Переходный возраст

Сегодня можно немного расслабиться и особо не опасаться, что кто-то из учителей устроит тебе вопрос с пристрастием у доски. По окончании уроков их самих ждет не особо приятное мероприятие в кабинете директора, и поэтому они слишком сосредоточены на подготовке к нему и на нас не обращают должного внимания. Промежуточная отчетность – обычное событие, но каждый раз, судя по состоянию педагогов, оно для них, как снег на голову. А еще говорят, что ученики и студенты берутся за ум в последнюю ночь перед экзаменом. Глядя на шныряющих в канцелярию и обратно, чтобы распечатать свои бумаги, бледных учителей, понимаешь, что и они до сих пор грешат студенческой беспечностью. Только ни один из них никогда не признает сего факта, прикрывая свою забывчивость и разболтанность сверх загруженностью на работе. Торчим с Рикио и еще парочкой одноклассников на первом этаже, валяя дурака перед последним на сегодня уроком. Мимо нас с какими-то папками подмышкой, с озабоченным видом почти пролетает Фушими-сенсей. Мы даже не успеваем с ним поздороваться. Не замечая никого вокруг, учитель спешит по направлению к своему кабинету. Судя по его виду можно сделать вывод, что он очень взволнован. Еще бы: сегодня его первое собрание, и бьюсь об заклад, что он не подготовил и половины тех бумаг, которые ему нужно будет представить Мунаката-сану. - О, Мисаки, смотри, обезьяна сегодня что-то слишком дикая, - глядя в след учителю, изрекает Рикио. - Может быть, ей забыли сделать прививку от бешенства, и это первые его признаки? – звонко ржет Акайо. Я сижу будто бы в рот воды набрал. После вчерашних посиделок на кухне Фушими, у меня как-то язык не поворачивается отпускать шуточки в его адрес. Чай, печенье, разговор о книгах – все это невольно сделало нас ближе, что ли… И кстати о книгах… Я вчера так и не открыл ту, которую одолжил у преподавателя. Черт, с какого я становлюсь таким мягкотелым и впечатлительным?! Поел долбанного печенья в виде зверей и разомлел хуже любой девчонки. Идиот! - Мисаки, - меня толкает в плечо Рикио, - ты где там витаешь? - Я просто маскируюсь. Вы же знаете, что обезьяна больше других меня достает. Вот я и прикрылся пальмовым листком, надеясь, что она мимо пробежит, - криво улыбаюсь. Парни давятся от хохота, а я облегченно вздыхаю. Не знаю, по каким причинам, но даже Рикио я не рассказал о своем визите к учителю домой. Знаю, в этом ничего такого нет, и я не по своей воле, подобно Красной Шапочке, ношу ему выпечку, но все же мне не очень хочется становиться объектом для подколов. - Ну что, ко мне или к тебе? – уроки закончены, и в принятии решения, куда двинем свои задницы, стоим с Рикио на школьном крыльце. - Не знаю… На завтра столько уроков нужно готовить, - отвожу взгляд в сторону. Редко, но бывают деньки, когда хочется побыть наедине с самим собой, и чтобы ни одна живая душа не находилась рядом. Я обожаю Рикио, но и от него иногда бывает полезно отдохнуть. У меня сейчас странное ощущение, что я вру самому себе, и все эти отмазки только лишь для того, чтобы почитать книгу сенсея. Что-то все-таки произошло вчера вечером, от чего я внезапно превратился в юлящую перед подружками влюбленную девицу. Нужно срочно выбросить из своей головы все эти непонятные мысли и вновь стать тем, кем я был раньше. - Мисаки, да что с тобой сегодня? – Рикио по-дружески обнимает меня за плечи. – Может быть, ты влюбился? - Идиот! – резко отталкиваю приятеля. – Как подобная хрень могла прийти тебе в голову?! - Ну ладно, тише ты, зажигалка маленькая, - Рикио, будто бы для защиты выставив руки вперед, смеется. – Я только предположил. - Хреновые у тебя предположения, - хмыкаю. – Эй, кажется, недавно кто-то предлагал мне интересненькое кино посмотреть… - Уф, вспомнил, - мой дружок еще больше расплывается в довольной улыбке. – Давай только по дороге в хозяйственный магазин зайдем, салфетками затаримся. Не хочу, чтобы ты мне покрывало заляпал. - Ублюдок! Сволочь! Убью гада! – налетаю на Рикио. Он хватает меня и, перекинув мое трепыхающееся тело через плечо, спускается со ступеней.

