Тяжелая ноша героев

***

      — Адриан, я помню, что ты сказал мне не тревожить тебя, но пора выходить, — прошептал Плагг, подлетев ко входу в ванную.       Когда ответа не последовало, он пролетел сквозь дверь и открыл замок. Адриан неподвижно сидел на полу, возле него лежали пустые упаковки из-под снотворного, его глаза опухли от слёз, а лицо покраснело. Он увидел Плагга и повернул голову в его сторону.       — Прости, кажется, тебе придётся искать нового хозяина, — хриплым голосом сказал парень и рухнул на пол.       — Вот же идиот! — крикнул Плагг и полетел в другую комнату.       Квами нашёл маленький кусок камамбера, который приберёг на чёрный день, и принёс его Адриану. Плагг поднёс сыр максимально близко к носу парня так, чтобы тот ощутил ароматный (по мнению Плагга) запах. Результат не заставил себя долго ждать, Адриан мигом пришёл в сознание и приблизился к унитазу. Пока парень извергал из себя завтрак и снотворное, Квами недовольно ворчал на хозяина.       — Никогда я не встречал такого глупого подопечного. Покончить с собой, да ещё и таким способом! — начал Плагг, — «кажется тебе придётся искать нового хозяина» — процитировал он, — Это же надо такое придумать! Пока я твой Квами, даже не думай бросать меня! Кто же будет покупать мне камамбер?       — Прости...— промямлил парень и уселся на пол.       — Нам нужно идти, — буркнул Плагг, сделав вид, что не слышит извинений, — Я знаю, что тебе тяжело. Сам сменил не одного владельца кольца и каждый раз терял напарника и друга. Но пока что ты мой владелец, и я не позволю совершить тебе глупость. Ты должен держаться и почтить память о Леди так, как подобает герою.       — Ты снова прав... — дрожащим голосом произнёс Адриан, —Плагг, когти!       Перевоплотившись в Нуара, он выскочил в окно и отправился на главную площадь.       Ледибаг стала для всех большой утратой, поэтому мэр решил пронести её тело по улицам Парижа, чтобы каждый смог проститься с героиней. Однако парижане устроили целое шествие, которое протянулось до самой Эйфелевой башни.

***

      Маринетт разбудил телефонный звонок. Девушка потянулась к телефону и включила автоответчик. У неё не было сил обсуждать происшествие с Альей.       — Маринетт, я надеюсь ты пойдёшь проститься с Ледибаг, — тихо сказала Алья, — я знаю, что ты не была её ярой фанаткой, но в конце концов она каждый день рисковала своей жизнью ради нас. Думаю, хотя бы из уважения к ней, ты должна прийти, — после этих слов Сезер повесила трубку.       Маринетт плакала всю ночь, вспоминая моменты, проведённые с Тикки, Нуаром, в костюме Ледибаг. Теперь её никто не назовёт «Моя Леди», а она не крикнет «Тикки, трансформация». Сейчас девушка не хотела ничего делать, а особенно идти на "свои" похороны. Но Маринетт знала, что Алья не простит ей этого. Может, это будет хорошая возможность попрощаться со своим геройским прошлым и девушке станет легче. С этими мыслями Дюпен-Чен направилась к своему шкафу, откопала траурное чёрное платье, которое она когда-то сшила, собрала волосы в пучок и закрепила их тёмной резинкой. Надев туфли на небольшом каблуке, Маринетт отправилась к выходу.       Перед тем, как выйти на улицу, девушка мельком глянула в зеркало и ужаснулась. Под глазами у неё были большие мешки, а всё лицо опухло после ночных страданий. Тогда Маринетт сняла с вешалки шляпу, висящую возле зеркала, и накинула на голову. Благо, широкие поля головного убора закрывали весь этот ужас. Дюпен-Чен сделала глубокий вдох и открыла дверь.

