Хочу тебя в своём объективе

Тэхён проснулся крайне рано, чтобы весь день провести рядом с Хосоком. Камера сразу же оказалась в его руках, стоило только выйти из спальни. Самую важную вещь для себя альфа оставлял всегда в гостиной, чтобы иметь к ней доступ со всех комнат в огромной квартире, и направился сделать завтрак. Вызывать доставку не хотелось, так что Тэхён решил обойтись элементарным — чаем с бутербродами. Продуктов, к счастью, у него всегда было полно, не зря Сокджин так заботился о младшем, все время следя, чтобы в доме всегда было убрано, а в холодильнике полно еды. Выложив небольшую горку на тарелке, Тэхён откопал в недрах шкафчиков поднос, которым уже вечность не пользовался, и выложил две кружки, чайник с заваркой и бутерброды на него. Стараясь не шуметь, альфа открыл дверь в комнату с Хосоком, подымая отставленный поднос с пола и проходя внутрь. Омега безмятежно спал, завернувшись в плед, и Тэхён не сдержал улыбки. Поставив поднос отдалённо от матраса, альфа схватился за камеру, что висела на шее, и приблизился к Чону, сделав несколько снимков. Облокотившись на матрас, Тэхён приблизился к лицу парня, фотографируя с близка, делая парочку снимков, замечая смену эмоций, пока в объектив не стали попадать раскрытые глаза омеги. Хосок ощутил постороннего, когда матрас прогнулся под чужим телом, и стал просыпаться, медленно выплывая из дрёмы, заснув крайне поздно из-за мыслей. Стоило открыть глаза, ему предстал вовсе не потолок и не чужое лицо, а корпус камеры, что очень смутило. Чон осторожно вытянул руку из пледа, коснувшись альфы и легко отпихивая от себя, скорее даже показывая, что нужно отстраниться, вовсе не применяя силы в своё касание. Тэхён не переставал снимать, отодвинувшись лишь на сантиметры, желая уловить каждую эмоцию. Хосок хмурился, недовольно кривил губы и брови, но это никак не влияло на альфу, увлёкшегося своим делом. Хосок перевёл взгляд в сторону, пытаясь найти пути отступления, как заметил открытую настежь дверь, тут же бросаясь к ней. Какие бы цели не преследовал альфа, оставаться с ним было опасно, на то они и альфы, чтобы быть сильнее и способными причинить какой-то вред более слабым омегам. Тэхён тут же отмер, выпуская камеру из рук и хватая было сбежавшего омегу за ногу, что тот и вовсе повалился на пол, лишённый точки опоры. — Ты куда? — несколько возмущённо поинтересовался Тэхён, подходя к омеге и помогая тому подняться, обнимая за обнажившиеся плечи. Хосок покраснел, вырываясь из хватки альфы, и зарылся в плед с головой, чтобы его не достали. Лишая себя возможности видеть Тэхёна, омега лишь после понимает свою ошибку, когда чужая рука стала оглаживать его стопу. Тэхён вовсе не разозлился, что его отвергли, такое уже бывало, и не раз, поэтому лишь воспользовался ситуацией и сделал несколько снимков запрятавшегося омеги, не в силах удержаться от соблазна прикоснуться к выглядывающей ноге, оглаживая и всё подымаясь выше. Стоило дойти к коленке, как Хосок взвизгнул, точно девчонка, и отпрыгнул подальше на матрас, уже опуская плед и закрывая полностью тело, оставляя лишь голову. Альфа вновь воспользовался камерой, не переставая радоваться такому спектру эмоций и даже милому поведению омеги. Раньше он имел дело с истериками и криками, а этот молчит, лишь слышно, как сопит, но ничего не говорит. — Я Тэхён, — альфа протянул руку в приветствие, дружелюбно улыбаясь, но его смерили недоверчивым взглядом, не решаясь взяться за руку. Тэхён не расстроился, подползая ближе и всё не прекращая делать снимки. — Давай договоримся: ты позволяешь мне тебя фотографировать, а я в итоге делаю то, что ты хочешь. — Домой хочу, — только и произносит Хосок, вновь замолчав, и Тэхён улыбается, довольный хоть такому ответу, но отрицательно машет головой в ответ. — Сперва фото, после домой. Где-то недельку здесь побудешь и вернёшься домой. Если нужно, я заплачу, деньги вовсе не проблема. А пока