Перегрузка

      Наступает так ненавистное всеми утро, лишающее возможности, как можно больше поиграть с единорогами на зеленом лугу. Чонгук же лишился теплого Тэхена под боком. Одновременно с этим он снова почувствовал недовольства тела из-за перегрузки на выступлении. Как и ожидалось, тело ужасно ноет, но вдобавок, стало тяжело двигаться. Это один из худших вариантов завершения концерта. Даже вспоминая вчерашний разговор с Тэхеном, остается чувство долга, и Чонгук решает для себя, что либо он выкладывается на 120 процентов, либо не сможет себя простить даже под самыми страшными пытками. Даже если хен запла… Нет, такую пытку, он, пожалуй, не выдержит.       Когда Тэ замечает, что Гукки просыпается, он сразу интересуется его состоянием, на что тот отвечает коротким: «чуть болит, но все в порядке». Так вот, нифига. Чонгук снова чувствует себя как трейни после первого дня упражнений. Только вот ему выступать перед огромным количеством АРМИ. Увидев неуклюжие попытки младшего встать, Тэхен мысленно уподобляет его тюленьчику, ухмыляется и помогает подняться. Хен искренне надеялся, что все действительно в порядке и ему не придется читать лекцию о вреде излишних физических упражнений здоровью.       Вместе они сонно ковыляют до ванной, вернее, Тэхен просто сонный, а Чонгук сонный инвалид. Переутомление Гукки становится темой для смеха ребят и наставлений Намджуна за завтраком. Чонгук понимающе покивал, даже на секунду засомневался, так ли ему нужно на себя давить, но сегодня он решил побыть эгоистом во благо фанатов. Он догадывался, что если АРМИ об этом узнают, то рады не будут, но пускай хотя бы на этом концерте им будет весело. Чонгук подозревал, что после такого можно и в обморок упасть, но продолжал верить в свою силу воли.       Ребятам все еще смешно с нелепой походки младшего, особенно когда он, перекатываясь, пытается забраться в машину. Поток смеха прекращается у всех только тогда, когда Чонгук только после одной разминки тяжело дышит на диване. Словно надави еще немного, и он сломается как вчерашняя самооценка Чимина. Благо хотя бы её сгреб Юнги. Но самооценка это не физическое состояние, здесь будет посложнее. Мемберы не упускают возможности сказать фанатам на камеру, что это редкое зрелище. Намджун начинает сильно беспокоится, даже он не знает что делать. С одной стороны счастье фанатов, купивших билет на концерт в надежде увидеть таланты всей группы, а с другой — состояние участника этой группы.       После первой песни Чонгук лежит на диване и ели дышит. Тэхен знает, что сейчас он ему ничем не поможет, раз даже лидер в недоумении. Он может лишь присесть рядом и помахать на него веером. Тэ действительно невероятно о нем беспокоится, если кто-то падает в обморок в присутствии Тэхена, тот готов сразу же приносить пострадавшему хоть все лекарства мира, лишь бы он был цел. А тут речь идет не о друге, брате, а о любви всей жизни. От отчаяния аж слезы наворачиваются на глазах.       Намджун понимающе смотрит на Тэ и заботится о том, чтобы камера много не заостряла на них внимания. Как минимум Чонгук в предобморочном состоянии уже может довести до слез миллионы АРМИ, а тут еще и атмосфера отчаяния и безвыходности на пике. Спокойно можно выйти в ближайшее окно.       — Чонгукки, ты же обещал, что не будешь перенапрягаться, сказал, что все в порядке… — проговорил Тэхен, едва сдерживая слезы. Он никак не мог скрыть своего беспокойства, и уж тем более не был намерен оставить все как есть.       Увидев такого хена, у Чонгука что-то в голове щелкнуло, он испуганным взглядом посмотрел на дрожащего Тэ и схватил его за запястья.       — Хен, ты чего? Я немного устал, скоро выступление закончится, мы все счастливые поедим домой. — судорожно попытался успокоить его Гукки.       — Будто ты не знаешь что может случится если ты продолжишь в таком духе… Если тебе станет слишком плохо, я на тебя сильно-сильно обижусь. Я тут, знаешь ли, беспокоюсь за тебя, придурок!       — Нам осталось исполнить одну песню, ничего не случится если я еще немного напрягусь, честно.       — Чонгукки, я серьезно, никто ничего тебе не скажет, если ты позволишь себе чуть-чуть расслабиться на последней песне.       — Я тоже серьезно, это же последняя песня, такие изо всех сил исполняются!       Тэхен понимал, что в упертости ему с Чонгуком не сравниться, он решил сдаться, но взамен взять обещание, что с ним все будет в порядке. Младший сразу же пообещал, что первым делом, спустившись со сцены, он сфотографирует взъерошенного Тэ и будет долго смеяться с этой фотографии. Хен действительно поверил ему, он, пожалуй, даже стал чуть меньше беспокоится, но в глубине души он все равно понимал, что это лишь слова.       