Подобные птицам

Планета Земля, 2153 год       Тилл неподвижно сидела на скамейке в парке. Было довольно холодно, но она не надела, выходя из дома, ни куртку, ни шапку, ни шарф. Только любимый свитер с затейливым узором в теплых салатово-бежевых тонах и непривычную для нее коричневую юбку.       Рыже-красный кленовый лист медленно покружился в воздухе и мягко опустился на землю рядом со скамейкой. Солнце скрылось за тучами, порыв холодного ветра поднял шум в кронах деревьев. В воздухе замелькали маленькие редкие снежинки.       – Вот и зима, – безучастно констатировала механик.       Впрочем, механик ли? Она уволилась из ремонтных доков и больше не притрагивалась к своим ненаглядным проводам и деталям. Пыталась забыть их, как и весь тот ужас, который пережила в последние два месяца. Получалось пока плохо. Но Тилл упрямо чистила память от ненужных воспоминаний, словно та была процессором киборга. Она хотела сохранить из прошлого только самое светлое.       И ведь никого рядом... Никого, кто смог бы поддержать в трудную минуту. Дядя Арвин, как всегда, бороздит космос в поисках приключений на свою голову, генералу Виолле некогда – хоть он и звонит ей почти каждый день, и в гости раз в неделю заглядывает, но служба есть служба. А врача Хайму Балоир командировали на Меркурий. На целых полгода.       А может, улететь на Ук-4*? Там остались друзья – бригадир Шиа Крин и остальная команда ремонтников. А еще добрая и заботливая хозяйка кафе – Ренна Валфекс...       Нет. Она станет всем им обузой. Нужно найти в себе силы и мужество, нужно преодолеть себя. Ее дом здесь, на Земле. Пусть и скорбный.       Солнце выглянуло вновь. Последнее тепло в этом году. И теперь, кроме солнца, Тилл это тепло никто не подарит.

***

      Отпуск в созвездии Волопаса пролетел, как волшебный сон. Курс большого пассажирского лайнера «Кан-и-рау – Земля» пролегал довольно близко от Ук-4, и Тилл, сидя в удобном кресле рядом с мужем, взглянула в иллюминатор. Улыбнулась, вспомнив друзей-техников. Интересно, как они там...       – Ваши документы, – таможенник в землянском космопорту серьезно и внимательно вглядывался в лица прибывших.       Летчик в штатском улыбнулся, предъявляя паспорт.       – Рэйнарио Спаркл?! – молодой пограничник восхищенно выдохнул. Таких знаменитостей не каждый день встретишь.       – Какие-то проблемы, лейтенант?       – Э... Нет-нет, все в порядке, проходите! Следующий!       Тилл протянула свой документ.       – Матилльда Дарки... Хм, Дарки?       Девушка заерзала под взглядом бдительного таможенника.       – Дарки. А что такого?       – Да нет, ничего. Фамилия у вас очень редкая, – с нажимом произнес страж границы.       Его тон не предвещал ничего хорошего, но тут вмешался Спаркл:       – Знаете, лейтенант, бдительность хороша в меру. Что вам еще нужно от моей жены, кроме паспорта?       – Эм... Простите, сэр, но почему тогда у вас разные фамилии?       – А вы что, первый раз встречаете женщину, которая оставила себе свою редкую девичью фамилию? – пилот сделал ударение на слово «редкую». Вот ведь попался салага. Как малому ребенку, все надо разжевывать. Но въедливый и держит ушки на макушке, надо отдать ему должное.       Наконец, таможенник сдался и пропустил порядком испугавшуюся Тилл. Но до самого выхода из здания космопорта ей казалось, что вся Галактическая полиция наблюдает за ней, племянницей пирата, и только и ждет повода, чтобы арестовать.       Если бы не Рэйнарио, неизвестно, чем бы все это закончилось. Как же хорошо, что он рядом...       Спаркл, словно угадав мысли жены, притянул ее поближе к себе.       – Ничего не бойся. Я с тобой.       Будто под крылом спрятал. А ведь и верно – они похожи на птиц.       Два маленьких крылышка, заключенных в овал. Отличительный знак ВВВС** на их форме.       Летуны. Пилот и механик. И этим все сказано.