ты здесь, просто делай то, что я говорю. Если нужны какие-то вкусняшки, побрякушки, что только угодно, я достану. Скажи только. — Телефон, — Хосок решает немного подыграть. Ему просто нужно позвонить в полицию и сообщить о похищении, и всё будет хорошо. — Без проблем, — альфа улыбается, радуясь податливости омеги. — Я завтрак принёс, составишь компанию? Хосок посмотрел в сторону, куда указал альфа, и согласно кивнул. Раз уж ему после дадут телефон, то лучше подыграть немного. Альфа сел возле подноса, подзывая к себе Хосока, что вскоре сел с другой стороны, всё подхватывая сползающий с плеч плед. — Не холодно ведь вовсе, почему ты сидишь в нём? Уже половина весны прошла, на улице тепло. — А здесь холодно, — парировал омега, притягивая к себе кружку с вкусно пахнущим чаем и делая маленький глоток. И в самом деле вкусно. — Кондиционер в твоём распоряжении, — не понимает альфа, наблюдая за омегой и делая всего парочку снимков, умиляясь плавным движениям и тому, как Хосок подул на дымок, исходивший из кружки. — Ты дурак? — Хосок хмурится, пытаясь всем своим видом показать неприязнь, но альфа лишь открывает рот, молча наклонив голову в сторону. — Ты лишил меня одежды, как мне ходить прикажешь? Хотя бы пледом спасаюсь. Хосок решил пояснить, раз уж альфе не доходит, и бросил на того долгий взгляд, самому же стушевавшись от такого же в ответ, только более твёрдого. — Голышом ходи, какая разница. Здесь тебя никто не увидит посторонний, я один живу. Прислуга приходит строго по времени, если скажу, к тебе приближаться не будут. — Ты вовсе не понимаешь?! — уже злится, отставив кружку на поднос и сложив руки на груди. Плед окончательно сполз с плеч, прикрывая лишь таз и ноги. — Я не могу ходить без одежды. Это… смущает. Хосок стушевался, опустив взгляд. Ну почему этот альфа такой тугодум? Это ведь элементарно, что ему неловко вовсе без одежды, с ней хоть какая-то уверенность и защита. — То есть, мне тебе одежду дать? — Да! — Я не могу, — Тэхён хмурит брови. Сложно. С прошлыми таких проблем не было, те практически сразу соглашались на фото, стоило услышать о любых благах и деньгах. Хосок же даже не заинтересовался деньгами и не стал спрашивать, сколько заплатит, только сказал о доме и… телефоне. — Ты хочешь в полицию позвонить? — Да, — ответ слетел раньше, чем омега успевает подумать, и прикусывает язык, осторожно смотря на альфу. Тэхён кривит губы, достав из кармана телефон, и положил на пол перед омегой. Хосок недоуменно переводил взгляд то на средство связи, то на альфу, не понимая, что тот хочет этим поступком показать. То есть, «бери и звони»? Или же «даже не смей»? — Бери, звони. Или мне помочь номер набрать? Только учти, тебе всё равно никто не поверит. Я скажу, что ты мой омега, просто любишь баловаться и шутить подобным образом. Мне поверят, можешь не сомневаться. Но можешь проверить, если мне не доверяешь. Хосок прикусил губу, не в силах произнести и слова. Стальные нотки в голосе альфы вовсе не нравились, хотелось уйти от этих прожигающих в тебе дырку глаз и накрыть уши ладошками, чтобы не слышать низкого голоса, пробирающего до мурашек. — Неделя, да? После вернёшь домой? — верить не хотелось, но у Хосока попросту не было выхода. Если Тэхёну нужны только фото, он предоставит ему эту возможность, даже никакой платы не возьмёт, лишь бы тот после отпустил. — Обещаю, всего неделя. Быть может на пару дней дольше, но не более десяти дней. После могу подарить некоторые фото на память, ты не первый, кого я снимаю. Это «снимаю» звучит так мерзко, что Хосоку кажется, что он проститутка, которую сняли на ночь, а в данном случае на неделю. Потирает запястья, решая. Всё же стоит согласиться, альфа ведь не отстанет. Но… правда ли он будет только снимки делать? Ничего ведь лишнего не будет? — Можешь показать уже сделанные фото? Тэхён с улыбкой кивает, подсаживаясь к стушевавшемуся омеге, прижимаясь ближе к тому и показывая