Аромат крови

- Если Хината действительно беременна, - Наруто сглотнул. – То ребенок мой. Вот почему ты не мог подобрать слов. Я бы тоже не знал, как сказать. Блондин рассмеялся, но видно было, как за показной улыбкой скрывается растерянность и смятение. - Что будем делать? Наруто, если она носит твоего ребенка, то я приму его. Любовник посмотрел ошарашено, но взгляд наполнился пониманием и любовью, когда слова Саске дошли до него. Сердце словно залили патокой. На душе стало тепло. Он не смог подобрать слов. Только кивнул. - Я вижу лишь один выход – свадьба. Через два дня, когда я вернусь, будет помолвка. После этого никто и слова не скажет, если я захочу уединиться со своей невестой. - А когда ребенок родится, можно сказать, что он недоношен. Они переглянулись, словно заговорщики, понимая друг друга с полуслова. - Если ребенок и правда твой, то он будет как Пейн. Дампир? - Верно. Дитя вампира и человеческой женщины, - Наруто нахмурился, задумавшись. – Хината первая, кто сумел забеременеть. До этого я считал, что не могу иметь детей. - Вампиры бесплодны? - Теперь уж и не знаю. Мы почти мертвы, Саске. Слово «почти» здесь ключевое. Подобные мне не в праве иметь потомков. Неведомая сила заставляет нас двигаться дальше, подражать своей потерянной жизни и существуем мы лишь за счет чужой плоти. Кровь наше спасение и проклятье. Пища и отрава. Забирая чужие жизни, мы продлеваем свою. Бессмертную. Бесконечную агонию. Выслушивая чужую исповедь, кожа Саске покрывалась мурашками. Он обхватил любовника руками, повалив на кровать. И сам привалился сверху, будто закрывая от всего мира. Слушая частые удары сердца. Своего и чужого – запертого в грудной клетке напротив. - Я стану твоей «жизнью». Бери мою кровь, мое проклятие. Встретив тебя, всё перевернулось с ног на голову. Никогда раньше не чувствовал подобного. - Да, - согласился Наруто, одним словом делясь и своими чувствами. – Позаботься о Хинате. - Ты пойдешь со мной, - бескомпромиссно выдохнул на ухо Саске. Блондина обдало чужим дыханием, жаром и остро захотелось поцеловать любовника. Что он и сделал, припав к чужой шее, оставляя засос. - Мы словно в той детской сказке. Два влюбленных мотылька, стремящихся к свету. Вот-вот обожжём крылышки. - Не желаю быть насекомым, - недовольно пробухтел на ухо Саске. Наруто лишь рассмеялся, обнимая юношу. - Знаешь, это так удивительно - встретить человека, с которым хочется разделить жизнь. Я не помню, чтоб был так счастлив, как в последние несколько недель. Но, Саске… мы разные. Ты другой. Семья, клан, долг – всё это будет держать тебя. Есть ли способ остаться вместе? - Мы найдем его. - Саске… - Это чувство, что сейчас между нами. Такого больше не будет. Ни с кем. Оно только наше. Я не сразу его осознал и потерять не хочу. Словно… наваждение. Знаешь, я всегда рвался на свободу. Клановый замок был моей клеткой, а я задыхался в ней. Спасением становились лишь редкие отлучки ради охоты. Теперь, я чувствую - всё станет иначе. Эта свадьба… - Её можно выгодно использовать, - Наруто хитро улыбнулся, даря Учихе озорной поцелуй. Зайчатина вышла наваристая, но безвкусная. Вампир честно пытался сготовить что-то более съедобное. Но Саске остановил его. Хватило и супа. Сытый, аристократ повалился на кровать, и юркий блондин скользнул следом. Устроился рядом, накрывая их обоих покрывалом. Учиха и сам не заметил, как уснул в чужих объятиях. Сон разогнал порывистый ветер, завывающий снаружи. Хижина промерзла после холодной ночи и Саске поежился. Их время почти вышло. Нужно было собираться в обратную дорогу. Наруто сладко дремал под боком и заворочался, когда Учиха поднялся, выхлебывая остатки остывшего супа. Он всё понял без слов. Не пытался остановить, повременить. Просто знал, что это не конец. Саске ещё вернется. Это не последняя их встреча. Вернуться в город он с ним не мог. Начальник стражи до сих пор внушал трепет и вампир не был уверен, что тот что-нибудь не предпримет. Вместо этого он поинтересовался, сколько времени займет помолвка, и пообещал, что как хороший мальчик будет ждать и не вляпается в неприятности. На последнее Саске очень надеялся. Извлекая из-под стола свою