Мой милый Доктор

      Буль буль буль. Рыбки же такие звуки издают? Да похер. Буль буль буль. Я рыбка, которая находится в голубеньком океане, а там, да, вон там, находится кровожадная акула, и мне, рыбке Немо, надо быстрее уплывать, иначе меня сожрут.       — Бальсано! — в ахуе выкрикнула акула, подплывая ко мне и таща в свою берлогу... Стоп... А че это она теперь медведь? Она же акулой была?! Пардоньте, она медведь Гризли. Ааа! Мама! Помогите!!! — Ты пьяный?       — Неа... Ик. Я это... Рыбка Немо! Вот! — сказал я этой свирепой волчице. И когда она меня сожрет? Итак херово.       — Да что ты? А случайно ты Дори свою не потерял? — нет. Ну точно акула. Дори... Моя любимая Дори.. Нет, ну почему она должна уплыть от меня...       — Потерял. — всхлипнул я, вспоминая про свою Дори.       — Маттео! — окликнула меня акула, но я Немо! — Блять. Немо! — поднял рыбную головушку на неё. — Я тебе только два часа назад сказала, что Луна уехала домой, где ты успел нажраться?       — Моя Дори... Она уплыла от меня в другой конец подводного мира. — зарыдал я. Я сам виноват, что её забрали! Ведь если бы я сразу сказал, что без ума от неё, то она бы не уплыла...       — Понятно... Бальса... Немо. Давай с тобой поплывем и прокатимся к очень вкусной водичке? Мм? Мне нужен твой плавник. Черт, в детском отделении и то легче... — акула хочет мне помочь? Аа, а может она поможет мне найти Дорити, пока она не поплыла наверх брюхом к поверхности океана.

***

      Охренеть. Моя голова! Её отпилили? Такое чувство, что да. Почему я в водолазном костюме? Что вообще произошло этой ночью? Вдруг, откуда не возьмись, в палату влетела Амбар, смеясь от моего состояния. Я хотел замахнуться на неё или прогнать, но по иным причинам не смог. Что за причины? Так это то, что моя голова разрывается, а в руке кататер, а точнее я под капельницей. Бля, в водолазном костюме и под капельницой.       — Ну, здравствуй, рыбка Немо! — поприветствовала меня блондинка, коварно смотря своими глазами.       — Бабушки... Какой я тебе Немо? Ты перепила уже? — схватился я за голову свободной рукой.       — Я нет. А вот ты даже очень хорошо, — процедила она, присаживаясь на край и снимая меня с капельницу. — Ты в больницу в четыре утра приперся в водолазном костюме, говоря, что ты Немо, который потерял свою Дори. А это все из-за того, что я тебе позвонила и сказала, что Луну родители забрали домой.       — Луна уехала домой?! Ай! — подскочил я, забыв, что мне снимают кататер.       — Да, Маттео. Вечером к ней приехал отец, и через полчаса он сказал отпустить её домой, чтобы провести последние часы своей жизни с родственниками, — она объясняла, перематывая мне руку, — Если честно, то какой-то смазливый тип. И я не уверена, что Луна была от него в восторге.       — Да... Да, Луна говорила что-то про него в нехороших тонах, — переосмысливал я информацию, донесённую мне, которая еле переваривалась в подземельном пару. — Луна больше не приедет, вообще?       — Да, Маттео. Она приедет со скорой, когда у неё произойдёт последний приступ, а точнее, после него... она умрет. POV Author       В приёмный покой забегает куча медиков, перекатывая каталку по отделению с криками привести лечащего врача и хирурга. К перепуганным санитарам подбегает глав.врач больницы, проходя рядом с этой кровавой бойней.       — Что случилось? Какие ранения? — в лоб спрашивает она, нащупывая пульс у девушки на кушетке.       — Авария на перекрёстке Сан-Лоренти. Никто не выжил, но у неё остался пульс. Что очень странно. — растолковал по полочкам санитар.       — Почему её не повезли в больницу святого Роуза? Она находится в километре от перекрёстка?!       — Настрого сказали в нашу. Это наша пациентка. — нажимая на кнопку лифта, ответил мужчина.       — Кто лечащий врач? Какое отделение? — завалила вопросами брюнетка.       — Кардио. Маттео Бальсано. Это сеньора Валенте. — объяснил отрезанно он, замечая как её глаза расширяются.       — Это Луна Валенте? Боже мой? У неё приступ?       — Нет. У неё сильная потеря крови, надо срочно в операционную. Тем временем.       В машине резко открывается передняя пассажирская дверь, запуская летний ветерок в душный транспорт. Парень оборачивается, кивая только что севшей в его машину блондинке.       — Я думала, что ты не куришь. — нарушила она тишину.       — Я тоже так думал...       — Ты же понимаешь, что не весь мир крутится вокруг тебя? — задала она вопрос, на которой сама же ответила, — Она должна быть с родственниками в последние часы.       — Не переживай. Я сам виноват. Я сказал ей, что ничего к ней не чувствую. Но это было для того, чтобы защитить её. Чтобы она жила не мной, чтобы у неё не было причин по которым она не хочет умирать. Ведь... ей будет больно. — искренне объяснил он, накрывая лицо ладонями.       — Маттео... ты...       — Нет. Я полностью виноват в том, что она ослушалась всех своих правил. Почему я такой никчёмный?       — Маттео, ты не никчёмный. Ты, может быть, немного меня и бесишь, но ты классный. Нет. Ты потрясающий. Честно. — положила она руку к нему на плечо, заставляя посмотреть в её глаза.       На долю секунды ему показалось, что это слишком мило, чтобы быть правдой. Но эта честность и искренность побудила странные чувства внутри шатена. Она, ничего не говоря, наклоняется к шатену и целует в губы, и, к сожалению, он отвечает. Затем он подхватывает её за бёдра и сажает на себя, перекладывая свои руки на зад, немного сжимая его. Через мгновение они откидывают водительское сиденье, полностью наслаждаясь друг другом пока... зеленоглазая брюнетка находилась на операционном столе, стараясь (или уже нет) выжить...

