Переходный возраст

Всю следующую неделю мне пришлось на собственной шкуре испытывать все тяготы разлуки с любимым человеком. И теперь, опираясь на этот опыт, я с уверенностью могу сказать: это нелегко. Особенно тогда, когда все твои мысли должны быть забиты учебой, а ты витаешь где-то в облаках, а на языке так и вертится имя того, кто распалил в твоей душе нешуточный огонь страсти. Сарухико... Раскладываю на слоги, играюсь с каждой буквой, будто бы пробуя их на вкус. Вспоминаю при каких обстоятельствах впервые обратился к учителю не по фамилии, и чуть ли не задыхаюсь от волнения и смущения. Глупая недосягаемость просто сводит меня с ума. Мы вроде бы находимся целый день на связи, но именно сейчас я так остро чувствую потребность в живом общении. "Доброе утро. Хорошего тебе дня" - память моего телефона постепенно накапливает в себе такие вот приятные моему сердцу мелочи. Прикладываю палец к губам, а затем невесомо касаюсь им дисплея телефона. "И тебе отличного дня"... Мило, приятно, но как было бы здорово обменяться настоящими поцелуями. В перерывах между уроками Фушими тоже шлет мне незначительного содержания коротенькие смс-ки. "Ходил в столовую", "Через час совещание у Мунаката-сана", "Подменяю заболевшего Вейсмана" - вроде бы ничего личного, но меня радует каждая вот такая весточка от него. Снова кирпичик за кирпичиком мы продолжаем возводить наши непростые отношения, строительство которых чуть было не прекратилось на самой середине из-за недопонимания и вставших на пути жизненных обстоятельств. Сейчас важно все. Звонки, смс-ки, электронные письма - любая ерунда, которая поможет укрепить и поддержать нашу любовь. Сеансы видео связи. Пожалуй, самое сложное испытание на данный момент. Если по телефону мне еще хоть как-то удается сымитировать приподнятое настроение, то здесь я весь, как на ладони. Камера фиксирует каждую улыбку, каждый взгляд, и по тому, как Фушими легко угадывает мое состояние, я каждый раз удостоверяюсь, какой из меня плохой актер.

* * *

"Привет" - почти одновременно здороваемся, а после несколько минут просто сидим перед мониторами, глупо пялясь друг на друга. В течении дня в моей голове крутятся сотни фраз, формируются десятки вопросов, всплывают какие-то темы, и я жду вечера, чтобы весь этот поток информации выплестнуть на учителя, но как только на экране появляется его лицо, тут же теряюсь и не могу выдавить из себя даже слово. Утешает лишь то, что видя его ступор, я понимаю, что и он находится в похожей ситуации. Странно: когда мы не были с ним теми, кем являемся друг другу сейчас, то гораздо проще вступали в разговор и, кажется, более смело вели себя. Сейчас же мы так осторожничаем, а порою просто не можем и двух фраз слепить, постоянно запинаясь и краснея. Или... влюбленным не нужны слова? - Как отец? - как обычно, Фушими первым находит в себе силы заговорить. - С ним все хорошо, спасибо, - я улыбаюсь. И это не вранье. До сих пор для меня остается загадкой тема разговора сенсея и отца в тот вечер моего возвращения домой, но именно после него, мой родитель воспрянул духом и, можно сказать, взглянул на мир другими глазами. Проснувшись, я услышал с кухни до боли знакомый мне грохот пустой стеклянной тары, и уже не сомневался, что день моего отца начинается с поисков спиртного. Наспех переодевшись в домашнюю одежду, я вышел из комнаты и уже было приготовился к скандалу, как вдруг увидел неожиданную картину. Отец с большим мешком для мусора суетится по кухне, безжалостно отправляя в утиль все свои запасы горячительного. В тот момент я посчитал, что какие либо слова будут просто неуместны (будь это даже одобрение), и просто присоединился к уборке. К обеду наша квартира если и не блестела, то вполне могла сойти за приличное место обитания. Конечно, я боялся, что порыв отца начать новую жизнь может быть временным, и что через какое-то время он вновь присосется к бутылке, но не мог не радоваться первому шагу родителя на дороге, лежащей в правильном направлении. - А сам как? Уроки уже сделал? Улыбаюсь еще шире, слыша такие вопросы. Мой любовник типичный взрослый, и с этим ничего не поделать. - Сделал, - откидываюсь на спинку стула. - А с вами что? Как совещание у директора? Фушими морщится и машет рукой. Ха, значит и у него тоже есть слабые места. - Кого вы сейчас проходите по моему предмету? - учитель вновь лезет в дебри моих дел. - Чехова. Читаем на уроках "Дядю Ваню". Там столько персонажей, что я поначалу запутался в них, - чешу затылок. Фушими смеется и щелкает пальцем по монитору. - Мисаки, ты такой забавный... И снова наступает неловкая пауза, сопровождающаяся лишь морганием глаз. Может мне конечно же кажется, но каждый из нас сейчас хочет говорить немного о других вещах, но что-то не дает ему этого сделать. Расстояние? - Мисаки, я свободен в выходной. Не против, если я приеду? Внутри будто бы все взрывается. Сердце начинает с удвоенной скоростью гонять кровь, а воздух в легких точно испаряется. Приедет... Это значит... Сможем держаться за руки, прижиматься друг к другу, целоваться... - Мисаки? - Да, сенсей... Буду рад вас увидеть... Обговариваем детали встречи, и после прощаемся. Выключаю компьютер, но не сразу покидаю свое место. Неотрывно гляжу в потухший монитор, представляя на его месте лицо учителя. Нужно будет в следующий раз сделать несколько скринов на случай вот таких вот моментов. Перевожу взгляд на календарь и понимаю, что от радостного дня меня отделяют всего каких-то сорок восемь часов. Поднимаюсь со стула и тут же отправляюсь в кровать.