рубаху, Учиха заключил, что она не подлежит восстановлению, о чём красочно говорила разорванная грудина. Рванув на себя ткань, Наруто не пожалел силы. - Хмм… Ты порвал мне рубаху. - Куплю другую, - беззаботно улыбнулся блондин. - Ох, прям чувствую себя содержанкой, - вставил шпильку Саске, но усмехнулся в ответ. - Возьми одну из этих, - вампир извлек из сумки одну из рубашек, привезенных для него, и кинул любовнику. Дальше они собирались в молчании. И только перед тем, как за Учихой захлопнулась дверь, Наруто был неожиданно притянут в страстный, отдающий в паху поцелуй. Но у них уже не было времени на близость. Позже. Поцелуй, как обещание. Когда на пороге показалась статная фигура жениха, Хината выдохнула и потупила глаза. Братья Учиха вызывали у нее трепет и беспокойство, но она списывала это на тревожность перед церемонией. Помолвка была главным действием перед свадьбой, которая по сути становилась всего лишь условностью. Холода подступали быстрее, чем её отец рассчитывал, поэтому торопился выдать дочь. Старший из братьев - Итачи, которому главой клана Учиха была доверена организация, тоже согласился провести церемонию до наступления морозов. Иначе дороги заметет и никто из гостей не доберется. Обдумывая, почему отец так спешит, она случайно подслушала разговор. К весне необходимо наладить торговые отношения с кланом N., с которым неплохо ладят Учиха, но Хьюго выставляют непосильные требования. После свадьбы им придется пересмотреть свои взгляды. Почувствовав себя породистой кобылой, Хината не удивилась. Жених её более чем устраивал: молчаливый, серьёзный и скупой на проявление эмоций. Ненавязчивый и немного отстранённый. Он не пытался лезть к ней с расспросами и ухаживаниями, вот только иногда она ловила странные изучающие взгляды. Но списывала их на сухое любопытство Саске к будущей жене. Вот и сейчас она поймала донельзя пристальный взгляд черных глаз. Зарделась, опуская голову. В храме Солнца и Луны, где проходила помолвка, горели свечи, но было ощутимо прохладно. Даже пышное платье, обилие юбок и ткани не спасали от пронизывающего мерзлого ветерка, проникающего в стены обители Двух богов. Невеста стояла у алтаря, по обычаю - как Богиня Луна дожидалась Солнца. Учиха Саске был строен, благороден и красив. И Хината скорее назвала бы Луной его. Великолепный облегающий темно-синий дублет с высоким горлом и длинными рукавами. Россыпь снежных кружев, закрывающих кисти рук, отеняли кожу, показывая, что она отнюдь не белая. На груди брошь с клановым знаком. Хината прекрасно знала, что все молоденькие служанки в поместье сходят по жениху госпожи с ума. Они восхищено пищали, подсматривая за ним, обсуждали, считая, что их никто не услышит. Но в последнее время у старшей дочери Хьюго появилась дурная привычка подслушивать. Раз ей ничего не говорят – она узнает сама. Не смея двинуться, она трепетно слушала, как служитель храма поет благословляющую песнь. Затем он соединил руки молодых и они обменялись кольцами. Всего несколько минут, а для девушки они растянулись невыносимыми часами. Назад дороги нет. Теперь нет. С этого момента она официально невеста Саске Учиха, а через месяц – законная жена. У нее дрожали руки. Серебряное колечко на пальчике казалось нестерпимым грузом. Хотелось расплакаться, но она держалась. Сбежать бы домой, да закрыться в комнате, предаваясь скорби. Но отец обсуждал какие-то вопросы, касаемые свадьбы, и она не имела права покинуть храма без его позволения. Пришлось безропотно ждать. Её плеча коснулась изящная рука с таким же серебряным кольцом на пальце и Саске поманил её за собой в храмовый сад. - Но отец… , - робко вымолвила она, но жених вскинул руку, вынуждая замолчать, и сказал, что предупредил его. Снаружи было холодно. Ветер стих и снежинки падали вниз, покрывая земли белой паутиной. Небо заволокло тучами и грусть затопила сердце девушки. Саске шел следом. Увидел, как она поежилась и, недолго думая, снял плащ, накидывая на хрупкие девичьи плечи. Он увел её в дальнюю часть сада, где их было видно из храма, но подслушать бы не получилось. Прекрасно знал, что за ними наблюдают. - Господин Саске, - начала было Хината, но осеклась, увидев