* * *
В один из будних дней, какими забита вся трудовая неделя, я сидел в своей комнате и резался в новомодную компьютерную игрушку, которую около двух часов назад собственноручно установил на свою железяку. Парни в классе так бурно ее обсуждали, что мне стало интересно, что вызывает такой восторг у моих ровесников. Точки соприкосновения с одноклассниками все еще не были найдены, и я надеялся, что скачав эту игру, смогу хотя бы поддержать разговор во время перемен. Мой отряд был заброшен на необитаемый остров, и наша миссия состояла в том, чтобы очистить этот райский уголок земли от каких-то инопланетных гостей. В ходе неравных боев я терял своих солдат одного за другим, и к решающей битве остался один с десятком пуль в обойме и перочинным ножом за пазухой. Я метался среди пальм, прячась от какого-то нечто, грозно рычащего неподалеку, и явно ждущего встречи со мной. - Эй, к тебе можно? - дверь в мою комнату распахивается. - Да, пап, конечно. Я тут... Вот, черт, он наступает! - давлю на клавиши. Усмехнувшись, отец присаживается на кровать, наблюдая за кровавой бойней, развернувшейся на моем компьютере. Израсходовав все патроны, я отчаянно пытаюсь побороть зеленого монстра голыми руками, но силы мои на исходе, и вскоре я ему проигрываю. На экране светится злосчастная надпись "Game over", и звучит какая-то мерзкая музыка. - Урод! Жлоб пустоголовый! - забыв, что нахожусь в комнате не один, вымещаю свое недовольство на виртуальном противнике. - Мисаки, я поговорить с тобой пришел, - отец кашляет в кулак. Не люблю, когда разговор начинается с этой фразы. Обычно за ней следует что-то не очень приятное. Выключаю компьютер, разворачиваюсь на стуле и смотрю на отца. Судя по складке, образовавшейся у него между бровями, мы будем не о хорошей погоде сейчас говорить. - Сын, мы возвращаемся обратно... Отец замолкает и, кажется, это все, что он хотел мне сказать. Это тот случай, когда несколько слов полностью переворачивают твою жизнь. И в этот раз в лучшую ее сторону. - Пап... Ты имеешь ввиду наш город? Нашу старую квартиру? - прежде, чем ликовать, хочу убедиться, что правильно его понимаю. - Да, Мисаки... Здесь мы какие-то чужие. Этот городок очень мил, но от чего-то не хочет нас принимать... - Если ты из-за меня, то не волнуйся. Я потихоньку вливаюсь в коллектив. Процесс этот, конечно, медленный, но и Китайская стена ведь не за один день построилась... - Нет, дело не в этом. С тем городом нас связывает гораздо больше воспоминаний. Работа, школа, друзья... Мисаки, там осталась большая часть нашей жизни. Там могила твоей мамы... - Пап, я думал, ты хочешь забыть ту жизнь, - я потупил глаза. - Просто некоторые воспоминания слишком болезненные... - Ты прав. Но это не дает нам право вычеркивать их из своей памяти. Когда твоя мама умерла, я действительно хотел забыться, хотел уйти от своего горя, так как оно просто выедало меня изнутри. Но сейчас я понимаю, как был неправ в то время. Мама подарила нам столько любви, столько заботы, что делать вид, будто бы ее никогда не существовало, просто было бы преступлением. Память - один из величайших даров природы человеку, и этого не нужно бояться. Прости, если вел себя, как последний трус. Мне очень стыдно, что собственный сын оказался намного рассудительнее и сильнее в сложившейся ситуации... Встаю со стула и сажусь рядом с отцом. Беру его руку и заглядываю в глаза. - Пап, ты даже не представляешь, как я сейчас рад. Мы едем домой... Черт, пап, спасибо!* * *
Как сильно меня не подмывало поделиться радостной новостью с Фушими и Рикио, я стойко держал свой рот на замке. Продолжая общаться с ними по видео связи, я потихоньку паковал свои вещи и представлял удивленные лица друга и возлюбленного после того, как произойдет мое фееричное возвращение в родной город. Мне очень хотелось, чтобы мой приезд стал для них тем самым внезапным подарком, от которого их челюсти отпали бы до самого пола. Мне повезло, что Фушими отправляли на очередные курсы, и что в выходные он ко мне не приедет. Я, как мог, изображал полную печаль, косясь на коробки, стоящие вдоль стены в моей комнате. Не километры, не часы, а всего лишь кирпичная стена будет разделять нас в скором времени. Два шага до двери, одно нажатие на кнопку звонка... И мы вместе... Ваши руки, губы... Сенсей, как же я вас люблю! - У тебя что, снова новая прическа? - установив камеру так, чтобы не было видно моего собранного барахла, болтаю с Рикио. - Заметил? - довольно улыбается. - Ага. Видишь, как челку подстригли? - Вижу. Девчонки, наверное, тебе прохода не дают... - Они в этот раз что-то не оценили изменений моего стиля. Может я переборщил? - Ой, ну не выпендривайся ты уже. Тебе ли плакаться из-за отсутствия женского внимания? - Мисаки, ты на день рождения мой приедешь? - Рикио меняет тему разговора. - Какой день рождения? Разве он у тебя скоро? - я смеюсь. - Ну ты и вредина! Еще скажи, что ты подарок не купил. - Купил. Он такой прикольный. - Блин! Я же теперь не усну! Ну зачем ты мне о нем сказал?! - Я не говорил. Я просто сказал, что он есть. А какой, из чего сделан - умолчал. - Ты задница! - А ты оглобля! Здоровая ноющая оглобля! - смеюсь еще пуще, видя, как мой приятель бьется головой об клавиатуру. Как же хочется разболтать ему о своем приезде! Эта же каланча с ума сойдет от радости. Уже представляю, как он своими криками пугает родных, и как его отец отвешивает ему подзатыльники. - Мисаки, до скорой встречи! Ох, Рикио, еще до какой скорой!* * *
Я не вникал в формальности, связанные с переездом, оставив их на совести своего отца. Мне было очень радостно видеть, что он вновь в отличной форме, и если бы не легкая грусть в глазах, то можно было бы сказать, что он прежний. Конечно, смерть близкого человека навсегда оставляет шрам в твоей душе, но, как сказал сам отец, с этим со временем учишься жить дальше. Добродушный коллега с отцовой старой работы, помогавший нам в прошлый раз, опять откликнулся на просьбу о помощи, и прикатил на своей машине к нам в город. Из его разговора с моим родителем, я понял, что управляющий будет не прочь снова принять отца, и что по возвращении отцу незамедлительно нужно попасть к нему на прием. Удача, долгое время повернутая к нам спиной, вновь показывала свое улыбающееся лицо и благоволила нам во всех наших делах. Надоедливая малышня, приставучими муравьями облепившая меня в день моего приезда, сейчас так же вилась около, с любопытством заглядывая в багажник машины. - Ты уезжаешь? - Это твой папа? - Ты будешь по нам скучать? Куча вопросов и десятки озорных глаз в мою сторону. А я сижу на своей доске, и мои мысли уже очень далеко от этого места. Здесь нет ничего, что заставило бы мое сердце тоскливо сжиматься. Все, что мне дорого, находится в другом городе, и именно туда сейчас стремится все мое существо. - До свидания, Мисаки! - дети машут мне руками. - Прощайте, – так, наверное, будет правильнее.