Долгий путь домой.

Течения источника сторонний наблюдатель мог посчитать спокойным и тягучим. Поток отправлял душу всегда в место, где она необходимо. Именно поэтому многие души томились в ожидании своего нового пристанища долгое время. Но всегда случались исключения. Сильная сущность могла пренебречь этим этапом, в котором лишь уничтожается бывшая личность и отправляется душа в очередной путь. Так и сейчас, чья-то суть, наплевав на окружающие её правила, заняла место возрождающейся души. -Это мальчик. – Ответила на незаданный вопрос медсестра. Мужчина на это заявление позволил себе легкую улыбку, – Сейчас он спит, так что старайтесь не шуметь. Хоть роды прошли и без осложнений, но вашей жене нужен небольшой отдых, так что не засиживайтесь. -Спасибо. –Проговорил молодой отец, направляясь к супруге.Провожая мужчину взглядом, медсестра не придала значению ни вымученной улыбке, ни неровной походке. Мужчина азиатской внешности с мутным взглядом направлялся к своей семье. Врачи не скрывали от него, что с его ребенком что-то не так. Они не могли точно сказать, в чем отклонения у ребенка, но по тестам выходило следующее: опасная худоба, проблемы с пигментацией кожи и, возможно, с интеллектом. Тогда ему пришлось долго успокаивать жену и себя, ведь узнать, что у твоего сына ненулевой шанс быть инвалидом очень сильно выбивает из колеи. Единственная отрада, что врачи сказали, что с взрослением возможные проблемы не будут так критичны. С такими нерадостными мыслями, мужчина зашел в комнату. Не задерживая взгляда на интерьере, мужчина сразу пошел к единственной койке, на которой лежала его уставшая жена, держа в руках небольшой сверток. -Нам повезло,- решила сразу сбросить груз со своего мужа женщина,-врачи пока разводят руками, не понимая, как появились такие аномалии, но уверенны, что ребенок будет нормально развиваться. Хоть и услышав, что худший вариант позади, но некую недосказанность все еще витала в воздухе. -Что они еще сказали? – еле проталкивая слова через горло, напряженно спросил мужчина. -Ничего смертельного, лишь то, что с возрастом остальное не пройдет. Он будет болезненно бледен и с небольшими проблемами с фигурой. -Это не настолько плохо, как могло быть. – после пары минут высказался глава семейства. – Покажи его мне. -Главное осторожней. – беспокоясь за состояния мужа, решила немного сбить с неприятных мыслей женщина. – Он довольно любопытный, так что может начать немного ёрзать. Бережно отдавая сверток в руки, отец с заметным усилием смог унять дрожащие руки, которые решили делать все что вздумается. Смотря на своего сына, отец с жалостью глядел на болезненно худое и бледное тело. Казалось, что ребёнок из последних сил держится на этом свете. Единственное, что не давало полностью уйти жалость к ребенку, были его глаза. Огненно-оранжевые, они производили впечатления неизбежного рока, который придёт за тобой, где бы ты ни был. - Как мы его назовём? – мягко окликнула своего супруга женщина после пары минут гляделок. - Тору*. Тору Хёдо. –заторможено ответил на вопрос молодой отец, не отошедший от взгляда сына. Я плыл во тьме. Нескончаемый поток был моим единственным спутником. Я не знал, сколько я уже плыву, но все имеет привычку заканчиваться. Медленно, как бы нехотя, мое сознание приходило в себя. Ускоряться этот процесс не хотел ни под каким предлогом. Чувствуя неправильность происходящего, я решил открыть глаза. Неудачно. Картинка была слишком резкой для глаз. Пока не было возможности хоть как-то начать двигаться, я решил вспомнить последние свои действия. Лучше бы я это не делал. Каскад воспоминаний нахлынул на больное сознание как лавина. Вот начинается массовое безумие, вот погибают окружающие меня, и как апогей всего, мой прыжок в Источник. И это было странным. Я должен был погибнуть, но вместо этого где-то нахожусь, не чувствуя своего тела и помня свою жизнь. “Суицидник со стажем и огромным везеньем.” Хотел было я высказать всю абсурдность ситуации, но услышал я совсем иное. --Уаг уаг уаа. – Донеслось до моего пока ущербного слуха. Понимание ситуации не обрадовалась, услышав неразбериху, произносимыми детьми людей. Не желая в это верить, я решил произнести максимально внятно и медленно произнести проклятье мирозданию. --Уга уа уга ау. - Но, кажется, её не проняло и она решила все оставить. Ситуация… была отвратительной. Без шансов самому защититься, непонимание, где я нахожусь и многое другое наводили на тревожные мысли. От нерадужных мыслей меня отвлек скрип дверей и женский голос. -Доущитан дэс ка, Тору? Ока-сан хотинано.(Что случилось, Тору? Мама тут.) – Долетело до меня как будто через пелену. Этого языка я не знал, хоть и может что он появился совсем недавно. Наплевав на возможную боль, я приоткрыл глаза. Ко мне подходила женщина с приятной внешность около 30. Домашняя одежда с недлинными, до плеч, каштановыми волосами дополняли образ только проснувшийся женщины. Но самым главным можно было заметить, что она подтвердила мои мысли. Я ребенок. Я человеческий ребенок. И это было плохо. Человечество не имело в МОЕМ мироздании ничего особенного, они не были особо сильны, как демоны, или не имели такие же технология как ангелы. Они не успели реализовать свой потенциал. Но для меня проблема не это. Даже если у меня получится не дать никому догадать, кто я и прожить хоть сколько-нибудь приличное время, я не смогу вернуть свои силы. Силы нефилимов, связанные с моей сутью, просто разорвут тело от силы или серьезно покалечат даже на призыве упырей, не то чтобы принять хтоническую форму. Не говоря о том, что я попал в другое мироздание. Понять это не особо сложно, вон, пример перед глазами. Спокойная, без капли страха женщина в чистой комнате точно не знает, что Порча разъедает её мир, а легионы Преисподней после потерь ангелов как с цепи сорвались и начали завоёвывать все и вся. Но мои мысли не учитывались женщиной, которая прочла по моему цветущему “жизнью и добротой” лицу что-то и оперативно взяла меня на руки и начала укачивать, одновременно осматривая меня. Как бы это не было нелепо, но долго меня не хватило и через пары минут меня стало клонить в сон. Перед этим же я смог уловить какое-то постукивание по окну, которое присутствовало в не одном количестве, и с издевательским “Кар” заснул.