Торт в тюбике

      После первого, несомненно успешного испытания заклинания, способного пересаживать душу из живого тела в керамический сосуд, Гарри пришёл к выводу, что ему необходимы тренировки, а то больно уж корявенько получилось у него, да и со скоростью исполнения не ахти, а Волдеморт явно не будет его ждать. Поэтому, используя в качестве "добровольных подопытных" жабу Невилла по кличке Тревор и рыжего кота Гермионы - Живоглота, приступил к отработке необходимых навыков. Было интересно наблюдать за результатами пересадки душ - она приводила и к обмену личностями - кот скакал по-жабьи, пытаясь кошачьим языком поймать пролетающих редких насекомых, а тело Тревора пыталось вылизывать свою заднюю лапу, при этом каждый раз пугаясь собственного квака, видно кот всё-таки более высокоорганизованное существо, и подспудно понимает, что звук должен быть другой.       Разумеется, подобные эксперименты Поттер проводил без свидетелей, а то ему бы досталось на орехи и от подруги, и от соседа по комнате за издевательства над питомцами. Зато все манипуляции с кувшинчиком и действия палочкой он отработал до полного автоматизма! Своё же намерение поменять телами Драко и Миллисент Гарри реализовывать не стал, банально не хотелось никого настораживать. И без этого лежащая в глубоком летаргическом сне министерская чиновница наделала много шума. Естественно, большинство учеников было только радо избавлению от "злобной министерской шавки", да и учителя не выглядели особо расстроенными, но ведь кроме учеников и учителей было ещё и министерство, которое не замедлило отреагировать. Тело Амбридж переместили в Мунго, где её безуспешно пытались разбудить, а Хогвартс наводнили авроры. Видимость бурной деятельности оные индивиды выказывали с неделю, но после того, как из Мунго пришло заключение о том, что ученикам такая явно запретная и старинная магия не по зубам, оставили пределы школы. Тем более, что обыскав апартаменты самой дамочки носители красной мантии (Гермиона сделала предположение, что цвет был "слизан" магами у гвардейцев Её Величества) нашли такие вещички, которые абсолютно не красили даже главного заместителя министра магии, так как подпадали под запрет использования рядовым волшебником, тем более, без соответствующих разрешений. В общем, как выразилась всё та же Гермиона: "Дело явно попытаются замять или спустить на тормозах".       На фоне подобных событий как-то не сразу обитатели замка сообразили, что Пивз перестал дразниться и безобразничать. Он бесцельно перемещался по школе, изредка на кого-то натыкаясь и нарываясь при этом на самые разные проклятия от студентов - былая изворотливость этого недавнего кошмара первокурсников куда-то исчезла, чем они, и не только они, и не замедлили воспользоваться. А обращать внимание на попытки полтергейста что-то сообщить жестикуляцией ни студенты, ни преподаватели не торопились - этот циничный хулиган настолько всех достал, что ничего, кроме пакости от него не ожидали. Поэтому, доставившая всем массу неприятностей министерская чиновница, оказавшаяся в сгустке эктоплазмы, не могла пожаловаться на переселение своей души иначе, как письменно - надписи на стенах, утверждающие что Пивз - это Долорес Амбридж, очень веселили студентов и злили завхоза, костерившего в хвост и в гриву ненавистного полтергейста.       Занятия по Защите От Тёмных Искусств больше не проводились - к предстоящим экзаменам по этому предмету студенты готовились самостоятельно, директор лишь обязал деканов выдать ученикам необходимые указания для самостоятельной подготовки. Гарри и его подругам активно помогал Сириус, появляясь для этого в Визжащей хижине. Любовью с девушками Поттер теперь занимался всегда индивидуально по графику, который каждая составляла на свой вкус. Хотя, конечно, то и дело в Визжащей хижине, после убытия добровольного преподавателя Защиты обратно на Гриммо, возникали стихийные оргии. Тем более, что Падма таки приступила к практическому изучению древнего трактата о любви.       Так, за учебными делами и телесными утехами подошло время ответственных экзаменов, сдаваемых министерской комиссии.

