунду уже жалею о своем внезапном порыве блеснуть знаниями. - Спасибо. Не мог бы ты встать и представиться? – сканирует меня глазами. А битой по башке не хочешь? Давай разок дам, чтобы не задавал впредь дурацких вопросов. - Ята Мисаки, - какого хрена он так пялится на меня? - Что ж, буду рад знакомству, садись, - учитель кашлянул. Учтивость так и прет из него. С грохотом опускаюсь на стул. «Рад он знакомству, обезьяна облезлая. А я вот не могу сказать о себе того же. С какого перепугу мне быть радостным, если нам опять прислали очередного заморыша? Фушими-сенсей… Начинай подыскивать себе новое место работы, ибо дни твоего учительства в нашей школе будут недолгими. Я тебе это обещаю».