Boku ni atarasi boku wo ataeru

Утро стало для Ватанабе удивительно прекрасным: впервые за долгое время он действительно проснулся с легким сердцем и пустой головой. Накануне вечером, вернувшись домой, он едва смог принять теплый душ, после чего рухнул в объятия родной кровати и забылся сном. Последняя его мысль была о Кеске: он нутром чувствовал, что отныне ему стоит взглянуть на юношу совершенно новым взглядом. По-иному и не получится. Все это время он как будто смотрел на Хамао через мутную призму и не замечал ничего, хотя думал, что насквозь изучил его сущность. Но в ту ночь случилась непредсказуемая вещь. Такое чувство сравнимо по силе только с озарением, когда тебя заставляют глядеть на пустой белый лист и разглядеть на нем «нечто». С некоторыми этого вовсе может не случиться, но иногда в белизне пустого листа появляется свой особенный смысл и это чувство описать невозможно. Головокружительное открытие! Актеру несказанно повезло с этим открытием. Дайске как нельзя более отчетливо осознавал, насколько реален был его сон. Он даже мог поклясться, что это было не просто игрой его воображения, а вполне настоящей его встречей с Хамао… Правда во сне. Множество света окружало его со всех сторон. Он лился отовсюду и запутывался в ветвях деревьев, создавая на земле паутину из теней. Под ногами зеленела мокрая и свежая от утренней росы трава. Мужчина чувствовал, как теплые порывы ветра ласкают кожу и на сердце делалось спокойно и легко. Слегка веяло запахом речной воды. Место было совершенно незнакомо Ватанабе, но, не смотря на это, казалось, что оно имеет какое-то значение. Дикий заброшенный парк или вовсе горная равнина в лесу. Солнце вспыхнуло сильней, и он отвлекся, смотря на небо. Оно было чистым, как будто прозрачным, и от этого еще более насыщенно-голубым. Облака, подгоняемые стремительными порывами ветра, словно разбросанные в воздухе перья, неслись вперед. Когда мужчина вновь окинул взглядом округу, то в, касающихся влажной травы, лучах стоял Кеске. Он появился словно из ниоткуда, словно он воплотился из солнечного света, теплого ветра и запаха утренней росы. Совершенно как наяву, до мельчайших черт лица: узкие скулы, чуть впалые щеки, выразительные глаза, тонкие губы, матовая кожа и смолисто черные локоны, обрамляющие лицо. Никогда раньше мужчине не доводилось видеть чьих-то лиц во сне так ясно. Юноша протянул вперед руку, приглашая следовать вместе с ним, и Дайске попытался проделать то же самое, но внезапно обнаружил, что коснуться руки Хамао почему-то не смог. Хотелось сделать шаг вперед, и еще, если понадобится, но приблизиться никак не получалось. Он был так далеко, словно их разделяла непреодолимая пропасть. Ватанабе стоял на месте, пытаясь преодолеть эту мнимую преграду. Он тщетно старался, и усилия безрезультатно уходили в никуда. Буквально пара шагов, всего лишь около метра расстояния между ними, но не покидало чувство, будто на самом деле они куда дальше друг от друга. Все намного сложнее. Юноша опечаленно нахмурил брови и сжал губы так, что они превратились в тонкую полоску. Некоторое время он стоял так, словно превратился в мраморную статую, и, совсем не двигаясь, смотрел темными глазами в лицо Дайске. Сердце мужчины стало неуверенно дрожать, как последний не опавший лист клена под резкими порывами ветра. Наконец лицо юноши приобрело спокойный выражение и губы еле различимо зашевелились, но никакого звука Дай не услышал. Подул новый порыв легкого бриза, и силуэт Кеске поблекнул, и, в конце концов, пропал так же неожиданно, как появился. Мужчина только почувствовал, как будто его щеки коснулись теплой ладонью, а на ухо прошептали всего несколько слов: - «Подари мне… нового меня…» Сон схлынул и Ватанабе проснулся в своей постели с холодной испариной на лбу. На щеке горела кожа, как если бы его вполне реально, наяву чем-то обожгло. Со временем острое ощущение пропало, но тепло на коже по-прежнему чувствовалось. Он думал, что видение забудется, как только тот окончательно придет в себя, однако этого не произошло. Мужчина видел все так же ясно, как и то, что часы на прикроватной тумбочке показывали девять утра. Сидя на постели и обдумывая произошедшее, Дайске