* * *

- Ты куда-то уходишь? Утро воскресенья. Отец дома, мы завтракаем, и вот уже минут десять я чувствую, как родитель наблюдает за мной, а теперь осторожно задает этот вопрос. - Да, пап. Хочу до торгового центра на площади доехать. У Рикио скоро днюха, ну и я думаю что-нибудь поискать ему в подарок, - несу отцу заготовленную заранее ложь. - Понятно... - отец все еще не сводит с меня глаз. - Один пойдешь или... - Или? - Ты сумел наладить с кем-нибудь контакт из нового класса? - Пап, мне и так неплохо... Да и потом мне Рикио с головой хватает. Он как загрузит меня по скайпу, так мне потом неделю молчать хочется, - наигранно улыбаюсь. - А девушки... Знаю, мы никогда не говорили на такие темы, но ты уже взрослый... И это... Мне интересно... - отец краснеет. - Пап, успокойся. До окончания университета... Да-да, я твердо намерен после школы поступать в литературный! Так вот... Никаких романов с девчонками. - Но, Мисаки... - Все, пап! Мне нужно сматываться. Сам же знаешь, что автобусы тут... Беда с ними, - делаю последний глоток чая и спешу выбраться из-за стола. Чувство того, что я опять соврал отцу, немного огорчает. Хотя, не все из того, что я ему наговорил, можно считать стопроцентной ложью. Взять хотя бы мое обещание в ближайшие годы не встречаться с девушками. Пусть за ним кроется шокирующая правда моего романа с учителем, но ведь не обязательно же сразу все карты раскрывать. И потом... Кто знает, что там дальше у нас будет... Проигнорировав свой скейтборд, еду на автобусе. Поначалу удивляюсь тому спокойствию, которое сейчас меня охватывает. Я будто бы действительно еду на обычную прогулку, а не на свидание со своим возлюбленным. Так, подождите... Свидание?! Моментальный прилив крови к щекам. Действительно, это же наше первое свидание! Схожу на нужной мне остановке. На площади людно, здание торгового центра ярко сверкает намытыми стеклами. Цветение сакуры все еще продолжается, и я несколько минут, забыв обо всем, заворожено наблюдаю за беспрерывно летящими розовыми лепестками. - Мисаки... Едва ощутимое касание плеча и, вздрогнув, я оборачиваюсь. - Сару... Сенсей... Легкий ветерок играется с волосами учителя, будто бы соперничая со мной и тем самым немного меня дразня. В отражении линз очков преподавателя вижу свое растерянное отражение. Земля под ногами начинает медленно плавиться, и мне начинает казаться, что устойчивость моего тела под угрозой. Не думал, что когда-нибудь скажу это, но... Он такой красивый. Губы, линия подбородка, остро выпирающие ключицы. Из-за того, что сегодня учитель одет в более свободную рубашку, я могу видеть небольшой фрагмент его татуировки, и это не по-детски меня заводит. - Мисаки, может в кино? - сенсей указывает мне на огромную афишу, пестреющую на стене центра. Утвердительно киваю головой, так как по большей степени мне немного все равно, куда мы отправимся. Он приехал, и уже от этого одного мне так хорошо, что простой мы до вечера на центральной площади, я не пожаловался бы на бесцельно проведенное время. Эйфория била у меня фонтаном, но, не смотря на это, уже к вечеру я понял, что в любовных отношениях двух мужчин всегда будет вторая сторона, окрашенная не в такие радужные краски, как первая. Нам постоянно придется находиться на стороже, чтобы ни единым жестом не выдать окружающим тех чувств, которые нас связывают. Конечно же, осуждение толпы против настоящей любви все равно что соломинка против ветра, но нас меньшинство, и ходить с высоко поднятой головой пока еще не получается. После кинотеатра мы долго сидели в кафешке, по второму кругу обсуждая все то, что произошло у каждого за неделю. Затем все же купили подарок для Рикио, а в завершении просто мотались по городу, рассматривая его небогатые достопримечательности. Было невероятно весело, но ощущение того, что чего-то не хватает, не покидало меня все это время. - Смотри, Мисаки, вон там я припарковал свою машину. С утра в центр было не пробиться, и я решил бросить ее здесь, - учитель пальцем указывает на одиноко стоящий автомобиль вблизи неработающего киоска с мороженым. - Вы уже