***

      Видение с захваченным в плен Сириусом, которого пытают сторонники Тёмного Лорда, накрыло Гарри во время последнего экзамена - письменной работы по истории магии, когда отвечено было едва на половину вопросов. Пришло понимание - приближается время решающей встречи с Волдемортом. Не внезапной, как год назад на ночном кладбище, а той самой, к которой он готовился многие месяцы. Даже место известно - в Министерстве за дверью из коридора, ведущего через нижний уровень здания к залу заседаний Визенгамота. Артур ещё упоминал, что за ней находится Отдел Тайн. Ну а путь дальше до зала со стеклянными шарами на полках в общих чертах тоже был показан.       Так же - в общих чертах - имелся и план действий.       Сдав не до конца дописанную работу, да простят его любимые женщины, Гарри вышел из зала, на прощание кивнув Гермионе и Падме, которые, как и он, находились в Большом зале. В фойе его ждала Чжоу - у шестикурсников в этом году с экзаменами было не так строго, и свой она уже сдала. Старая многолетняя практика показывала, что неприятности должны произойти в самом конце учебного года, поэтому весь необходимый реквизит был заранее сложен в сумку, которую и держала в руках китаяночка. А многочисленные видения, насылаемые на Гарри через шрам, говорили о том, где старым врагам предстоит встретиться. Это было не на раз обсуждено между молодыми людьми, да и консультации они получили, как у Блэка, так и у иных людей, знакомые с планировкой здания Министерства.       Быстро добравшись до Визжащей хижины, Гарри связался с Сириусом через парное зеркало, дождался, когда тот к нему аппарирует, и, ухватившись за руку крёстного, был перенесён в Лондон.       - Мне страшно отпускать тебя одного, - Блэк выглядел встревоженным.       - Ну вот, - сделал кислое лицо подросток. - Я и от девушек-то своих насилу отбился, а теперь ещё и ты мне тут дебаты разводишь! Ну пойми же, мой опыт однозначно указывает, что в решающий момент я и Лорд окажемся один на один. Никто не сможет вмешаться или помочь. Так было уже четырежды, начиная со дня гибели моих папы и мамы. Хватит с меня и гибели Седрика! Мне только забот о ком-то не хватало посреди драки! Или волнений о том, поймают тебя, или нет внутри Министерства в самый разгар рабочего дня, когда там птичке покакать некуда, чтобы не попасть в волшебника, - хлопнув мужчину по плечу, Поттер направился к старой телефонной будке, "поймав" в спину пожелания удачи от крёстного.       После прибытия в Атриум и взвешивания волшебной палочки, парень, лавируя между спешащими в разных направлениях сотрудниками, направился искать туалет. Выйдя оттуда под мантией-невидимкой с наложенными на себя чарами заглушения, с палочкой в одной руке и зачарованным на непроницаемость кувшинчиком в другой, Поттер стал подыскивать укромное местечко всё в том же Атриуме - было бы неприятно, если бы кто-то наткнулся на него, всего такого невидимого. Одна из неглубоких ниш в промежутке между многочисленными каминами позволяла видеть двери лифтов и довольно обширный участок поблизости от волшебного фонтана, там он и решил притулиться.       Шли минуты, складываясь в часы. Кипение деятельности постепенно затихало - сотрудники заканчивали работу и расходились по домам. Наконец, Атриум опустел. Даже дежурный, взвешивающий волшебные палочки посетителей, покинул свой пост и исчез в пламени камина. Поттер терпеливо ждал. Он не знал в точности планировки всего здания и не имел сведений о наличии или отсутствии других выходов из Министерства. Здравый смысл подсказывал, что таковые должны быть, однако у волшебников свои резоны, не всегда понятные ему, выросшему среди нормальных людей. Сириус, например, был убеждён, что все пути в Министерство ведут только через Атриум - "Потому что так всегда было!" Оставалось полагаться на то, что остальные маги думают точно так же, и терпеливо ждать.       