признался, что хочет помогать Кеске во всем, чего бы тот ни пожелал. Зачем оправдываться перед собой, разве это необходимо? Взрослый человек прекрасно понимает, что если чего-то непреодолимо хочется, нужно признаться себе в этом и не всегда стоит искать всему причину. Стоит ли оттягивать момент, когда он, так или иначе, признается в этом? Вполне достаточно и того бессонного месяца, что он провел в раздумьях. Пришло время доказать Хамао свои слова на практике. Единственным человеком, который смог бы помочь сейчас, неоспоримо была директор Като. Она располагала нужной информацией о Хамао и, разумеется, его личным номером. Дайске поразмыслил, сжимая в руке телефон: если он неожиданно, как снег на голову, позвонит Кеске и предложит встретиться, юноша непременно откажет. В этом сомневаться не приходилось, потому дело принимало не очень приятный оборот. Единственным способом оказалась ложь, лишь под ложным предлогом он сможет устроить эту встречу. Значит, так тому и быть! - Като-сан, прошу простить за ранний звонок, - дружелюбно и без единой нотки сожаления в голосе поприветствовал руководителя мужчина. – Я могу попросить вас об одном единственном одолжении? - Дайске, неужели так скучаешь без работы, что даже в выходной звонишь директору? – раздался в трубке бодрый женский голос. Она была явно в хорошем расположении духа. – О чем же ты хочешь попросить? - Это, несомненно, большая наглость с моей стороны, но, Като-сан, не могли бы вы устроить мне встречу с Хамао Кеске? - Хмм, - многозначительно протянула трубка после недолгого молчания. – Почему он интересует тебя, Дай-сан? - Мне кажется, что Хамао-кун испытывает некоторые трудности в общении с труппой, поэтому хотелось бы лично переговорить с ним на эту тему, – совершенно спокойным голосом пояснил актер, он был готов ответить на любой вопрос. - Раз так, то почему бы тебе не сделать это самому, Дайске? – с интересом задала очередной вопрос женщина. - Боюсь, что если я поступлю так, то Кеске-кун откажется приходить, – с усмешкой проговорил тот. Этого вопроса он тоже ожидал. Ватанабе сам бы задал его, попроси кто-либо о таком странном одолжении. - У вас с ним настолько плохие отношения? Раньше как-то не замечала, - будто делая заметку в блокноте, протянула женщина. - О, нет-нет, конечно нет! Однако Хамао-кун - немного робкий юноша, поэтому мне кажется, что он смутится моей просьбы. Чего не скажешь о просьбе директора, вам не кажется, Като-сан? – Мужчина складно придумывал все новые аргументы и растолковывал их без единой запинки. - Пожалуй, ты прав, - немного подумав, ответила трубка. – Не очень-то честно выходит, не думаешь? А впрочем, тебя тоже можно понять, поэтому, пожалуй, я помогу. Жди звонка. – Сказав так, директор отключилась. Мужчина прикусил нижнюю губу, чтобы скрыть слишком явную улыбку на лице. Судьба, определенно, благоволила ему в этот день! Ждать пришлось немало. Могла быть масса причин, почему директор не перезванивала ему: она деловая женщина, которая порой ведет дела даже в собственный выходной, так же не исключался и тот факт, что сам Хамао был чем-то занят и не отвечал на звонки. Но в какой-то момент Дайске показалось, что Като-сан специально выдерживает такое долгое молчание. Уже два с небольшим часа телефон был нем. Поймав себя на беспричинной паранойе, актер предпочел не думать больше об этом и просто ждать. - Ну что, помучился, Дай-сан? – весело заговорила женщина, едва тот снял трубку. - Надо признать – вы подержали меня в напряжении! – на тот же манер отшутился мужчина. Хотя сказал он абсолютную правду. - Это я нарочно, чтобы ты голову остудил. Так не передумал встретиться с Мао-кун? - Совсем нет. Даже напротив! – сказал он вслух. - «Мао-кун? Его правда так кто-то называет?» - подумал он про себя. - Ну, тогда слушай и запоминай, - она сделала небольшую паузу, будто готовясь к длинному монологу. – Сегодня в пять вечера он будет ждать тебя… то есть меня в кофейне на Коэндзи, помнишь ее? Трудно было не запомнить! Почему-то эта женщина всегда назначала встречи в той кофейне. Абсолютно по любому поводу встречи с Като-сан проходили исключительно там, на этот раз она тоже осталась верна себе. - Да, я