сейчас поедете обратно? - задаю вопрос, на который, в принципе, знаю ответ. - Да... - он опускает взгляд. - Хочешь, посидим там немного перед тем, как я уеду? Несмело касается моей руки. Затем увереннее, переплетает наши пальцы, сцепляет их в замок. - Хочу... - в предвкушении чего-то волнительного закусываю нижнюю губу. Поозиравшись по сторонам, пересекаем неширокую дорогу и спешно двигаемся в сторону машины. Сенсей долго и немного нервно ищет по карманам ключи. Открывает двери, и мы забираемся внутрь. Становящиеся уже привычными несколько минут полного молчания, а после учителя прорывает. - Мисаки, день был просто замечательный. И фильм, вроде бы, тоже. Я, правда, не очень люблю такие бойни, но для разнообразия, наверное, сойдет... Я сижу, опустив глаза вниз, и еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Учитель это замечает и вопросительно на меня смотрит. - Что? - Сенсей, вы... - я хихикаю. - В общем, с вами происходит все то же, что и со мной... - Эй, - он пододвигается ко мне и берет меня за руку, - Мисаки... Я думал сначала номер в отеле снять... Но потом... Как бы мы там смотрелись? Черт, я не знаю, как себя вести, - подносит к губам мою ладонь и осторожно ее целует. От такой на первый взгляд невинной ласки мне чуть ли не крышу сносит. Учитель поднимает на меня глаза, и я не успеваю даже охнуть, как он тут же припадает губами к моему рту. В этом поцелуе одновременно и дневное приветствие, и отчаянное прощание, которое уже нетерпеливо дышит нам двоим в спины. Учитель нажимает на какой-то рычаг под моим сидением, и спинка моего кресла моментально вместе со мной откидывается назад. Не поясняя своих действий (нет, ну действительно, не на уроке же), Фушими начинает расстегивать мне шорты. Уперевшись руками в края кресла, во все глаза наблюдаю, как ловко сенсей справляется с застежками. Пропускает пальцы под пояс и чуть приспускает с меня нижнюю часть моей одежды вместе с бельем. Опускает голову и с довольным урчанием начинает тереться носом мне о живот. Внизу сразу же все тяжелеет, и я прикрываю глаза от долгожданного удовольствия. Сначала он ласкает меня рукой, неторопливо двигая ладонью по всей длине моего члена, равномерно распределяя по нему выступающую смазку. С момента нашей близости я ни разу не прикасался к себе, и поэтому сейчас испытывал двойное блаженство от происходящего. Я осторожно запустил свои пальцы в волосы сенсею и, захватив несколько черно-смоляных прядей, несильно толкнул его голову вниз. Учитель понял мой недвусмысленный намек, и через секунду я почувствовал, как его язык коснулся головки моего члена. Я громко застонал, а сенсей продолжил пробовать меня на вкус. Он слегка посасывал мой орган, одновременно поддразнивая его языком, чем вызывал в моем теле все новые и новые волны возбуждения. События уходящего дня медленно стирались в моей памяти, и на их месте теперь вырисовывались совершенно иные картины. Я кончал несдержанно, вздрагивая всем телом, впиваясь своими острыми ногтями в кожаную обивку кресла так сильно, что у меня побелели кончики пальцев. Учитель отстранился и, тяжело дыша, сидел, положив руки на руль и смотря куда-то в окно. Немного придя в себя, я привел себя в порядок, и теперь только горящий похотливый взгляд выдавал меня всего с потрохами. - Сенсей, - я коснулся учителя, и он тут же глянул в мою сторону. - Мисаки, ты мог бы хоть иногда вспоминать, что у меня есть имя... - он едва заметно улыбнулся. - Простите, - краснею и опускаю взгляд. - Просто это... Не могу пока еще... - Ладно, - он ворошит мне волосы. - Ну, что, отвезу тебя до дома и в обратный путь? - Как... А мы... Ну... - не знаю, как сказать ему, что хочу продолжения этого вечера. - Иди сюда, - притягивает меня к себе. - Все будет... Но только уже не сегодня. Чмокает меня в нос и поворачивает ключ в замке зажигания. Я пристегиваюсь ремнем безопасности и, приоткрыв окно, удобнее устраиваюсь на сидении. Наконец-то, за долгое время я могу признаться себе в том, что я практически счастлив. И да, сенсей, у нас все еще будет. Теперь я уверен в этом на все сто процентов!