вытянувшееся лицо жениха. Впервые она наблюдала удивление на точенном хладнокровии. Юноша казался ей образцом хладнокровия и сдержанности, не уступая брату. - Просто Саске, - поправил он. Выдохнул и заговорил сам. – Этот брак. Что ты о нем думаешь? Ранее он не задавал ей таких вопросов. Девушка растерялась, на что Учиха добавил спокойно. - Только правду. - Если это пойдет на пользу клану, то я не против замужества, - ответила Хината. Спокойствие Саске передавалось и ей. Сердце наполнялось уверенностью. – А вы… ты, Саске? - То же самое. Я не испытываю к тебе ненависти, хотя сама идея этого брака мне претит. Я не собираюсь что-либо требовать от тебя или к чему-то принуждать. Но ты должна и сама понимать, что вскоре главы наших семей потребуют наследника. Хоть щеки девушки и разрумянил холод, Хината побледнела. Растеряно посмотрела на жениха, сминая ткань юбки. - Я знаю о беременности, - словно удар. Она оцепенела и Саске ощутил волну едва контролируемого страха. Девушку чуть ли не затрясло, но она стойко держалась, пытаясь не показывать своего состояния. Вот уже с несколько недель она не находила себе места. Прошёл срок, но крови всё не было. Задержки были и раньше. Лекарь, убежденный, что юная госпожа невинна, подтвердил, что в её возрасте это нормально. Но она скрыла симптомы. Её положение могло расстроить свадьбу. Отец бы отказался от блудной дочери, выставив вон. Но любовь пересилила доводы разума. - Саске, ты… ведь… я… - Скажу тебе то же самое, что и ему. «Я приму этого ребенка». Попытайся всё скрыть до свадьбы. С трудом веря, Хината слушала, что говорит ей жених. После, он проводил её к отцу. И лишь только вернувшись домой, и запершись в своей комнате, ссылаясь на мигрень, она предалась слезам, не зная, плачет ли от горя или радости. Дни пролетали быстро, один за другим. Казалось, вот только они покидают храм после помолвки, как уже на носу сама свадьба. Будь то лето – глава семейства Учиха расщедрился бы и позволил провести церемонию в клановой резиденции. Однако, добраться до неё после наступления холодов представлялось для многих гостей трудновыполнимой задачей. Будто показывая свою силу, зима замела дороги – один шаг на обочину и нога увязает в снегу по колено. Лишь поэтому Хьюго предоставили свой городской особняк. Торжество обещало быть грандиозным. Многие бароны и герцоги откликнулись, обещая прибыть. По традиции, приглашение выслали даже Его Величеству. Но король, находящийся в преклонном возрасте, выразил сожаление и, ссылаясь на слабость здоровья, не поскупился на знатный дар молодым. Время от времени Саске заходил проведать свою невесту. Они поддерживали непринужденную беседу, обсуждали грядущее торжество и обговаривали мелочи, однако, когда девушка затрагивала тему ребёнка и таинственного «его», упомянутого юношей, брюнет хмурился и молчал. За несколько дней до церемонии младший Учиха «уехал развеяться». Хината спрашивала о Саске его старшего брата, но получила лишь размытые объяснения. Ей не давали покоя слова жениха. Ночь накануне свадьбы заставила её нервно трястись. Она не позволяла себе тревожиться, но выходило плохо. Девушка не могла спать, есть. Ходила бледной серой тенью. И молилась, чтобы Наруто пришел и забрал её. Но он не пришёл… Утро выдалось морозным и свежим. Служанки прибежали будить молодую хозяйку ни свет ни заря, ворвались в комнату и их голоса сливались в сплошную звонкую трель. Хината сидела на полу, около кровати и, глянув на ее лицо, девушки решили, что невеста просто волнуется перед церемонией. Платье, в которое её обрядили, было великолепным – лучший портной в городе старался над ним весь месяц. Закрытое, с длинным подолом и тяжелыми рукавами, отделанными мехом. Золотая тесьма, вышивка, драгоценные камни – представительница дома Хьюго должна выглядеть неотразимо и соответствовать своей фамилии. Но когда охающие от восторга служанки помогли Госпоже облачиться в свадебный наряд, Хината почувствовала себя рыцарем в полном доспехе – неуклюжей и неповоротливой. Платье было ужасно тяжёлым, передвигалась девушка в нем медленно и оттого казалась себе нелепой. Но служанки заверили, что хозяйка неотразима! По традиции