Плохой ген

      Ещё через день после того, как между кланами Учиха и Сенджу было подписано официальное перемирие, к Мадаре явился посол из страны Ветра. Тот же самый Фуджима Аоши сидел напротив легендарного шарингана и вновь был преисполнен надежд, склонить волю Учихи. — Мой господин принял отказ, однако остался благосклонен к вашему имени. Он полагает, что вы были недостаточно мотивированы его предложением. — Проговорил Аоши, уважительно склонив шею и закрыв глаза. Мадара нахмурил брови, первая мысль показалась ему приятной — взять Фуджиму за шкирку и выставить из дома, не позволив договорить, вторая была совершенно иной — позволить послу высказаться и потерпеть присутствие чужака ещё немного. — Твой господин либо слишком отчаянный человек, либо он просто наивный глупец. Моё решение было окончательным. И я не собираюсь его менять. Аоши склонился ещё больше. — Он готов даровать вам все земли в бывших владениях Хагуры, почва там пригодна даже зимой, вам дадут титул и, кроме того. — Посол поднял взгляд. — Обещанная сумма увеличится втрое за каждого убитого вами Сенджу. Мадара промолчал, рассерженно скрестил на груди руки и с трудом удержался от соблазна схватить этого песчаника за ворот и выволочь на улицу. — Ваш шаринган — уникальное оружие. Ему нет равных. И мой господин высоко ценит это. — Аоши искоса взглянул на то самое место рядом с Мадарой, где ещё в прошлый раз сидел Акира. Пусто… «Где же сегодня тот маленький ястреб?» — Задорно помыслил Фуджима, вспоминая, как ловко его обезвредили ещё совсем детские ручонки. Глава поселения поймал беглый взгляд человека напротив, а потом сдвинул брови. — Да будет известно твоему господину, что утром тридцатого числа прошлого месяца я заключил с кланом Сенджу союз. И все попытки склонить меня к войне будут бессмысленны. Аоши вздрогнул скорее от неожиданности, чем от испуга. Не может быть, чтобы Легенда севера, тот самый безжалостный убийца, пошёл на такое. Не ослышался ли он?! — Ваши правители слишком долго играли в свою бесконечную войнушку, нанимая один клан за другим. Им было абсолютно плевать, кто дохнет на поле боя. И мёртвые для них не больше чем цифры, кляксы на безупречной бумаге. Эти ваши почтенные правители в действительности не знают что такое война! — Мадара грубо усмехнулся. — И я не хочу иметь ничего общего с такими людьми. Я презираю их! Посол побледнел и предпочёл целесообразней отмолчаться. Сильный голос собеседника придавил его как прочная тяжелая скала. Аоши разволновался и опустил взгляд. — А теперь проваливай из моего селения! Клан Учиха больше никогда не будет никому служить. Фуджима сроднился с полом, низко кланяясь. Пальцы его прекратили дрожать, и он вдруг поймал себя на неожиданной мысли, что этот человек перед ним действительно заслуживает уважения. «Больше я никогда не приду в этот дом. Обещаю».

***

      Весна была поздней. Природа наконец-то начала пробуждаться от долгого сна. Распустилась сакура и воздух стал свежим и сладким. Мадара сидел в саду на берегу возле пруда. И кормил вечно голодных карпов прямо с рук. — Отдай. — Терпеливо прошипел мужчина, с трудом выдернув пальцы из пасти упрямой рыбины. И та рассержено плеснулась в теплой воде, сбежав от Учихи на другой конец берега. Мадара прикрыл веки, солнце и щебет утренних птиц вгоняли его в сон. Он не помнил, когда бы в этих краях было так спокойно. Мужчина кинул в воду горсть корма, и пятнистые рыбешки тут же собрались в кольцо, мелькая под солнцем как шарики ртути. Мягкий ветер донёс приглушенный шорох шагов в молодой траве и вынудил Мадару оглянуться. К нему подошёл Таджима. — Здравствуй, отец. — Сказал молодой человек также спокойно, как и этот весенний ветер. Сын улыбнулся. — Давно не заходил к нам. — Мадара поднялся, отряхнув руки от сухого как порошок корма. Тёплая улыбка коснулась и его губ тоже. Таджима немного виновато опустил взгляд, обратив внимание на искрящуюся воду. Работы становилось всё больше, а времени уделять внимание родителям всё меньше. Случалось и так что они не виделись несколько месяцев подряд. — Как дела? Со всем справляешься? — Спросил Мадара. Таджима вздохнул, ему захотелось рассмеяться и сказать «как же это на самом деле сложно учиться быть лидером. — Да. Есть некоторые трудности, но это мелочи, отец. Я справлюсь. Учиха прикрыл тяжелые веки, вспомнив на секунду о том, что Таджима был когда-то ребёнком. Давно. С тех пор много чего успело произойти. — К матери заходил? — Да. Она в доме. — Таджима кивнул, а потом посмотрел на Мадару. — На самом деле я пришёл, чтобы сказать тебе… — Что? — У меня скоро родится сын, отец. Мужчина перевёл взор с искрящейся под солнцем воды на Таджиму, а потом улыбнулся. — Как назовёшь? Таджима решительно помолчал всего около пары секунд. — Акира… Хочу назвать его так. — … Мадара замер и посмотрел сыну прямо в глаза. Воспоминания пронзили его подобно острой стреле. И пусть от них становится очень тоскливо, но они не причиняли боли. Все до одного они были светлыми. Старший Учиха кивнул едва заметно. — Это хорошее имя… Весенний мягкий ветер прошуршал в траве, подобно тому непоседливому ребёнку, одёрнул Мадару за руку и будто бы смеясь помчался по залитому солнцем саду. Мужчина прикрыл от яркого света глаза, немного прищуриваясь. Он улыбался, хотя на самом деле знал, что тот самый плохой ген никуда не денется, что он неотступно будет сопровождать одно поколение за другим, будет скрываться от беззаботных людей и ждать своего часа. И, может быть, проснётся вновь, но уже в другой семье и уже в совершенно иное время.