* * *

- Мам, пап, я дома! – безумное время, проведенное в гостях у приятеля, надолго зарядило меня хорошим настроением. Захожу к себе в комнату и прикрываю за собой дверь. Обернувшись, сразу замечаю глазами объект моего непонятного поведения сегодня днем в школе – книга. Беру ее со стола и плюхаюсь на кровать. Что же, посмотрим, что так восхищает сенсея. Начинаю листать, как вдруг из нее что-то выпадает и в следующую секунду приземляется на пол. Опускаю глаза и понимаю, что это фотография. Наклоняюсь и, подцепив картинку пальцами, подношу ее к лицу, чтобы рассмотреть. С фотки на меня смотрит довольно-таки симпатичный парень с красными волосами. Взгляд у него только вот уж слишком какой-то… то ли спокойный, то ли равнодушный. А может, это грусть у него в глазах? Кто он? Почему его портрет в книге учителя? Переворачиваю фото. На обратной стороне короткая подпись: «М.С. С любовью» и рядом с ней сердечко нарисовано. Кто такой этот М. С.? Это инициалы парня, красующегося на фото, или так зовут того, кому эта картинка была подарена? С любовью… Вероятно, красноволосого и еще кого-то связывало сильное чувство. Кого-то… Подождите… Если эта книга сенсея… Что?!! Неразбериха какая-то. Учитель мужчина, да и на фото не девушка стоит. Может, это просто какой-то приятель Фушими? Но тогда подпись была бы «на память», или что-то вроде того. Но тут явственно написано «с любовью». И потом, тот факт, что фотка тщательно упрятана в книгу, дает основание для странных мыслей. Неужели у сенсея и этого парня когда-то был роман?! Насколько все было у них серьезно? И да, что сейчас с этой историей любви? Они расстались? Этот М.С. бросил нашего учителя? Или сам сенсей явился инициатором их разрыва? Но из-за чего? Почему? Мою голову одновременно раздирали десятки вопросов. Я понимал, что стал невольным свидетелем лицезрения прорехи в личной жизни своего преподавателя. Я будто бы заглянул за кулисы, просочился в святая святых и теперь не знал, что с этим делать. Это, я вам скажу, будет похлеще трусов с утятами. Я еще раз взглянул на изображение. Парень с красными волосами сейчас, как мне показалось, смотрел на меня с усмешкой. Уверен, столкнись мы с ним в реальной жизни, он прошел бы мимо, даже не заметив меня. Я явно ему не соперник. Э-э-э-э… Минуточку! Что это за мысль такая про соперника? Я совсем идиотом становлюсь, по-моему. Мне только ленточку осталось вплести в волосы и юбку нацепить. Все остальное, что полагается девчонкам у меня уже появилось. Ну, тело еще осталось… Но что такое тело без мозгов? А-а-а-а! Хожу по комнате, нарезая уже сотый круг. Почему вообще вся эта история с фотографией меня так зацепила? Ну, был у препода роман, и что?! Мне вообще должно быть фиолетово на то, кого он там любит и с кем по углам обжимается. Но почему же в районе сердца так щемит сейчас? И почему мне кажется, что в любую минуту я могу разреветься? У меня странное чувство, будто бы я… ревную?!! Хватаю телефон и набираю номер Рикио. На последней цифре жму на «отбой». Что я ему скажу? Нашел компрометирующую фотку в книге сенсея? Он сразу же спросит: «а откуда книга?» Я что, должен буду ему про печеньки в виде заек рассказывать? Черт возьми, мне нужен телефон доверия для подростков. Хотя опять же – «стоп». История ученик плюс учитель больше криминалом попахивает, чем моральными расстройствами. Беру книгу и фотку и спешу покинуть свою комнату. Еще немного и, кажется, стены раздавят меня. Незаметно для родителей выхожу за дверь. Уверенно двигаюсь в сторону квартиры сенсея. Несколько настойчивых ударов в дверь. - Мисаки, - Фушими не ожидал моего прихода, - не стой на пороге, замерзнешь. Его прихожая сейчас мало чем отличается от моей комнаты. Те же давящие стены, то же нависшее молчание. - Вы гей? – решаю не тянуть с вопросом. - С чего ты взял? – учитель глупо усмехается, почесывая затылок. - Я начал читать книгу… - не могу смотреть ему в глаза. Чувствую, как вновь лицо покрывается злосчастной краской стыда. Протягиваю ему фотографию. Учитель молчит и дрожащими пальцами берет из моих рук снимок. А после наступает самая долгая пауза в разговоре, которая подобно тонкой натянутой струне, так непрочно сейчас связывает наши души. Мне кажется, проходит вечность. Тиски стен все больше и больше зажимают меня, и мне становится больно дышать. - Простите, - низко опустив голову, лепечу себе под нос. - Ты плачешь? – учитель заглядывает мне в лицо. Вот она – последняя капля в чашу моего терпения. - Не правда, - стерев с лица выступившую против моей воли влагу, поворачиваюсь и, толкнув входную дверь, выбегаю наружу. Будьте вы прокляты, Фушими-сенсей со своими книгами и со своими тайными романами! Мне до вас нет никакого дела!