Переходный возраст

Да, как-то слишком рано мне вчера начало казаться, что все стало налаживаться. День только начался, а мне уже все осточертело. Сначала я проспал, потом обнаружил, что отец уже слинял, и мне пришлось самому готовить себе завтрак. Дружелюбная соседка заловила меня на лестничной площадке и начала расспрашивать, кто мы и откуда прибыли в их чудесный городок. А я-то считал Фушими-сенсея плохим соседом! Да он просто клад был, на него практически можно было молиться. Остановка. Радует то, что я не один жду этого треклятого автобуса. Три женщины и мужчина, видимо, уже смирились, что появление транспорта здесь подобно появлению оазиса в пустыне, и поэтому реагируют на происходящее спокойно. Я же меряю шагами близлежащую территорию и нервно то и дело поправляю съезжающий с плеча рюкзак. В автобусе пробираюсь в середину и, оплатив проезд, окидываю взглядом салон. И вправду говорят: понедельник - день тяжелый. На лицах пассажиров, как на подбор, читается обреченность. А вот лица школьников, спешащих на занятия после каникул, выглядят более радостно. Наверное, успели позабыть обо всех тяготах, связанных с учебой и сейчас готовы с новыми силами окунуться в море знаний. Окликаю первого попавшегося мне на пути парнишку и спрашиваю его, как мне найти кабинет директора. - А тебе зачем? - мелкий заинтересованно оглядывает меня с ног до головы. - В прятки с ним поиграть хочу, - черт, что за дети пошли? - Чего?! - Да новенький я! Перевелся в вашу школу, - еще вопросы? - А-а-а, тогда слушай... После не совсем внятных объяснений школьника, иду к директору. Жуть! Вокруг ни одного знакомого лица. Как же сейчас я понимаю вас, Фушими-сенсей. Наверное, и вы испытывали подобное в свой первый рабочий день. Сверившись с документами, директор ведет меня в мой новый класс. Сейчас я пойму, каково это стоять у доски, когда десятки глаз будут медленно пожирать меня изучающими взглядами. - Знакомьтесь! Это ваш новый товарищ - Ята Мисаки. С этого дня вы будете учиться вместе. Новоявленные одноклассники перешептываются. Готов сдохнуть сейчас от гнетущего чувства неловкости. Кивнув классу в знак приветствия, иду занять свободное место где-то на галерке. Кто-то ставит мне подножку, и я чуть ли не растягиваюсь в полный рост в проходе между партами. Взрыв хохота и одобрительные возгласы в адрес моего обидчика. Невозмутимо вскинув голову, достигаю намеченной цели. Побросав на стол тетради, устраиваюсь на стуле. Суматоха, вызванная моим появлением, стихает. Учитель начинает урок, и через десять минут класс, кажется, вообще забывает о моем существовании. Урок сменился переменой, затем перемена уроком, и так до окончания учебного дня. Ничего особо нового я не узнал, в классе ни с кем не познакомился. Как только отзвенел последний звонок, я с радостью покинул школу и пошел прямиком к матери в больницу. Отец сегодня должен устраиваться на новую работу, и поэтому появится у мамы лишь вечером. А пока я скрашу ее скромный больничный досуг своим присутствием. В близлежащей палатке покупаю несколько ярких женских журналов и спешу на свидание с родительницей. Кажется, сегодня она выглядит гораздо лучше. Или это солнечный свет придает ее лицу такую свежесть? Во всяком случае хорошим настроением она не обделена, а это может говорить только об одном: мама идет на поправку. - Привет-привет! - заключаю хрупкую фигурку в объятия. - Мисаки... Уроки уже закончились? Как тебе новый класс? " Мам, задница полная. Директор скучный дедуля, математичка монстр, а на уроке зарубежной литературы вообще застрелиться хотелось. Мам, я хочу обратно! Я хочу к Фушими-сенсею!" Разве могу я сейчас ТАК ответить матери? В ее организме идет борьба не на жизнь, а на смерть, а я тут буду изливать на нее свои глупые проблемы. - Нормальный класс. Обычные учителя, - сажусь на краешек кровати. - Мисаки, ты привыкнешь, - от маминых глаз не скрыть всей правды моего состояния. - Мне очень жаль... Это ведь по моей вине вам с папой пришлось терпеть все эти неудобства, - глаза родительницы стали влажными. - Мам, ты что! - соскакиваю на пол. - Никогда даже думать о таком не смей! Мы же все семья! Должны друг друга поддерживать. - Мой хороший, - мать тянет ко мне свои руки, чтобы обнять. - Мам, давай лучше мы прогуляемся. Уверен, ты сто лет не была на улице! - Ой, Мисаки, не хочу я сто лет болеть, - мама шутит, и я понимаю, что настроение ее снова в норме. Часа через два меня сменяет отец, и я могу со спокойной душой ехать домой. Не очень хочется сразу запускать домашние задания. Новая школа, учителя еще не знают меня, и не желательно предстать перед ними в худшем свете.