все понял, Като-сан! Безмерно благодарен за вашу помощь! - Э,нет, погоди-ка! – недовольно протянула трубка. – Решил, что все так просто? Я тебе так скажу, Мао-кун, он действительно отличается от меня и тебя, ото всех нас. Поэтому у тебя буквально один шанс из миллиона, что он не сбежит, как только заприметит Ватанабе сан. - Она усмехнулась и сделала глубокий вдох. – А если сможешь предотвратить это, то, Дай-чан, сделай все, чтобы этот мальчик смог доверять тебе. Если все испортишь, до конца дней буду давать тебе самые ужасные роли! Послышался веселый смех директора, но Ватанабе смеяться отчего-то не захотелось. Слова женщины показались ему не просто напутственной шуткой. - И вот еще… объясняться с ним потом будешь сам, не втягивай меня еще и в это. Удачи. – Трубка вновь смолкла, не дав вставить тому и слова. Такие странные слова директор не часто могла позволить себе в общении с подчиненными. А значит и Дайске не обманулся – Хамао Кеске был чем-то особенно необычен. Февральское солнце садилось еще довольно рано. Когда Ватанабе вышел из дома, на часах было половина пятого, а на небе уже начинали сгущаться сумерки. Несмотря на это, на глаза мужчины были надвинуты темные очки. Заведя машину и вырулив с подземной стоянки, он чуть сдвинул их на переносицу и уверенно взял путь на Коэндзи. Дай точно знал, что получаса будет предостаточно, чтобы добраться до места встречи и успеть проскочить вечерний час пик. Поэтому ехал спокойно и даже удивился, как давно он не получал удовольствия от вождения своей машины. Народ заполнял заведение довольно стремительно. Мужчины и женщины оккупировали любой свободный столик, толпились возле бара и ждали, когда освободится очередное место. Бармен без остановки варил кофе, а официанты курсировали по заведению, словно новенькие составы Синкансэн. Все они без устали говорили, заказывали, смеялись и что-то кричали, наполняя спокойное заведение суматохой будничного вечера. Ватанабе рассматривал публику из окошка своего авто, будто сериал по телевизору: безразлично и оценивающе, неспешно затягиваясь сигаретой. Его интересовало, пришел ли Хамао – на часах ровно пять. Было бы лучше, если он уже был внутри – так трудней сбежать. Наконец долгожданный объект отыскался за угловым столиком возле стены. Дайске затушил в пепельнице сигарету, надвинул на глаза очки и вышел из машины. Кеске сидел спиной к входу и, не замечая Ватанабе, продолжал стучать длинными пальцами по поверхности стола. Так и казалось, что в любой момент юноша мог плюнуть на все и уехать, куда подальше от этого места. Неспокойствием был пропитан каждый жест юноши. - Только не пугайся и не убегай снова, - склонившись над ухом Хамао, сказал он вместо приветствия и положил руку на его плечо. Тот всем телом напрягся и перестал дышать; перед тем как повернуться к говорившему, Кеске легко встряхнул головой, будто старался откинуть плохой сон. И все же это не помогло. Судя по растерянному взгляду юноши, он плохо понимал, что происходит, однако Ватанабе сразу узнал – по голосу. - Ватанабе-сан? – Голос немного осип от волнения. - Не уйдешь? Обещаешь? – Мужчина чуть сильнее сжал его плечо, ожидая ответа. Губы Хамао как будто свел нервный спазм: он словно хотел ухмыльнуться, но передумал в последний момент и, плотно сжатые, губы искривили лицо в неудовольствии. - Да, – наконец ответил тот, пытаясь совладать с собственной мимикой. Дайске удовлетворенно улыбнулся и сел в кресло против Кеске. Взглянув на коллегу из-под очков, он все же снял их и повесил на ворот своей футболки, облокачиваясь на столик. - Ээто, Хамао-кун, извини за все это. Должно быть, выглядит ужасно глупо! Ты явно не обрадован тем, что вместо Като-сан пришел я. Но у меня была серьезная причина, чтобы так поступить. Надеюсь, ты не в обиде от такой глупой выходки? – Каждое слово Дайске произносил обдуманно, а с его губ не сходила улыбка. Он наблюдал за переменами в состоянии младшего, которые отражались на его лице, словно в зеркале. - Нет, - как-то совсем тихо отозвался Кеске. – Я вообще-то сам хотел поговорить с вами! То недоразумение, так нелепо вышло… Я даже не смог толком объясниться! Повысил голос и сорвался. Очень сумбурная и щекотливая ситуация. - Эмоции, которые Хамао с трудом сдерживал, норовили выплеснуться через край. – Вы правы, ужасно глупо вышло, но я был в смятении! Растерян и зол… Дайске внимательно слушал и отчаянно старался сохранять спокойствие. Он совершенно не понимал, что на самом деле Хамао имеет ввиду. Он снова оправдывается, почему? И почему для него так важно, чтобы Ватанабе поверил в его к этому непричастность? -«Чертовски странно он говорит!»