Глаза цвета неба

Минует все: и радости, и страсти, Ушедшее вернуть не в нашей власти. Но если прошлое нам возвратят, Не станет счастьем вновь былое счастье!             (Мирза Шарфи Вазеха) — Что происходит, что за шум? — Настя вышла из своей комнаты и глянула вниз. Во дворе возился Никита, перетаскивая большие деревянные кадки. Там же, возле него, стояли уже мешки с землей, отдельно — мешки с маленькими деревьями, кустарниками и прочими растениями. Ида стояла на втором этаже и наблюдала за происходящим, наклонившись через перила. — Никита саженцы принес. Как здорово! Я так скучала по домашнему саду. Это ваша идея? — Нет. Там, в Суздале, у нас был огромный огород, а приехали сюда, торговля заняла все свободное время, я как-то от всего и отошла, — отвечала рассеянно Настя. — А кто же тогда? Егор? — с надеждой в голосе спросила Ида. — Да… кажется, Никита что-то говорил, что во всех уважаемых домах есть сад, и Егор тоже решил, что надо.       Ида изумленно посмотрела на свекровь, но потом это выражение исчезло. Настя, не замечая ничего, смотрела вниз на возящегося с тоненькими молодыми деревцами; невидящим взглядом куда-то вглубь, словно вспоминая что-то. Потом продолжила, после небольшой паузы: — Кажется, так. Признаться честно, я хотела устроить здесь сад, знаю твое увлечение, да все как-то в делах… — Да все здесь при деле. Всем чем-то заняты. Егор на складе, Саша на рынке. Вы ищете кого-то… Я вот хотела Матрене на кухне помочь, так она насупилась. Я там лишняя. Я как бы везде лишняя. — Ида, милая, ну что ты такое говоришь? Просто прошло еще мало времени. — Две недели!       «Да точно», — подумала Настя. — «Две недели прошло со дня свадьбы. Уже две недели прошло, как пропал Ногай!..» Настя искала его в городе, спрашивала, но поиски ничего не давали. Она вся как-то потускнела и отошла от дел. «Верно, две недели. Как-то незаметно. Жив ли?» Опять ей терзаться этим вопросом! Ида продолжала жаловаться, Настя, думающая о своем, слушала ее рассеянно. -… хотела побывать там, откуда приходят корабли. Я думала, выйду замуж, и моя затворническая жизнь измениться! А получилось, никого нет дома. Я вечно одна. Опять запертая в четырех стенах. — А как у вас с Егором? Все ли ладится? — Я его не вижу совсем! Он вечно на складе! И приходит поздно, сильно уставший. Ему не до меня совсем. — Ну, ты бы на склад к нему как-нибудь съездила. Навестила, может, обед принесла бы, а? — Я пыталась, — потупилась Ида. — Помните, дней четыре-пять после свадьбы он дома не ночевал? Он тогда мальчишку прислал, мол, корабль пришел с товаром, меня не ждите.       Настя кивнула, но не помнила — она, занятая поисками Ногая, дома бывала только чтоб переночевать. — Я тогда приехала к нему на склад, привезла завтрак, сама наготовила. Меня охранники пускать не хотели. Я говорю, как так? Я его жена, пустите! Тогда нехотя расступились, я прошла на второй этаж: у него на столе мужик лежал, весь избитый и без глаза. Как я испугалась! Там прям пустота темная, понимаете, и кровь! Мне потом это в кошмарах снилось.       Сердце Насти замерло, и она ощутила, что ей не хватает воздуха. «Он! Это он…» — Егор на меня сильно тогда рассердился, — продолжала жаловаться Ида. — он и сам был в синяках. Я так испугалась, стала спрашивать, а он в ответ, мол, не твое это бабское дело. Иди, мол, домой, нечего сюда шастать. — Почему я не помню Егора с синяками? Я бы заметила. — Он так поздно домой приходит, вы его и не видите совсем, да я тоже, а ведь… — Я на склад! — оборвала ее жалобы Настя, спешно собралась, накинула плащ с капюшоном и выбежала за ворота.       Ида грустно посмотрела вслед убегающей Насте, потом решительно спустилась с лестницы и подошла к Никите. — Ты неправильно делаешь, у этого корни совсем мелкие и все на поверхности, надо осторожно. Давай помогу.       Она присела рядом и, придерживая одной рукой ствол растения, другой начала аккуратно выкапывать. Под землей ее пальцы встретились с пальцами Никиты. Ида покраснела, но руку не отдернула, а подняла на него глаза, и он, сам не понимая, что делает, потянулся к ней и поцеловал.