её оставили, дабы она морально подготовилась к церемонии. Но Хината только опечалилась. Мельтешащая вокруг прислуга отвлекала от грустных мыслей. Оставшись в одиночестве, она, подхватив юбки, прошлась вдоль комнаты, пытаясь не только привыкнуть к немалому весу наряда, но и успокоить плачущее сердце. Себе она реветь не позволяла. Подойдя к окну, Хината любовалась красотой снежной захватчицы. Зима заявляла свои права, опутывая землю белым покрывалом и рисуя на стеклах причудливые узоры. Ресницы девушки затрепетали. Воспоминания, как она ждала своего возлюбленного в этой комнате, которая сейчас стала словно чужой, нахлынули волной. Створки окна, которые Наруто, в отличие от неё, мог распахнуть бесшумно. Кровать, на которой их чуть не застукал брат. Детали, приносящие боль. Сейчас, оглядывая свою комнату, она осознала, что пребывает в ней, возможно, последний раз. После церемонии, став частью клана Учиха, она навсегда покинет родной дом. Жених увезет её в клановую резиденцию или же один из роскошных особняков своей семьи. Оставлять эти стены оказалось неожиданно трудно. - Хината, - дверь открылась бесшумно и девушка бросилась в объятия брата. Нейджи успокаивающе гладил сестру по голове, шепча, что у неё всё будет хорошо. Усадив её на кровать, молодой человек принес воды и под взглядом чужих лавандовых глаз молодая хозяйка заставила себя успокоиться. - Хината, - кузен присел рядом с ней, сжал хрупкую девичью ладонь, безмолвно успокаивая и поддерживая. - Всё хорошо, брат. Просто немного волнуюсь, - она даже не соврала. Просто недоговорила, что её переживанию связаны не только со свадьбой. - Отец велел привести тебя. Церемония скоро начнется. - Да, - вымолвила Хината, едва слышно добавляя. - Давай только ещё минуточку посидим. Нейджи только кивнул. За окном кружились в танце снежинки. Снег выпал внезапно – его совсем не ждали сегодня. Будто это были её невыплаканные слезы, которые она себе не позволяла. В дверь тихо, но настойчиво постучали. Тонкий голосок служанки сообщил, что их уже ждут. Поднявшись, Нейджи подал сестре руку. - Хината, ты очень красивая. Печаль тебе не к лицу. В коридорах и парадной мельтешили слуги. Они переругивались, громко причитали и носились туда-сюда, следя, чтобы всё было идеально. Весь день слился в один невообразимо долгий, нудный и горький коктейль ожидания. Они с женихом вновь отправились в храм Двух Богов, где всё тот же служитель распевал «соединяющую песнь». Хината чувствовала себя неважно. Её мутило, от обилия ткани и мехов было жарко, а благовония в божественной обители не давали продохнуть. Девушка смиренно терпела. Когда, наконец, церемония закончилась, новоиспеченная Учиха поспешила выбраться наружу. Именно «выбраться». Ходить стало ещё труднее – подкладка платья пропиталась испариной и отяжелела. Дыша морозным зимним свежим воздухом, ей казалось, что она еще слышит звонкий голос священнослужителя – тот совершено не умел петь, фальшивил и путал ноты. Заметив, что его, уже супруге, нездоровиться, Саске учтиво поинтересовался, не хочет ли она передохнуть. Но Хината заверила юношу, что прекрасно себя чувствует, и им не стоит медлить – банкет скоро начнется. Её доводы оказались убедительными. Однако, подумав, что на этом мучения закончились, она ошиблась. По традиции до поместья, в котором проходил прием и торжественный банкет, на который были приглашены знатные гости, супруги должны добираться на карете. Конечно, повозка должна соответствовать знатному роду Учиха, поэтому представляла собой настоящее произведение искусства: резные элементы, позолота, вычурная конская упряжь. Четыре угольных жеребца медленно тянули сиё великолепие по мощеным улицам, неторопливо шествуя к поместью Хьюго. Но обилие украшений, видимо, не позволило как следует утеплить карету – Хината продрогла до костей и даже меха не согревали её. Саске, пускай и сохраняя невозмутимость на лице, укутался в плащ. Дабы отвлечься от холода, Хината было хотела наконец расспросить супруга о тех словах, что он сказал ей после помолвки, но видя его безучастный вид, не смогла произнести и слова. Карета остановилась напротив поместья и лакей услужливо открыл