***

      Видеофон зазвонил в тишине и уюте так неожиданно, что Тилл чуть не выронила чашку с чаем. Спаркл посмотрел на экран.       – Прости, дорогая. Генерал звонит.       Странно. Виолле в такой поздний час так просто, конечно, не потревожит сына. Наверное, завтра ранний вылет.       – Да. Есть прибыть через полчаса. Да... То есть... Но почему не на «Звездном соколе»?       Тилл непонимающе приподняла бровь. Их отправляют в полет на другом корабле?       – Есть, – отчеканил Спаркл и положил видеофон на место. Вздохнул. – Я должен лететь без тебя. Ты остаешься на «Звездном соколе», там нужно что-то срочно починить. Виолле не сказал, что именно.       – Что же, кроме меня, других механиков нет?       – Видимо, ты незаменимая, – развел руками Рэйнарио.       – А куда тебя посылают?       – Сказано, что задание огласят по прибытии. Вылет через два часа... Вот так и заканчивается отпуск.       – Да уж, невесело. Ну и разнежились мы с тобой после Кан-и-рау, – название планеты Тилл произнесла с мечтательным вздохом. Надо будет обязательно еще раз туда съездить.       Правда, до следующего отпуска так далеко...       Рэйнарио собрался по-военному быстро.       – Ну я пошел. Надеюсь, хоть Каверес будет в команде.       – Если будет, передавай ему привет. Кстати, Лионель давно к нам не наведывался. Ты бы его пригласил на обед в воскресенье.       – Передам и приглашу, – кивнул летчик.       Не стал зажигать свет в прихожей. И в темноте можно фуражку нащупать.       Жена подошла близко-близко.       – Знаешь, как-то мне неспокойно. Наверное, оттого, что мы никогда не летали вот так, отдельно друг от друга. Вернее, я-то никуда не полечу...       – Не волнуйся. Все будет хорошо.       – Береги себя.       – Я люблю тебя, Тилл.       – Я тоже.       Дверь закрылась. Помахал рукой с улицы. Всегда такой открытый, улыбающийся... Самый лучший на свете.       Все жены летчиков боятся и ждут. И гораздо чаще других смотрят на небо.

***

      Прошел день. Два. Четыре. От Рэйнарио ни одной весточки.       Может, он слишком далеко от Земли? Связь ведь не везде есть.       Тилл изводила начальство звонками, надоедала всей базе «Нобайти» одними и теми же вопросами. Но ей не отвечали ни на один. Мол, задание слишком секретное.       На пятый день в военных доках, где проходили рабочие дни молодой женщины, появился генерал Виолле. Подошел к ней, отвел в сторону. Ее коллеги-ремонтники видели, как он что-то тихо сказал ей, взяв за руку.       Пытка ожиданием оборвалась.       Всё оборвалось.

***

      Прохожие косились на беловолосую девушку, сидевшую на холодном ветру, легко одетую и, казалось, совершенно не беспокоящуюся о своем здоровье.       «Хватит кукситься», – приказала себе Тилл. Уже далеко за полдень, а ей еще обед готовить. Да, точно, обед. И к чаю нужно испечь что-нибудь вкусное, ведь сегодня воскресенье – у Лионеля нет полетов, и он наверняка заглянет к ним со Спарклом в гости, и поэтому...       Спаркл. Его нет.       Лионель не приедет в гости.       Потому что его тоже нет.       Есть только пустой дом. И она в нем. А еще фотографии, ордена, медали...       Легкие снова сдавило. Стало трудно дышать, а сердце опять дало о себе знать тупой болью. Нарастающей с каждой секундой.       – Ох...       Сердечный приступ в двадцать шесть лет – не рановато ли?       Боль превратилась в резкие сильные спазмы.       Как подбежали люди, как приехала «скорая», как ее везли в реанимацию, Тилл уже не увидела.       Очнулась. Открыла глаза. Странно как-то. Так светло... И тихо.       И Спаркл, улыбаясь, стоит рядом.