Ничего не происходило. Тишина, пустота и ровное освещение на протяжении бесконечно тянущихся часов. Гарри был несколько раздосадован тем, что не догадался о том, чтобы запастись не только зельями, могущими помочь в случае чего, но и хоть каким-то бутербродами, так как воду-то он мог наколдовать, а вот с едой так не поступишь, пришлось выслушивать рулады собственного желудка, благо, что за пределы мантии эти звуки не выходили, иначе бы в полнейшей тишине Атриума раздавались бы очень подозрительные голодные звуки. В очередной раз отгоняя от себя видение жрущих ужин учеников, Гарри был прерван - вдруг, ни с того, ни с сего посреди просторного зала возник дымный сгусток, превратившийся в Волдеморта. Мрачная и уродливая фигура осмотрелась, сделала несколько величественных шагов и закатав рукав собственной мантии, ткнула волшебной палочкой в своё предплечье.       К этому моменту Гарри уже оконтурил силуэт злодея и чуть слышно шепнул: - "Авада Арканада", - направил кончик палочки в кувшинчик и завершил: - "Кхармавра", - после чего сосредоточился на наложении печати на горлышко. Высокая зловещая фигура Ужаса всея магической Британии, между тем, рухнула и выглядела чёрной кучей мусора на натёртом до блеска полу.       Выскочившая из подъехавшего лифта Беллатриса бросилась к этой куче с взволнованным, если не сказать, озабоченным видом:       - Что с вами, Повелитель?!       Дождавшись момента, когда самая опасная ведьма этого времени, начнёт трясти своего хозяина, пытаясь привести того в чувство, Гарри задумался, что же делать дальше - на "после успеха" у него никакого плана не было, кроме, как ноги унести. Но такой шанс Поттеру было жалко упускать! Эх, а он даже запасного кувшинчика не прихватил. Хотя... вот же ещё один в сумке! С душой Пивза...       Недолго думая, Гарри перенёс душу полтергейста в тушу Волдеморта. Тёмный Лорд заворочался, приходя в себя, сел, огляделся и, вскочив на ноги, неожиданно показал язык своей верной последовательнице, после чего залез в фонтан, обезьяной вскарабкался на украшающую его скульптурную группу и попытался отломать волшебную палочку от руки возглавляющего композицию металлического мага. Разумеется, Беллатриса была ошарашена и тоже полезла в фонтан, вот тут-то Гарри и посадил её сознание в кувшинчик, освобождённый из-под Пивза. Он уже хотел свалить куда подальше, вот только его взгляд непроизвольно задержался на фигуре женщины. Глядя на обвисшее на барьере кверху задом тело волшебницы, мысленно оценил круглость попочки зрелой женщины - тугая и крепенькая, она невольно вызывала вполне определённые, можно сказать, железные желания. Очень хотелось подобраться сзади и воспользоваться беспомощностью этой весьма привлекательной и гарантированно бесчувственной опаснейшей женщины Британии. Тем более, что сегодня у него не было ничего подобного ни утром - экзамены и девушкам было банально не до секса - ни в обед, и даже вечером в этом пустынном Атриуме ничего такого не было... а ведь очень хотелось разрядиться.       Покосившись в сторону бездействующих лифтов, Гарри наслал "Петрификус" на тело Тёмного Лорда, занятое отламыванием от статуи кентавра основного полового признака, подошёл к тушке Беллатрисы, полюбовался видом, задрал юбку, стянул трусики, ещё раз полюбовался открывшемся видом и оперативно сделал с ней всё, чего желал, причём абсолютно не сдерживаясь, так сказать - от всей души, больно уж припёрло, да и тушка ничего сейчас не испытывает, так что можно. После успешного вливания вернул детали туалета на место и уже было направился на выход, как звук открывающейся двери лифта остановил его.       В Атриум вывалила целая толпа магов в чёрных мантиях с капюшонами и белых, даже серебристых, масках. Гарри рефлекторно обездушил того, кто "летел" прямо на него. На секунду завис - решая что делать дальше, после чего отправил извлечённый дух в Беллатрису. Просто потому, что его было некуда девать. Но нужно было что-то делать с начавшим валиться телом, уснувшего на ходу неизвестного мага - не хотелось, чтобы Пожиратели забеспокоились, поняв, что на них напали. Поэтому парень направил в неизвестного душу Беллатрисы из кувшина. Вот. Теперь все дееспособны - никто на полу не валяется и не настораживает этим остальных. Куча мужчин ловит и отдирает от скульптурной группы фонтана своего неадекватного Повелителя, а один маг и одна волшебница недоуменно озираются, одновременно осматривая и ощупывая самих себя. Всем не до него, по-прежнему невидимого.       Гарри осторожно проследовал на выход, втихую радуясь столь удачно выполненному плану.