Boku ni atarasi boku wo ataeru

Сцена. Что может быть лучше, чем каждый новый раз с головой погружаться в роль, вживаться в характер очередного персонажа, воплощая его в жизнь? Для Дайске это стало глотком воздуха, без которого невозможно жить. Актерская карьера стала самим смыслом его жизни – вторым личным небом, власть над которым принадлежала только ему. Однажды примерив на себя роль, уже тогда мужчина понял, что по-другому жить отныне не хочет. Во многом он был обязан своему таланту и редкой способности непринужденно сходиться с новыми людьми: яркая и искренняя улыбка Ватанабе пленяла окружающих. Тем не менее, ко всему, что касалось работы, мужчина относился со всей серьезностью и полной самоотдачей, и это располагало людей к нему еще больше. Со временем он закрепил за собой авторитет профессионала своего дела и обольстительного актера не только в глазах соратников по сцене, но также директора театра и многих режиссеров. Однако не всем Дайске был обязан лишь себе – в людях, что окружали его во время работы, он нашел и близких друзей и почитателей его таланта и добрых приятелей. Все они, бесспорно, помогали Ватанабе в трудное для него время, поддерживали и заботились. Со временем приятели и коллеги превратились в маленькую «семью», во главе которой, как самый старший и опытный, стал он – Дайске Ватанабе. Коллектив он ценил ничуть не меньше, чем свою настоящую семью. Каждого знал без прикрас и напускного пафоса как свои собственные пять пальцев. Вот от чего появление новоиспеченного актера в труппе взволновало мужчину. Ради честности стоит сказать, что Дай всегда был рад пополнению в театре и никогда не относился предвзято ни к одному приходившему в коллектив человеку. Всем актерам приходится начинать свою карьеру в одиночку, редкие счастливчики с самого начала залучены поддержкой – это отлично помнил и понимал «лидер» команды. Помочь привыкнуть и устроиться в новых условиях, единственное, что он мог сделать со своей стороны. Уже только поэтому волнение о новичке не было для всех безосновательным. Все было именно так. Молодые парни приходили, некоторые покидали театр и уходили в кино или вовсе бросали актерское поприще. Те, кто оставались, становились частью сплоченной «семьи». Однако однажды отлаженная система дала едва заметную трещину, в тот день, когда в театр явился подающий большие надежды, талантливый, но неопытный Хамао Кеске. Хамао вечно хранил отстраненное молчание и всегда держал особенную дистанцию с окружающими. Прошло пять с лишним месяцев, как Кеске играл на одной сцене с Ватанабе и остальными, но по их прошествии так ни с кем и не смог сблизится. Профессиональные рамки ограничивали любое его общение с коллегами. Дайске никак не мог понять, чем вызвано это странное отношения юноши к работе. Тем не менее, исполняя свои роли на сцене, Хамао выкладывался больше остальных. Зная, что уступает им в мастерстве и опыте, любое свободное время в театре он проводил со сценарием в руках, сосредоточенно бегая глазами по строкам. И все же он выглядел напуганным, растерянным и чужим среди коллектива, чем привлекал особенное внимание «лидера». Была в его манере держаться какая-то странность. Юный Кеске, кажется, страдал больше всех от собственной природной робости. Слова сценария в нужный момент переставали превращаться связками в звуки, и юноша в смятении приоткрывал рот, будто пробовал их на вкус, но не мог произнести. Некоторые сцены выходили слишком топорно и безэмоционально, так как Хамао по-прежнему не мог преодолеть дистанцию, отделявшую его от труппы. «Что мешает Хамао? От чего этот юнец так сторонится нас? Почему так странно ведет себя?» - Эти вопросы стали волновать Ватанабе самым серьезным образом. В скором времени по театру пошли слухи и странные домыслы о личности Кеске, и хотя Дайске никогда не приветствовал подобного в коллективе, а порой и всерьез запрещал, но теперь был вынужден признать, что мальчишка ведет себя более чем странно и, сам того не зная, дает слухам почву. Хотя вслух никто не думал произносить подобных слов. А отношение более опытных актеров к начинающему становилось все хуже. Однако Ватанабе вновь решил, что не станет спешить с выводами. Дайске был не таким человеком, чтобы просто оступиться от нуждающегося в помощи человека, к тому же талантливого новичка. Когда нелепейшим образом губят свой талант – вот что злило и уязвляло его сильнее, чем плохая актерская игра. Нынешняя репетиция стала решающим камнем на чаше весов: Дайске решил самовольно попытаться разузнать о Кеске что-либо, раз он сам не может сделать первый шаг. Он уже представлял себе, какой реакцией будет довольствоваться после этой попытки. Разговор с пугливым юнцом, что может быть лучше?..