Плохой ген

      Посол из дальних стран низко поклонился хозяину дома. Он прибыл сегодня на рассвете и, проделав немалый путь, выглядел устало. В пути человек осунулся, и его острые скулы теперь выступали, делая его похожим на рыжую ещё очень проворную лисицу. От него сильно пахло солёным морем и горьким песком. Теми далёкими землями, с которых он прибыл в селение Учиха, чтобы говорить с главой великого клана и просить его о перемирии. Мадара, прищуривая чёрные как дым глаза, терпеливо ждал, пока он заговорит. Посол вдохнул пропылённый утренний воздух, который уже так рано начинал опалять лёгкие. Это лето было особенно тяжелым и засушливым. Мадара не мог вспомнить, когда бы солнце при жизни так палило и выжигало. Сады чахли, а рисовые поля то и дело пересыхали. Грядущие прогнозы его никак не могли радовать. В лучшем случаи селение может столкнуться с голодом в худшем - со смертью. — Мадара Учиха, меня послал к вам господин Муросаки. — Посол приосанился и сделал крохотную паузу, вероятно, для того, чтобы поднабраться решительности, поскольку чёрные глаза напротив испытывали его не хуже чем опаляющий летний воздух. — Я Такамура Нару смею предоставлять его интересы. — Молодой человек низко склонил голову и протянул Учихе запечатанный свитой. Мадара молча перенял свёрток, перетянутый бледнющей белой лентой, символизирующий мир. Глава селения уже знал, каким будет содержание этого письма, но всё равно прочёл его под мирную тишину, нарушаемую лишь треском сонных цикад.

«М. У. Я глава клана Хирруко — Муросаки Йоши, прошу вас взыскать к остаткам человеческого милосердия и прекратить кровопролитие на территории бывшей Амры. Прошу вас быть честными и на этот раз явится на совет пятнадцатого июля этого года, где я снова буду намерен заключить с вами пакт о перемирии между нашими кланами».