* * *

Второй день в школе почти ничем не отличается от первого. Интересно, как Фушими-сенсей отреагировал на сообщение о моем переводе? Огорчился ли он или не придал этому особого значения? Задавая себе подобные вопросы сейчас, я думаю: а каким словом вообще я могу охарактеризовать то, что присходило между мной и учителем? Да, по-началу, мягко сказать, мы на дух не переносили друг друга. Но ведь позже, как мне думается, стали очень даже неплохо общаться. Если не брать его раздражающее "Ми-са-а-ки", произнесенное мерзким тоном, то в остальном у меня нет к нему никаких претензий. Уверен, продолжи мы чаще пересекаться, я стал бы Фушими ближе его друга Акиямы. Хотя, с "ближе", кажется, я загнул. Они ведь целовались однажды, а чтобы я и учитель... О, моя больная фантазия! - Ята, мне бы хотелось, чтобы ты поскорее включился в работу, - ко мне обращается преподаватель. - Конечно, я понимаю, что ты у нас новенький, и тебе пока неуютно с нами, но, может быть, ты попытаешься? Мы говорим о творчестве Оскара Уальда. - Мы его в конце прошлой четверти проходили, - встаю со своего места. - Надеюсь, не мимо? - учитель склоняет голову на бок, а класс дружно начинает хихикать. - ... Мы встретились в позорный день, А не в святую ночь, Но в бурю гибнущим судам Друг другу не помочь: На миг столкнули волны нас И разбросали прочь. Мы оба изгнаны людьми И брошены в тюрьму, До нас обоих дела нет И Богу самому, Поймал нас всех в ловушку грех, Не выйти никому... - декламирую особо запавшие мне в душу строки из знаменитой поэмы вышеупомянутого автора. Класс, раскрыв рты, молча слушает меня. По выражению лица преподавателя понятно, что он тоже удивлен. - Молодец, Ята. Твой ответ заслуживает самой высокой оценки, - развернувшись, учитель идет обратно к доске. Сажусь на стул. Все бы сейчас отдал за то, чтобы оказаться в своем классе с Фушими-сенсеем. Ведь именно благодаря ему я еще сильнее полюбил литературу. Интересно, смогу ли когда-нибудь привыкнуть к новой обстановке, или память постоянно будет зашвыривать меня обратно? Вечером выхожу на видеосвязь с Рикио. Этот пижон сделал себе новую прическу, а еще вдобавок ко всему проткнул себе ухо. - Мисаки, ну как я тебе? - крутится перед экраном. - Ты что, девушка, чтобы я тебя оценивал? А так... Причесон вроде норм, а вот с серьгой это, по-моему, перебор. - Предки еще не видели. Если не очень будут орать, я, может, еще одну себе повешу. И да... Мне захотелось себе татуировку сделать. - Лучше сходи к врачу. Пусть тебе рентген головы сделают, - кривлю рот. - Это зачем?! - Пусть глянут насколько еще усох твой мозг. А то по твоим последним желаниям складывается впечатление, что там его осталось чуть больше абрикоса, - я смеюсь. - Мисаки! Ты хуже моей мамы! Что, совсем дела не клеются на новом месте? - Просто здесь совсем все по-другому... Не сказать, что плохо, но все равно странные ощущения. Конечно, всего два дня прошло, но не думаю, что со временем все поменяется... - Познакомился уже с кем-нибудь в классе? Девчонки есть симпатичные? - Не видел... - откидываюсь