- подумал мужчина. За полгода он слышал лишь, как тот читает вызубренный текст, и больше, как таковых, разговоров он не припомнил. - Мао-кун, можно мне тебя так называть? – Получив в ответ утвердительный кивок, мужчина достал сигарету, щелкнул зажигалкой и продолжил. – На счет того, что произошло вчера – прости. Я совершенно неправильно повел себя. Это целиком моя вина. – Он сделал паузу и медленно затянулся, выпустив струйку белесого дыма из полных губ. - Но то, что я сказал тебе тогда – чистая правда. Я лишь хочу тебе помочь, очень хочу. Дай сам не заметил, как в его словах и взгляде засквозило странной нежностью, от чего лицо Хамао в изумлении вытянулось. Юноша неловко дернулся, норовя сорваться с места, но мужчина вовремя перехватил его за руку, усаживая обратно. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а Ватанабе все это время сжимал в своей руке ладонь младшего. - Ты обещал не убегать, - настаивал он. – Нам ведь обоим есть, что друг другу сказать, верно? Хамао осмысливал его слова с недоверием, в глазах плескалось колкое ожидание подвоха. Однако то ли еще мальчишеское любопытство играло в нем, то ли он сделал вид, что поверил, но все же поудобнее устроился на своем месте. - Дайске-сан… - Зови меня Дай. Мы сейчас не на работе, так что нет смысла в глупых формальностях. – Он расслабленно откинулся на спинку кресла и выпустил руку юношу. Почему-то ему перестало казаться, что Мао снова решит сбежать. - Дай… сан, вы должно быть всегда добиваетесь всего, чего хотите, - вздохнул Кеске и в этих его словах Ватанабе услышал совершенно другой смысл, чем который, скорее всего, имел виду юноша. По коже прошелся леденящий холодок, ведь он знал, чего хочет. - Я предлагаю - объясни мне все от начала до конца: объясни про себя и свою жизнь, чтобы я смог понять и, каким образом здесь замешана эта манга… «Такуми-кун», кажется? Взамен можешь просить у меня все, что захочешь. Но только не оставить тебя в покое, этого все равно не будет! – предвосхитил его ответ мужчина. Кеске нахмурился и приложил палец к губам, будто заставляя себя молчать, но вскоре все же решился спросить. - Чего вы от меня хотите? Вот что я хочу знать. - Хочу сблизиться с тобой, подружиться – называй, как хочешь, – честно ответил Дайске. Раз признал это сам, врать Хамао не было причин. - Разве тебе не трудно всегда быть в одиночестве? - Немного. - Потупившись, юноша стал рассматривать столешницу из темного дерева. Ему явно не хотелось болтнуть лишнего. Наверняка он уже жалел, что позволил уступить Ватанабе и стал продолжать разговор. - Зачем вам все это? - Я хочу быть честным с тобой. - От этих слов Кеске передернулся и отвел взгляд от созерцания стола. – Но я действительно не знаю, что ответить. Как можно объяснить, почему кому-то нравится кофе, а кто-то предпочитает зеленый чай? Так же и со мной, трудно объяснить почему. Наверное, я не слишком понятно излагаю, - криво усмехнулся мужчина. – Но в любом случае я не желаю тебе дурного. Лишь хочу, чтобы ты мог доверять мне, просил помощи, когда она тебе нужна. - Кажется, понимаю… - тихо и неуверенно отозвался тот. - Это радует! – с облегчением вздохнул Дайске. – Тогда может, раскроешь тайну нашего вчерашнего инцидента? Кеске в нерешительности склонил голову на бок и крепко над чем-то задумался. - Тоже трудно объяснить, Дай-сан… Эта манга, я читаю ее по необходимости, не из личного интересна. Ее содержание и то, о чем вы, скорее всего, подумали - это не связанно! К сожалению это все, что я могу сказать. – Мао беспокойно сминал пальцами рукава своей рубашки. - Вот как. - Актер пытливо наблюдал, как Хамао по-детски стыдится своих слов. – Больше совсем ничего не скажешь, значит? Ну, это уже что-то! – он одарил юношу