Во время исполнения Тэхен только и делает, что наблюдает за Чонгуком, ему кажется, что сейчас младший сделает шаг вправо, и его мышцы лопнут. Единственная мысль, которая заполняет голову Гукки сейчас — это, что он не сможет увидеться с АРМИ долгое время, так что нужно стараться еще больше. В сосредоточенном взгляде можно разглядеть огромную боль и усталость, поэтому Тэ уже собирает остатки своей сдержанности, стараясь не залить все прямо сейчас фонтаном слез. Когда он слышит последние нотки музыки, его переклинивает и он бежит за Гуком. Он пытается схватить его за руку, но путается в мемберах. Тэхен пытается его позвать, но тот не слышит. Чонгук собирается спуститься по лестнице, но как только он пропадает из поля зрения фанатов, он обреченно падает на колени, а затем и грудью на пол. Тэ, завидев это, столбенеет. Его сердце начинает биться быстрее сердца кролика в панике, он вместе с остальными подбегает к Чонгуку, отчаянно пытается докричаться до него, трясет его. Только когда Намджун дергает Тэхена за плечо, тот приходит в себя, до конца осознает произошедшее и горько плачет. От обиды, от несдержанного обещания, от волнения. Видел бы его таким Чонгук, наверняка присел бы рядом и заревел в три ручья.       Стафф быстро соображает что делать, они кладут Чонгука на пол и пытаются привести в чувства. Пока что мемберам проход к нему закрыт, так что все дружно принялись утешать Тэ. А, теперь и Чимина. Все таки Чимин — близкий друг Чонгука, а Юнги — возлюбленный и нянька Чимина, поэтому все дружно принялись плакать и утешать друг друга. Сейчас остается только надеяться, что хуже обморока и переутомления с Чонгуком ничего не произошло. Тэхен молится всем известным богам, и, кажется, не зря. Гукки срочно надо в больницу на обследование и скорейшее лечение, пока не случилось чего похуже. Тэ остается только ждать новостей и разрешения наконец убедиться лично, что «да, все в порядке, хен». По-настоящему в порядке. А еще фотографии своего взъерошенного лица в телефоне Гука.       Вот прибывают медики и забирают сломленное тело Чонгука, остальные вынуждены вшестером добираться до дома. По пути домой никто ничего не говорит, за ужином слышаться только просьбы передать что-то из столовых приборов или еды. Изредка тихое обсуждение ситуации Хосоком и Чимином. Все таки, BTS — это огромная семья. Если что-то случается с одним из членов этой семьи, это отражается на каждом. В такой ситуации это особенно заметно.       Все молча расходятся по своим комнатам, но сегодня Чимину особенно грустно, больше все-таки переживаешь за ближних, а не за себя, так что он стучится к Юнги, и тот понимает, что сегодня ему придется делить и без того узкую кровать с этим маленьким недоразумением.       — Хен, это Чимин. Можно сегодня остаться с тобой? — пытается младший уговорить Юнги впустить его.       Шуга открывает дверь наполовину и встает в дверном проеме, сложив руки на груди, словно вышибала, пускающий в клуб только по очень важным причинам. Чимин немного попятился и опустил взгляд, но продолжил:       — Мне неуютно одному после этого, не с кем обсудить все это… — пытается он оправдать свой приход.       — Разве Тэхен для таких обсуждений не лучший вариант? Я же занят.       — Тэ сейчас не хочет об этом говорить.       Юнги закатывает глаза, сдается и пропускает Чимина в комнату, понимая, что работать будет сложно, или вообще не выйдет. Чимин быстро прошел в комнату хена и сразу приметил тексты рэпа и песен на столе. Он понял, что лучше подождать, пока Шуга разберется со своими делами, иначе хен может не успеть, или вообще отругать. На самом деле Юнги лишь пытался избавиться от тревожных мыслей за работой, так что спокойно отодвинул бумаги и пригласил Чимина сесть рядом. Как только младший устроился на диване, сразу кинулся обнимать Шугу. Хен ничего с этим не мог поделать, поэтому просто обнял Чимина в ответ.       — Что обсудить-то хотел? — начал разговор Юнги.       — Хен, как думаешь, Чонгук будет в порядке? Я действительно не часто вижу его таким. Что уже говорить об обмороке.       — Да чтобы эта непоколебимая гора мышц еще в норму не пришла, надо наверное сразу из пулемета его изрешетить. Он будет в норме.       — Юнги-хен!       — Правда ведь, он у нас крепкий.       Чимин согласился с Шугой и кивнул. Пожалуй, впервые за вечер хоть где-то возникла умиротворенная атмосфера. Юнги не мог этим не воспользоваться. Он, кряхтя, перетащил Чимина на кровать, крепко обнял его и поцеловал убаюкивающе. Младший от смущения уткнулся ему в грудь и пожелал спокойной ночи. Пожалуй, из всех мемберов только у этих двоих она будет спокойной. Тэхен все еще не находил себе места и продолжал себя корить за бездействие. Он успокаивал себя мыслью, что завтра уже должно быть известно состояние Чонгукки.