фото буквально несколько минутной давности. Хосоку неловко от прикосновений, поэтому натягивает плед выше, прячась от контакта, и смотрит в небольшой экранчик, удивляясь тому, как он хорошо получился. Обычно фото с Хосоком выходят так себе, а у этого альфы будто золотые руки. У Хосока на фото прикрытые глаза, и губы легко касаются бортика кружки, когда он пробовал чай, а руки придерживают снизу. Вид не портит даже то, что у него грудь обнажена, картинка всё равно кажется уютной и даже милой. — Круто, — не сдерживает восторга, загораясь желанием быть и дальше под этим объективом, и улыбается так искренне, как никогда не улыбался клиентам в ресторане. Тэхён действует на скоростях, выхватывая камеру и переключая на съёмку, тут же запечатлев красивую картинку в памяти не только головы, но и фотоаппарата, любуясь ей с экрана. — У тебя красивая улыбка, хён. — Хён? — Да. Ты старше меня. На год, кажется, — задумчиво проговаривает Тэхён, вспоминая слова брата и заодно не отрывая взгляда от глаз Хосока, чуть ли не утопая в них. — Я думал, что ты старше, — неловко улыбается, почесав затылок, и вспоминает о чае, подымая кружку. — Думаю, я смогу тебе попозировать. Только говори, что делать, ладно? — Ага. Но ты веди себя естественно, я просто буду сам ловить нужные моменты и снимать. И одежду тебе дам, плед вовсе не вариант. Хосок лишь согласно кивает, расслабляясь, пока альфа за завтраком делал с ним снимки. Кажется, эта неделя пройдёт просто. Ребята разговорились. После небольшого откровения Хосок начал чувствовать себя более спокойно и свободно, рассказав парочку забавных моментов из его жизни и работы, выпив весь чай и съев бутерброды между делом. Уже после Хосок понял, что ошибся… Тэхён дал ему одежду, это да, только вот ей была футболка. Одна единственная футболка, и больше ничего. — А низ? — Хватит и этого, — не отрываясь от камеры, произнёс Тэ, снимая недовольство омеги. — Дай хоть что-то, иначе я не буду надевать. Задницей светить не собираюсь. Тэхёну пришлось сдаться и дать ещё трусы, которые вчера постирал. Те, к счастью, уже успели высохнуть. — А шорты или штаны? — Нет, только это. Одевайся, хочу сделать снимки. Хосок кривится, всё же сдавшись. Отвернувшись от альфы и накинув на голову плед, попытался сперва надеть трусы, но спасительную ткань резко убрали, оставляя обнажённым перед чужим взглядом. — Верни! — Он тебе уже не нужен. — Но я… — Просто одевайся. Как будто меня смутит обнажённый омега. — Зато меня смущает сидеть голым перед альфой! — выпаливает Хосок, пытаясь вырвать из чужих рук плед, но Тэхён поднялся на ноги, выкидывая вещь из комнаты и вновь закрывая дверь, став прямо возле неё с камерой. — Ну так одевайся и не свети прелестями. Тело у тебя шикарное, знаешь ли. Хосок краснеет, как цветок мака, и опускает голову, быстро натягивая трусы. Эту небольшую битву он проиграл, но больше не позволит альфе видеть себя обнажённым. Это стыдно и неприятно. — Ты так краснеешь, будто никогда перед альфой голышом не был. — Был… в детстве… — еле слышно сопит Хосок, разбираясь с явно большой на него белой футболкой и надевая. Вещь, к счастью, прикрывает спереди всё, правда насчёт задницы омега не уверен, придерживая подол руками и натягивая вниз. Тэхён лишь усмехнулся на замечание. Всё же Намджун говорил правду, этот омега неопытный вовсе, зелёный. Странно даже, как на такого красивого не запал кто. Хотя, был же начальник… Вспомнив о ненавистном альфе, которого Тэхён недавно избил, злость накатила с новой силой, поэтому он поспешил выйти из комнаты и заняться отснятым материалом. — Я буду в одной из комнат. Зови, если что-то понадобиться. Можешь выйти телек в гостиной посмотреть, дорогу знаешь, — окликнул Тэхён, уже стоя в проёме. Нужно поскорее оставить омегу, пока он может себя контролировать. Без постороннего вмешательства он может и вовсе его прибить, а каждый след на теле омеги — это удар ниже пояса.