Переходный возраст

Сбрасываю кеды в коридоре и по-хозяйски врываюсь в пространство квартиры. Сегодня я наконец-то осмелился и воспользовался ключом, который уже более месяца назад дал мне Фушими. В последнее время он все чаще и чаще намекает мне о том, что нам пора бы задуматься о совместном проживании, но я каждый раз ухожу от этих разговоров в сторону. Не то чтобы я не хочу этого, просто перспектива оставлять отца в одиночестве не очень меня греет. Конечно, все птенцы рано или поздно покидают свои гнезда, и со временем и я не стану исключением, но сейчас я нахожусь в неком замешательстве, и поэтому не могу принять решение. - Я дома, - негромко сообщаю о своем приходе. Эту фразу я тоже сегодня произношу здесь впервые. Хотя мы уже достаточно долгое время состоим в любовных отношениях, и в квартире учителя я провожу большую часть своего свободного времени, все же до конца назвать это место домом у меня как-то язык не поворачивается. Меня никто не встречает, и я делаю вывод, что Фушими еще не пришел. Это немного огорчает, так как в такой день мне хотелось, чтобы он был дома. Мы столько сил и нервов потратили на мою подготовку к экзамену в университет, и вот, когда этот день наступил, учитель где-то задерживается по своим делам. А еще и Рикио укатил в Англию для съемок для обложки нового номера каталога молодежной одежды. Да, моего приятеля все же заметило одно модельное агентство, и эта каланча теперь топчет подиумы и мелькает на разворотах некоторых модных журналов. Конечно, он вовсю мне клянется, что это всего лишь увлечение, и что на следующий год он тоже обязательно куда-нибудь поступит, но пока что-то во все его заверения я верю с большой натяжкой. Разочарованно вздохнув, захожу в комнату. - Привет, - хитрющая улыбка и руки сложенные на груди. - Сарухико... Ты дома, - начинаю немного злиться. - Наконец-то ты воспользовался ключом... - Бесишь, - разворачиваюсь и иду на кухню. - Ми-са-ки-и-и... - летит мне в спину. Нагоняет меня в коридоре и, обхватив руками, целует в затылок. Щекочет, еще раз целует и тащит обратно в комнату. - Ну, давай, не томи... Как все прошло? Я весь извелся, - сажает меня на диван. - Так тебе и надо, - хочу еще немного его позлить. - Мисаки, - лезет рукой мне под футболку, - сейчас я другими способами развяжу твой язык... - Эй! Не надо! Пусти, - вырываюсь и иду, чтобы принести рюкзак. Фушими смеется, а после делает серьезное лицо. - Вот, - протягиваю ему экзаменационный лист. - Ты... Ты поступил, - изумленно поднимает на меня глаза. - А ты сомневался во мне? - ох, как же мне иногда хочется испепелять его одним только взглядом. - Немного, - он ловко уворачивается от моего кулака. Затем хватает меня за руку, ставит мне подножку, и я грохаюсь на пол. Как два дурака катаемся с ним не то борясь, не то просто флиртуя друг с другом. - Мисаки, я люблю тебя... - жарко шепчет мне на ухо. - Это потому, что я экзамен не провалил? - Конечно... Думаешь, мне нужен был бы необразованный любовник? - Зараза... - Любимый... Еще долго с ним целуемся, в полной мере наслаждаясь друг другоми ощущая легкость от свалившихся с наших плеч забот об экзаменах. Затем перемещаемся на диван и уже там до вечера предаемся любви. - Мисаки, мы еще ни разу не оставались с тобой наедине на всю ночь, - целует меня, вызывая в моем теле очередную волну возбуждения. - Ты же знаешь, что это пока невозможно... - Возможно. Просто захоти этого вместе со мной... - Сару, не начинай... - Вот, посмотри, - отрывается от меня и, свесившись с дивана, берет с пола какую-то газету. - Я сегодня все утро объявления смотрел... Аренда квартир. И почему я подумал было, что это что-то другое? - Она находится как раз посередине. До университета рукой подать, и до школы недалеко. Две комнаты... - Две? Но это же наверное дорого... У меня еще нет постоянной работы, чтобы оплачивать такие суммы, - неужели он не понимает, что я не хочу сидеть у него на шее? - Там вполне умеренная плата. Я внесу первый взнос, а дальше посмотрим, что делать... Мисаки, давай хотя бы сходим в этот дом... - Ладно, - заглядываю ему в глаза и уже вижу, как в них загораются огоньки счастья. - Но только это не будет говорить о том, что я соглашусь переехать. - Мисаки... - Давай поедим?

* * *

Наша история еще только начинается, и никто не знает, суждено ли ей растянуться на долгие годы или внезапно оборваться, не выдержав новых испытаний. Наша любовь разгоралась медленно, и ее пламя порой не только согревало нас, но и больно жгло, оставляя ожоги. Сражаясь друг против друга, мы принимали страсть за ненависть, нежность за слабость, любовь за обман. Мы были слепы, но, вовремя прозрев, смогли обрести то безграничное счастье, которое смягчило наши сердца и позволило взглянуть на ситуацию иными глазами. Нам больше не нужна эта война, и я очень надеюсь, что мирный договор, скрепленный нашими чувствами, не будет расторгнут, и что никакие опасности не заставят нас снова ринуться в бой.

КОНЕЦ.