дверь. Выпрыгнув, Саске помог жене спуститься и они торжественно вошли в парадную. Гости уже собрались и ожидали их, ублажая себя пустыми разговорами, сплетнями и вином. Но прежде чем выйти к ним, Саске ухватил супругу за локоть и утащил в одну из внутренних комнат. Распоряжаясь слугами, он велел принести лохань горячей воды и заварить чай. Хината недоумевала от действий Учиха, и вовсе оторопела, когда он, усадив девушку на одно из кресел, уверено начал стягивать с неё обувь. - Чт… что ты делаешь? - А разве не видно? Согреваю тебя. Ты вся белая. Исполняя поручение, служанка оставила господам лохань, несколько полотенец и покрывал. Саске настойчиво опустил чужие ступни в горячую воду и Хината блаженно выдохнула. Закутавшись в меховую накидку, она потихоньку согревалась. Заметив, что Саске ещё подрагивает, она робко спросила. - А ты? Недолго думая, юноша стянул сапоги и с себя, опуская продрогшие ноги в ту же лоханку. Так они и сидели, греясь. Соприкасались стопами, близко, интимно. Но это не вызывало в девушке никаких чувств, даже смущения. Человек, сидящий напротив - её муж. В будущем её придется делить с ним ложе. Если, конечно, он пожелает. Саске казался совершено незаинтересованным в близости. Хината украдкой смотрела на мужа, отмечая задумчивый взгляд, неподвижно устремлённый в одну точку. Не раз она замечала его красоту. Может, случилось всё иначе, она не страдала бы так по потерянной любви и прониклась чувством к супругу. Не было в муже того, что привлекало её в Наруто – холодная, неприступная красота, отличающаяся от яркой и теплой притягательности блондина. Неведомы хитросплетения судьбы, что уготовано – не изменить. За сим занятием их застукал Хьюго Нейджи. Застыв в дверях, он оторопело уставился на новоиспечённых супругов. - Что вы здесь делаете? Гости уже собрались. Все ждут вас. - Хината заболеет, если не согреется, - непреклонно сообщил Саске. - Дайте нам еще несколько минут. Должно быть, малознакомый с Учихой кузен просто не ожидал от юноши такой просьбы. Нейджи лишь кивнул и вышел. - Это так необычно для тебя, Саске. Зачем ты это делаешь? – тихо спросила Хината. – У тебя нет причин так заботиться обо мне. Юноша помрачнел. Задумался, отводя взгляд. Он хотел было уйти, но пальцы Хинаты вцепились в его рукав, а глаза молили: «Скажи!». - Думаю, он расстроится, если с вами что-то случится, - девушка поняла, что Саске не спроста выделил «вами». Вздрогнув, когда брюнет наклонился, полотенцем обтирая её ноги одну за другой, она всё-таки решилась наконец спросить. - Кто «он»? Саске взглянул на неё, словно на дуру. Вздохнул и отложил полотенце. - Ты и сама знаешь, - на секунду он насторожился, прислушался, словно боялся, что у стен могут быть уши. И только убедившись в чем-то, негромко, но четко добавил. – Он просил позаботиться о тебе. Он помог супруге обуться и, придержав перед ней дверь, они вышли к гостям. Хинате казалось, что банкет тянулся до невозможности долго. Бесконечная череда поздравлений, подарков и незнакомых лиц. Покончив с трапезой, гости разбрелись по залу. Некоторые особо шумные распивали початые бутыли вина, другие – более трезвые и сдержанные, ограничивались общением в небольшом кругу. Изображая из себя счастливую жену, девушка ни на шаг не отставала от Саске. Тот периодически начинал с кем-либо разговор, но они больше походили на деловые переговоры, нежели на дружеские беседы. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая снежные облака в темно-серый. Карета для молодых была подана и под присмотром нескольких десятков глаз, супруги выехали за ворота поместья Хьюго. Уставшая за день, Хината задремала, несмотря на тряску и цокот копыт. Когда настойчивая рука мужа дотронулась до её плеча, отгоняя сон, снаружи опустилась ночь. Кони двигались легкой трусцой, но девушка не могла сообразить, сколько времени прошло и как далеко они уехали. Нескончаемой чередой тянулся сизый лес, отражающий рыжие языки фонаря. - Мы почти приехали. Смотри, - Саске не казался уставшим или заспанным. Казалось, он вообще не спал, но выглядел так, будто они только сели в карету. Он указал в окно, и, выглянув, Хината увидела слабо освещённый замок.