***

      На секунду Маринетт застыла от изумления. Весь Париж облачился в чёрный, оплакивая её смерть. Она догадывалась, что многие её любили, но даже не думала, что настолько. Девушка присоединилась к всеобщему шествию, которое шло по направлению к Эйфелевой башне.       В какой-то момент шествие остановилось, люди задирали головы, обращая свой взор на крыши. По одной из них медленно шёл Нуар, понурив голову, и не смотрел себе под ноги. Маринетт вспомнила, как он отреагировал, когда увидел труп Леди. Дюпен-Чен почувствовала комок в горле, девушка хотела подбежать к напарнику, позвать его и посмеяться над его каламбурами. Увы, если бы Леди дала хотя бы намёк на то, что она жива, Нуар непременно начал бы её искать, а если бы нашёл, то стал бы убеждать вернуться. Ледибаг не хотела возлагать всё на его плечи, но их основная миссия была закончена: Бражник побеждён. Герои оставались на постах лишь из-за своего желания дальше помогать людям. Если Нуар захочет, то он всегда сможет уйти.       Когда толпа увидела Кота, никто не визжал и не фотографировал, как это обычно было принято. Люди лишь стали двигаться в темпе Нуара, чтобы не отставать от него.

***

      В самом центре на Марсовом поле лежал открытый гроб, где покоилась Ледибаг. Со всех сторон его обступила толпа, но когда прибыл Нуар, люди попятились назад, давая Коту пройти к бывшей напарнице. Лицо его Леди, такое бледное и холодное, без привычной улыбки. Кот провёл рукой по нему и наклонился.       — Помнишь, как ты сказала, что я для тебя друг? — шептал Кот на ухо Ледибаг, — а я тебе тогда ответил, что ты тоже мой друг, — Нуар горько усмехнулся, — а ведь ты так и не узнала, что я люблю тебя, — почти беззвучно продолжил он, — я люблю тебя... моя Леди, — с этими словами он поцеловал её в щёку.       Нуар развернулся и обратился к толпе.       — Возможно, я должен сказать прощальную речь, — хриплым голосом начал он, — но знаете, я думаю, Леди не хотела бы, чтобы мы так сильно горевали из-за её кончины. Она мечтала о том, чтобы у каждого была улыбка на лице и очень расстроилась, если бы узнала, что заставила нас плакать, — губы Нуар легонько подрагивали, а голос начал дрожать, — возможно, она бы отругала меня за это, ведь это я тут развёл нюни. Извините, я не могу просто взять и попрощаться с ней... — с этими словами он выбежал из толпы и запрыгнул на крышу. Кот нёсся сломя голову, его слёзы стекали по щекам и из-за высокой скорости их уносило ветром.       Куда ему бежать? Что делать? Подальше, как можно дальше отсюда. «Надо отнести серьги к Мастеру Фу, может он поможет мне справиться с этой болью» — подумал Кот и направился к нему.       На площади стояла гробовая тишина. Маринетт, шокированная состоянием Нуара, закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Наверно, сейчас у неё нет права сожалеть или жаловаться, ведь девушка сама отказалась от геройской жизни и должна была учитывать последствия своего ухода: реакцию Нуара и всего Парижа. Но слёзы текли сами, а ноги дрожали и подкашивались.       Вдруг чья-то рука опустилась на голову Дюпен-Чен.       — Понятно, почему ты не хотела приходить, — спокойным голосом сказала Алья, поднимая подругу за руку, — моя жалостливая Маринетт, — мягким голосом сказала подруга, обнимая девушку.

***

      Спустя пару минут Маринетт успокоилась, и девушки направились в сторону кафе.       — Прости, что давила на тебя, если бы я знала, как тяжело ты переносишь такие вещи, то не стала бы уговаривать тебя, — всё тем же мягким голосом говорила Алья.       — Я должна была сходить, — хрипло ответила Маринетт, — ты сама говорила, что Ледибаг много для нас сделала и нам надо было почтить её память и попрощаться.       — И когда наша Маринетт успела так вырасти? Давай выпьем по чашечке шоколада, и ты расскажешь мне обо всём, что у тебя произошло.       Дюпен-Чен вернулась поздно вечером и после разговора с Альей чувствовала себя немного лучше. Она поднялась в свою комнату и повалилась на пол. Её внимание привлёк люк на потолке: раньше Ледибаг частенько пользовалась им. Маринетт подскочила и высунулась на крышу. Ностальгия, радость и сожаление — все эти чувства овладели девушкой. Она поднялась на балкон и встала возле края. Девушка глубоко вдохнула свежий ночной воздух и закрыла глаза.       — Не спится? — раздался знакомый голос возле уха. Маринетт открыла глаза и вздрогнула. Напротив неё стоял Нуар.