Человек может видеть

Год первый Она - никому не принадлежащая маленькая девочка, худой ребенок с темными глазами. У нее нет знакомых, родителей, связей; только имена на ее губах и меч на бедре. Молитва мести придает ей мужества, но доброта держит злые порывы в узде. Она сильная, словно дуб. Человека волнует её судьба, из-за чего девочка ощущает близость с ним. Он будет охранять её в пути. Год второй Мир оказывается жесток к милой девочке. Она становится замкнутой, настороженной. Он держит дистанцию и следует за ней, прячась в тенях. Ни один ребенок не должен видеть такие вещи, и ни одна женщина. Она сидит там далекие пять лет назад с бесконечно истрёпанной душой. Единственным утешением для неё является волчий вой, звучащий у неё в голове. Год третий. Тёмные глаза видели больше, чем должны были в этом возрасте, но все же, девочка осталась сильной духом. Она взросла, словно саженцы, скрытые пеплом, и словно солнце осени превратило её листья в яркие, красные... и новые. Она слишком умна, чтобы позволить себе женихов с цветами, но пустыми сердцами. Она никому не принадлежит. Год четвертый. Человек видит, что её хитрый и пристальный взгляд бродит по лесам, в которых он прятался каждые две недели в течение половины сезона. Зима грядет, но холод не останавливает его, и не мешает девочке выползать из дома в тёмную ночь. Она двигается на цыпочках с проворным изяществом животных, которых она хорошенько изучила. Девочка проходит через Сторожевую башню к маленькому входу напротив груд дерева, избавляясь от безопасных объятий стен Винтерфелла. Она не вооружена своей Иглой и не подготовлена к тому, что может случиться, если человек покажет себя. - Девочка скучает по человеку, - шепчет она в ночь, - не уходи. Её глаза сверкнули в лунном свете, когда она повернулась и бросилась назад, в нутро Сторожевой башни, назад, в её покои, под теплые одеяла. Одна. Завывание волка разрывает тишину, и человек поворачивается к одинокой луне. Год пятый - Возможно, человеку следует объявить о себе из-за ворот? Он улыбается и поворачивается к девочке, которую он когда-то знал, и женщине, которую он еще только должен будет узнать. - Возможно. Ты не зайдешь внутрь? - она указывает кончиком Иглы на стены позади него и буйство снега, растянувшееся насколько хватало глаз. Мужчина отводит взгляд от девочки, она оглядывается. - Ты останешься? - Человек уже сказал. - Нет, человек не сказал. Оставайся. Он улыбается: "Человек повинуется". Они возвращаются вместе, и стены Винтерфелла приветливо встречают их. Неизвестно, как долго это продлится, но пока зима проигрывает человеку и женщине, словам и воспоминаниям вместе с кружками эля и несколькими кусками сыра. Ветер стих, и волки не волновались. В настоящем - мир, и мужчина чувствует на душе только спокойствие.