Развод

Глава 16. Бывшие и будущие Ужин закончился, но послевкусие осталось — не от супа, а от слов. Саске, как ни странно, сам вызвался мыть посуду. Сакура с удивлением наблюдала, как он закатал рукава и ловко обращался с губкой, будто не разрушал её жизнь полгода назад. — А ты глянь, — тихо пробормотала она, сидя на диване с чашкой ромашкового чая. — Домашний мужчина. Жених мечты. Саске, не оборачиваясь, ответил: — Я был хорошим мужем. Сакура фыркнула. — До тех пор, пока не стал призраком, живущим в доме. Без слов. Без чувств. С вечно выключенным телефоном и «это просто коллега». Он поставил тарелку в сушилку с таким звуком, будто собирался её разломать. — Я не изменял тебе. — А я и не говорила, что изменял. Просто иногда молчание может предать сильнее, чем чья-то постель. Саске обернулся. Его взгляд был темнее ночи за окном. — Я не знал, что ты болеешь. Ты всё скрыла. Сакура вздрогнула, но не от холода. — А ты когда в последний раз интересовался, как я себя чувствую? Ты приходил, ел, спал, уходил. Ни одного «как ты», ни одного «что происходит». А я не хотела просить. Устала просить. Саске вытер руки полотенцем, медленно подошёл и сел на подлокотник рядом с ней. — А теперь просишь? Она вздохнула. Глаза горели. Не от слёз, а от боли, сдерживаемой месяцами. — Нет. Я больше ничего не прошу. Только… не усложняй. Я и так живу как на минном поле. В голове каша, в теле усталость, а сердце… Оно уже давно перестало быть хрупким. Оно теперь как старая кружка с трещиной. Ещё держит чай, но стоит немного наклонить — всё выльется. Саске посмотрел на неё так, будто впервые увидел. Как будто не жил с ней годами, не знал запаха её волос, не просыпался от её храпа (хотя она отрицала, что храпит). — Можно я просто… побуду рядом? — Без намёков на «начать всё сначала»? — Только если ты сама захочешь. Она кивнула. И они сидели молча. Рядом. Не вместе, но уже и не поодиночке. И тут раздался звонок. Видеозвонок. На экране высветилось имя: Гаара. Сакура резко выпрямилась. — Он что, с ума сошёл? Звонить в десять вечера? Саске, не теряя ни секунды, встал и прошёлся по комнате, как акула перед нападением. — Гаара? Тот самый Гаара из клиники? Красноволосый, с вечной миной на лице и странным чувством юмора? — Он просто спрашивает, как я себя чувствую. — В десять вечера? — Может, у него смена закончилась. — Или терпение. — Что? Саске остановился, скрестив руки. — Я знал, что он тебе нравится. Слишком много «случайных» встреч. Слишком много «ой, я снова на дежурстве с Гаарой». — Ты ревнуешь? Он прищурился. — Я — нет. Я просто… наблюдаю. Внимательно. Сакура, с демонстративной медлительностью, ответила на звонок. — Привет, Гаара. Прости, поздно? — Нет, — прозвучал сдержанный голос с экрана. — Просто подумал… ты говорила, что по вечерам тяжело. Хотел узнать, не упала ли температура, как самочувствие. Сакура на мгновение растерялась. Забота резанула неожиданно мягко. Она кивнула. — Спасибо. Уже лучше. Суп помог. — Ты сама готовила? Саске сзади тихо кашлянул, как будто подавился собственным сарказмом. Сакура глянула на него и с невинной улыбкой добавила: — Нет. Саске приготовил. Пауза. Даже по видеосвязи Гаара, казалось, стал жёстче. — Понятно. Он всё ещё с тобой? — Временно, — ответила она, глядя в сторону. — Как… сосед по несчастью. Гаара кивнул. — Тогда… не буду мешать. Просто береги себя. Сакура отключилась и бросила телефон на диван. — Доволен? Саске сел обратно и сухо буркнул: — Доволен, что у тебя есть ещё кто-то, кто беспокоится. Но если он начнёт писать тебе стихи — я его вышвырну с балкона. — Ты ревнуешь. Ты на сто процентов ревнуешь! — Я просто… не хочу, чтобы кто-то другой забрал то, что ещё не закончилось. Сакура замерла. Её губы дрогнули, но не разжались. Вместо этого она встала и пошла к двери спальни. — Спокойной ночи, Учиха. И, пожалуйста… не снись мне сегодня. Мне и так тяжело спать. Он ничего не ответил. Только смотрел ей вслед — с тем самым взглядом, в котором было слишком много всего, чтобы выговорить за один вечер. --