***

      Лифт приезжает на нужный этаж, громко открывая свои двери, хоть как-то прерывая тишину и накалившуюся обстановку между этими двумя. После их инцидента в машине, они молча дошли до здания и в тишине ехали вдвоём в лифте. Каждый боялся заговорить, потому что это необъяснимо. И это жутко неправильно.       — Что это было?! — остановил её парень, которого терзала совесть.       — Это был секс, Маттео. Который я хочу раз и навсегда забыть! — выкрикнула девушка, покидая общество парня, вжавшись в своих объятиях.       Парень, лениво шагая, дошёл до стойки. Он думал, что это слишком ужасный поступок, который он совершил, но ведь они, считай, расстались. Тогда почему его терзает совесть? Тем более Луна сейчас даже не думает про него, она наслаждается компанией родных ей людей, а он в этот список не входит. Какая жалость.       — Маттео! Я тебя весь день ищу! — запыхавшись, пролепетала русоволосая лаборантка, вытирая пот с ладошки. — Твою пациентку привезли полтора часа назад. Она в реанимации.       — В смсысле? То есть как привезли? У неё произошёл приступ? — недоумевал шатен.       — Нет. Она попала в аварию, у неё потеря крови, и её еле зашили. Ты ведь знаешь, что её кровь не сворачивается, — она поправила свой халат, переводя взгляд на парня. — Тебя мать обыскалась! Она вела операцию, хотя, полагалась на тебя.       — Мне нужно к Луне! — сорвался Маттео с места.       — Нет. Туда нельзя! Сам же знаешь! — остановила она его за руку.       — Я должен увидеть её! — вырвал он руку, мчась к этому проклятому лифту.

***

      Кареглазый тихонечко вошёл в палату реанимации и увидел девушку, лежащую без сознания, к которой подсоединены много разных трубок, от некоторых приборов что-то пищало, в очередной раз доказывая тот факт, что она еще жива.       Он походит ближе, рассматривая её лицо. Над бровью зашита рана, нижняя губа разбита, а на левой щеке царапина. Но она все равно прекрасна.       — Привет, Луна... — робко произнес парень, касаясь большом пальцем её ладошки, — Я пришёл к тебе не в самый хороший момент. И любая баба бы завизжала в сознании «Выйди! Я не некрашена». Но я хочу сказать, что ты прекрасна. Ты всегда прекрасна. Я сказал, что не влюблён в тебя, потому что считал, что ты забудешь меня. Тебе будет легче сделать это... без меня. Но знаешь, оказывается это не я привязал к себе тебя, а ты меня. Я никогда не влюблялся, Луна. Но ты, за эти чертовы семь дней, научила меня любить, быть человеком. Ты словно с другой планеты. Такая... чистая... Я понял, что люди значат друг для друга, благодаря тебе... — он затих, собираясь с мыслями, — Я изменил тебе, Луна. И понимаю, как бы это глупо не звучало и как бы это не было заезжено, но люблю я только тебя. — он стёр большим пальцем слезу, которая катилась по щеке девушки, — И черт! Может быть, если ты очнёшься, то значит в этом мире нам предначертано быть?! Может ты победишь болезнь, раз пережила эту операцию?! Тебе заменят сердце, и мы будем жить в счастье? Разве не так бывает в конце? Конец должен быть счастливым, нет? — слезы не переставали течь из его глаз... Боже, сохрани Луну!       — Мой милый Доктор... — прошептала она перед тем, как опять закрыть глаза, и зазвенела система о том, что пульс перестал биться.       Он подскочил, хватая её за руку, и умоляя очнуться. Ведь так не должно было быть. Не должно! В палату влетают врачи, оттаскивая парня от мертвого тела девушки, которое он пытается спасти, но было уже поздно.       — Время смерти 0:43.