***

      Утро Егора прошло, как всегда, в порту. Он подъехал с закупленным товаром на склад к обеду уже порядком уставший. Тем радостнее было ему видеть мать за заваленным бумагами столом — он надеялся, что наконец-то она займется счетами, и жизнь их примет обычный уклад. Вместо этого напоролся на ее угрюмый взгляд. Настя сухо его поприветствовала и указала на место напротив. — Рассказывай! — строго бросила сыну Настя. — Что?! — Егор, я даю тебе шанс. Рассказывай, я имею полное право знать! Говори!       Егор потупил взор. — Я давно хотел рассказать, правда. Просто ждал подходящий момент.       Он встал, прошел в дальний конец комнаты, и, поддев кочергой доски, сдвинул их, стал вынимать одну за одной. В образовавшемся проеме показался небольшой ларец. Егор достал его и поставил на стол перед матерью.       «Вот, это, похоже, искал Алексис! Что ж, посмотрим, что стоило жизни стольких людей.» Она повернула ключ и открыла крышку. Ларец был лишь на четверть полон золотых монет, сверху лежал свиток. Вот это золото он искал! От кого же такие щедрые дары? Сердце Насти забилось в неясном предчувствии, она развернула письмо и начала читать. Дорогие мои, родные сыны мои, Егор, Александр. . — на этом сердце болезненно сжалось. Иван. Ваня. Жив, жив все-таки. Радость, большая радость и смущение нахлынули на нее. Она закрыла глаза, успокоила дыхание и принялась читать дальше. Я страшно пред вами виноват, но более всего я виноват перед вашей матерью. Видит Бог, все эти годы я стремился к вам. Сначала был серьезно ранен и болен, меня приютили и выхаживали добрые люди. Я поднялся на ноги, заработал денег, но у людей, что помогли мне, случилась большая беда, я не мог их бросить. Всего не расскажешь, но так вышло, что теперь у меня другая семья и трое детей. Простите меня, не держите зла. Все эти годы я помнил о вас и искал способ помочь. Посылаю вам этот ларец, надеюсь, он поможет вам оплатить все имеющиеся долги. Если вы решите приехать ко мне, я с радостью приму вас. Любящий вас отец.       «Жив, слава богу, что жив! Десять лет ожидания… вот и все, и письмо даже не ей». Сначала она ощутила пустоту и горечь. Трое детей, значит, и женщина есть, другая… а потом это вдруг все стало как будто эхо в лесу, словно где-то далеко. Словно не с ней вовсе.       Настя подняла тяжелый взгляд на Егора, он заметался. — Сашка знает? — Нет. Я собирался вам рассказать, правда, просто ждал удобного момента. И я не все на свадьбу потратил, ты не думай. Часть на оплату дома пустил. Все честь по чести. И женитьба эта, она же на благо всей семьи… — Что с Ногаем?! — оборвала не дослушав его Настя. — А? — Не притворяйся! — Так ты из-за него, а я-то, дурень, подумал… но как ты узнала?! — Один из слуг проболтался, — соврала Настя. Еще не хватало, стать причиной ссор между сыном и невесткой. — Кто?! Кто сказал тебе? — Неважно. Говори, что ты с ним сделал?!       Егор заходил по комнате. Потом присел и начал рассказ. — Я ничего с ним не делал. Еще чего! После нападения на наш дом уже на следующий день я начал поиски Алексиса, и эти поиски свели меня с Ногаем. Он тоже жаждал мести, и искал его по злачным местам.  — Но зачем? — Настя покачала неодобрительно головой. — Зачем рисковать собой ради этого подонка? Я заявила в магистрат, его и так ищут! — Ищут! Как же! Так, просто вид делают. Немного пошумят, поищут и забудут. Отцовские деньги сделают свое дело. Нет, я хотел убедиться, что больше никогда он не поставит под угрозу мою семью. Ногай, он-то был со мной согласен! Сказал, что хочет сам прикончить человека, что нанес ему личное оскорбление и поднял руку на… — Егор дернулся, пожевал губу и продолжил, — на тебя, в общем. Я знал места, где бывал Алексис. Это закрытые дома, где устраивают бои между животными, рабами, торгуют дев… ну, неважно. Пускают либо хорошо знакомых, либо очень богатых гостей. Меня пускать не хотели…- Егор снова замялся. — Ногай выдал себя за богатого иноземного купца. И тогда мы прошли. Алексис был там, делал ставки, проиграл и поднялся в комнату с девицей. Туда же нагрянули и мы. Девка убежала, а с Алексисом мы разобрались… Я не буду вдаваться в подробности всего. Просто девка эта позвала на помощь, и когда мы оттуда стали выбираться, нам здорово досталось. — Что с Ногаем?! Где он?! — с тревогой спросила Настя. — Мы его немного подлатали. Я купил ему место на корабле и далее в караване до Золотой орды. Вот и все, — пожал плечами Егор, как бы говоря, что более ничего и не знает. Какой с него спрос? — И ты, видя, что я его ищу, молчал? Как ты мог?! Да он хоть в сознании был?! — Не совсем… — Что?! А если ему плохо станет по дороге? А если они его бросят где?! Да как ты… — Мама, я боялся, что ты поедешь за ним.

***

      Настя в своей комнате собирала вещи, складывая самое необходимое в холщовый мешок. Мысли путались. Она думала об Иване, обвиняла его. Потом вспоминала, что разлад у них давно пошел. Ему бы бабу послушную, тихую и покорную. Вот, наверное, и нашел. Совесть заела, вот и не поехал сам! Ногай тоже хорош, все решил без нее! А Егор! Как же он посмел скрывать, видя ее отчаянье? Хватит, она возьмет судьбу в свои руки. Сама будет решать. Она теперь свободная! Переплывет за море, а там…       Громкий стук в ворота прервал ее мысли. Кто это к вечеру? Гостей вроде не ждали. Послышался топот и звяканье оружие. Вбежал без стука испуганный Фрол. — Матушка! Что делается! Отряд, стража, городская стража! Тебя просят. Не ходите. — Что ты, Фрол?! Чего мне бояться? Да будет. Это, наверно, из Магистрата.       Настя уверенно спустилась вниз. Действительно, человек пять воинов, в дорогих доспехах, с гербом императора на латах. Тут уже с тревогой на лицах, стояли: Сашка — видно, с рынка недавно пришел, Никита, Ида, Матрена. Настя подошла к воину, что стоял впереди и чьи доспехи были побогаче — выдавали более высокое звание. — Анастасия Тимофеевна, вдова купца-иноземца Ивана Тимофеева? — спросил старший. — Да. — Вы арестованы по приказу Магистрата за убийство сына купца первой гильдии Алексиса Адамиди.