на спинку стула. - А у вас что? Учителя не зверствуют после каникул? Конечно, меня интересует только один преподаватель, но боюсь, если буду расспрашивать Рикио только о нем, он что-нибудь заподозрит. - Преподы, как с цепи сорвались. Вейсман в первый же день контрольную устроил. Полкласса не справилось. А Фушими-сенсея вообще будто бы подменили. Знаешь, как в триллере каком-то: вроде он, а вроде и совершенно другой человек. - А что с ним? Может, просто не в настроении? Со всеми бывает,- пытаюсь говорить, как можно безразличнее, а самого так и подмывает расспросить приятеля о Фушими. - Ага, просто! Знаешь, как он сегодня взъелся на нас? Это произошло после переклички. Он с такой силой швырнул журнал на стол, что я думал, последний развалится. Злобным голосом сказал, чтобы мы сидели тихо, а потом вылетел из класса и направился прямиком к директору. Мы с Акайо на свой страх и риск рванули за ним. Знаешь, как бы мне не нравился Фушими, но я бы ему медаль дал: первый человек повысивший голос на Мунаката-сана. У них там нехилая перепалка была... - А повод?! На какой почве они ругались? - ближе подвигаюсь к монитору. - А кто ж его знает! Я слышал, как сенсей орал что-то типа: "Было бы здорово, если бы меня информировали обо всем вовремя". Не знаю, какую уж там информацию не донесли до его ушей. А, и еще... Он все требовал у директора какой-то адрес! В моем сердце разгорелся настоящий пожар. Я был уверен почти на сто процентов, что Фушими расспрашивал обо мне. Глупая улыбка залипла на моем лице, а из груди так и рвалось победное "ура!" - Мисаки, а как твоя мама себя чувствует? - слышу в голосе Рикио нотки осторожности. - С ней все нормально, - радость переполняет меня, и поэтому сейчас мне кажется, что все вокруг так и дышит удачей. - Врач уверяет, что ей намного лучше, чем несколько недель назад. Но про выписку пока разговор не заводит. - Зато вы теперь можете видеться каждый день. Ладно, Мисаки, у меня еще уроки не сделаны, да и парням на площади обещал сегодня появиться. - Давай, пока! Рад был увидеть твою обновленную рожу. - Эй, ну что ты думаешь насчет тату? Делать мне или нет? - Да отвали ты! Твое тело и тебе решать, как его уродовать. Я вряд ли бы когда-нибудь решился на что-нибудь подобное. - Я тут подумал: ты мог бы приехать ко мне в какой-нибудь выходной, и мы вместе сходили бы к мастеру... - И я что, держал бы тебя там за руку? - Ну... Посидел бы рядом на стуле. Или за компанию наколол бы и себе что-нибудь... Я хотел было вновь возразить Рикио, но тут подумал, что поход в тату-салон был бы неплохим предлогом для поездки в мой родной город. Я смог бы увидеться с Фушими-сенсеем. - Мисаки? - Ок, я подумаю. Все, конец связи, я слился. Выключаю компьютер и заваливаюсь к себе на кровать. Ками-сама, что за чувства у меня сейчас! Кое-кто из-за меня готов ехать на край света. Наверное, он сейчас не находит себе места: волнуется, ждет нашей встречи. Хихикнув в подушку, я перевел взгляд в окно. В свете уличного фонаря неторопливо кружились снежинки. Хорошее окончание дня...