Мадара дочитал письмо, и линию губ его незаметно искривила недовольная улыбка. Он нахмурился и вскинул тяжелый взгляд на бледного измотанного посла. Учиха грубо усмехнулся. — Передай своему хозяину, что я выступаю на него с новой армией. Пятнадцатого июля я буду уже у стен его поселения! Посол вздрогнул и его пробил неожиданный озноб. Даже он до последней секунды не бросал надежду, что Мадара даст согласие и в этих краях люди наконец-то позабудут о бесчисленных войнах. Однако для самого Учихи это было невозможно, поскольку его клан нуждался в ресурсах. Посол, не дождавшись от главы поселения никаких новых слов, снова низко поклонился ему, пряча взгляд. Сердце в груди забилось от тревоги и испуга, он принесёт своему господину очень плохие новости. — Убирайся! — Сухо бросил Мадара, пренебрежительно смотря на склонившуюся бледную и тощую шею посла. Он бы с лёгкостью смог перерубить слабенькие позвонки и лишить его не только жизни, но и возможности предупредить своего господина о грядущей опасности. Однако Учиха предпочёл отпустить врага. Посол учтиво кивнул и, так и не подняв глаз, поторопился покинуть тяжелое общество. Из дома его выпроводили уже слуги. Шёл он быстро, не оборачиваясь назад. Ему казалось, что люди Мадары непременно пустят в его спину стрелу или сюрикен и не позволят ему уйти.       Учиха остался один в тихой гостиной. В открытые окна струился сухой ветер, приносивший с собой запах пыли и едких сладких цветов с полей. Рыжие солнце скромно проползло в центр комнаты, и устроилась возле ног мужчины. Он сидел неподвижно возле столика, размышляя над тем, как лучше ему подобраться к врагу. Служанки, двигающиеся по дому точно немые тени, подали ему чай. И сообщили, что с ним хочет говорить его советник, прибывший чуть позже посла. — Пусть заходит. — Ответил Мадара, сделав глоток горького крепкого чая. Советника звали Сэтору, человек он был самый обыкновенной наружности, высокий и худой, это делало его похожим на крупного дворового дога, который вопреки своему грозному виду, обладал мягким нравом. Он никогда не пытался решать все вопросы грубой силой, и всегда оставался для Мадары тем, кто может приструнить его нрав в тягу к кровопролитию. Так или иначе, во всём клане один только Сэтору удостаивался того, чтобы к словам его прислушивались. — Видел гонца Муросаки. Выбегал из селения очень напуганным. — Спокойно сказал советник, проходя в комнату. — Доброе утро… Учиха поклонился в ответ. — Он отправился предупреждать своего господина. — Хозяин дома пригласил присесть гостя за стол. Налил ему чай с ромашкой. — Что сказал ему? — Сэтору сделал два глотка. Чай с ромашкой напоминал ему далёкие дни из детства. — Мы нападём на клан Хирруко. Обещанного перемирия не будет. — Решительно заявил Мадара, оставаясь поразительно спокойным. Советник молча отставил горячую чашечку и поднял темные пронзительные и добрые глаза на собеседника. — Мадара… — Мужчина подождал около секунды, точно ушам своим не поверив. — Ты уверен? — Абсолютно, Сэтору. Это решение я принял ещё месяц назад. И отступать уже не намерен. Вызов брошен. — Война может вымотать нас. Не забывай об инциденте с кланом Сенджу. У нас два противника. — Да. — Коротко согласился Учиха. — Однако война против Хирруко нам необходима, если мы хотим для себя лучшего будущего. — Выходит, ты принял решение без меня… — Сэтору вздохнул и улыбнулся. — Знал, что я всё равно буду тебя отговаривать… Хозяин дома промолчал и взглянул в окно, за которым клубилось безмятежное утреннее солнце. Лёгкий ветерок бросал в комнату мелодичное жужжание цикад, приглушенные голоса людей и звонкий детский смех. Сэтору обратил внимание на утомлённый взгляд Мадары и на то, как он почему-то особенно молчалив сегодня. — Что с тобой? Глава клана помотал головой, точно тем самым хотел отбросить дурные мысли. — Если июль будет таким же засушливым как июнь, то в селение к середине зимы закончится вся провизия. Люди будут голодать. Придётся влезать в долги, чтобы прокормить их. Клан Хирруко оказался более стойким, чем я ожидал, в борьбе с ними мы, несомненно, понесём существенные потери. А моя жена беременна четвертым ребёнком и в последнее время стала чувствовать себя хуже. Ты же знаешь… — Со вздохом ответил Мадара. — Зачем спрашиваешь? — Наверно потому, что я твой советник. — Пожал плечами Сэтору и к его лбу прикоснулись тёплые лучи солнца. — М… — Учиха усмехнулся точно так же, как усмехался много лет тому назад, когда они с Сэтору были ещё детьми, беззаботно бегающими по этой долине и не подозревающие о том, какие трудности будут поджидать их в будущем. — К тому же ты ужасный мозгоклюй! Советник тихо рассмеялся, глаза его просияли от необычайной доброты, редко встречающийся у человека на войне. — Всё, как и должно быть. Мадара. Этого требует моя должность. — Сэтору допил остывающий чай. — Я полагаю, ты помнишь, что до полудня у тебя назначена встреча с жителями из нижнего селения? Собственно, из-за чего я к тебе и пришёл. — Да-да… — Ответил Мадара, потерев переносицу, закрыл глаза. На секунду он увидел зелёный лук и голубое небо с пушистыми белыми облаками. Но неожиданный стук в двери гостиной заставил его прервать эту иллюзию. На пороге показалась одна из низкорослых тоненьких как молодой бамбук служанок. Она низко поклонилась, старательно пряча глаза и лёгкий румянец на щечках. — Господин. — Тихо обратилась девушка к хозяину так, что её слабый голосок едва можно было различить в этой неожиданной тишине. — Наоки просит вас. — Ей лучше? Девушка робко помотала головой. — Нет, господин. Мужчина замер, затаив на какое-то время дыхание. — Пять минут… Прислуга, ответив поклоном, покорно исчезла. Советник суетливо поджал губы и бросил взгляд в дальний угол комнаты, решив, что на сей раз будет лучше промолчать.