искренней улыбкой. Ватанабе верил, что юноша говорил абсолютно честно и, насколько мог, откровенно. Но именно завеса тайны, которой Мао покрывал часть своего рассказа, пробудила в нем новый приступ любопытства. Этот мальчишка заставлял Дайске быть крайне несдержанным и спонтанным, чего он себе почти не позволял. Несмотря на всю оригинальность своей натуры, мужчина был крайне последовательным, а на все его действия были свои причины и обстоятельства. С Мао это не работало. Наверное, именно поэтому Ватанабе испытывал какие-то очень новые для себя чувства. - Извините. Я, правда, не могу! Мне уже нужно идти, я спешу домой. – Кеске встал с места и сделал быстрый поклон. - Отлично, я подвезу тебя. - Нет-нет, не стоит беспокоиться! – отрицательно замахал руками юноша. - Посмотри-ка вон туда, - Дай указал на полоску черно-синего неба, видневшегося из окна напротив. – Уже очень темно и если с тобой что-то случиться Като-сан мне завтра голову оторвет! Сейчас ты под моей ответственностью. – Актер приглушенно засмеялся, видя, как к щекам Кеске прилила кровь. Похоже он действительно очень робкий. Называть точный адрес юноша не стал. С того момента как они сели в машину, Хамао изредка показывал, куда повернуть, где ехать прямо, по какой дороге лучше проехать. «Чуднó это все», - молча думал Ватанабе. – «Я ведь все равно сейчас узнаю, где он живет». И, тем не менее, противиться он не стал. Так хоть изредка, но Мао подавал признаки своего присутствия. Тишина заполняла салон изнутри и обстановка все больше походила на, наполняющийся водой аквариум: скоро воздуха вовсе не останется и тогда придется что-то сказать. Этот момент приближался. - Стало быть, у тебя какая-то проблема? – Дайске сделал попытку первым, чувствуя, что скоро захлебнется в их общем молчании. - Проблема? – Кеске отозвался на удивление быстро, как будто тоже был готов сказать что угодно, лишь бы отвлечься от мысли, что коллега изучает его, влезая в его жизнь. - Твое общение с людьми, то, как ты ведешь себя… Мао-кун, знаешь, некоторым кажется это странным! - А вам это тоже кажется странным? – Юноша повернул голову к мужчине и любопытно заглянул ему в лицо. Глаза Кеске казались еще темнее в неосвещенном салоне автомобиля, но чем темнее было, тем сильней в них отражались блики бесчисленной иллюминации города. Это было красиво и страшно одновременно: лицо Мао потеряло всякое выражение эмоций, и только глаза не прерывали зрительного контакта, желая добиться ответа. - Мне кажется это привлекательным, - ляпнул Ватанабе, не успев понять, что произносит это вслух. К его облегчению, Кеске не придал значения этим слова или сделал вид, что не предал. - Справедливо ли спрашивать ответ с того, кто об этом понятия не имеет, как вы считаете, Дай сан?- Юноша перевел взгляд на лобовое стекло и стал следить за дорогой. - Я так не думаю. Может ты и прав! Эй, Мао-кун, сделаешь мне одолжение? Не говори со мной на «вы», из уст семнадцатилетнего парня это звучит ужасно. Чувство, что я старый и ни на что не гожусь! – от души засмеялся Дайске. - Как же мне тогда называть вас? Впервые за все их знакомство, Мао позволил Ватанабе увидеть его улыбку: очаровательную, завораживающую, настоящую. Такую, что у двадцатишестилетнего мужчины перехватило дыхание. Кто бы мог подумать, что на постоянно не живом и растерянном лице иногда появляется эмоции такой красоты! «Обладатель этой улыбки явно не так прост и зауряден, как кажется нашей труппе.» - Друзья зовут меня Дай-чан. Почему бы тебе не попробовать звать меня так же? – Ватанабе завернул в небольшой двор, рядом с двухэтажным жилим домом, и заглушил мотор. - Знаешь, Дай-сан, я все равно не понимаю, для чего тебе это нужно. По-моему ты не того человека выбрал, для дружбы… - Говорить на «ты» со старшим коллегой ему было явно не привычно, поэтому голос звучал немного неуверенно. – До свидания. Кеске закрыл дверцу машины и последовал к самой крайней из квартир на втором этаже здания. - А я думаю, что не прогадал, что бы ты ни говорил, Мао-кун! – Мужчина проводил взглядом юношу, после чего повернул ключ зажигания, выезжая из пустынного двора. Пора домой. Вечер затянулся, а завтра предстоит очередная репетиция.