Подобные птицам

      – Мы хотели начать активное изучение Флорины уже в этом году, но помешала потеря документов. И я считаю необходимым поддержать идею о сворачивании программы. Старший лейтенант Каверес прав – нельзя вмешиваться в жизнь этой планеты, и самым лучшим решением будет просто забыть о ней как о предмете изучения.       – Браво! Отлично сказано, профессор, – и Спаркл поддержал пожилого исследователя аплодисментами.       Небольшая конференция научно-исследовательского центра Земли по вопросам изучения недавно открытых планет была в самом разгаре, когда прозвучало неожиданное предложение Лионеля – оставить Флорину и ее жителей в покое.       Ученые заспорили. Но, когда вопрос вынесли на голосование, решение все-таки было принято – программа сворачивалась.       Во время взаимных поздравлений один из пассажиров «Надежды» подошел к Лионелю и поманил его за собой. Когда они отошли в сторонку, ученый вытащил что-то из кармана, завернутое в бумагу.       – Мне показалось, что эта вещь ценна для вас, лейтенант. Она осталась тогда на «Надежде», и теперь я возвращаю ее вам.       Каверес в недоумении поблагодарил и развернул бумагу.       Миниатюрный шаттл улыбается полуптичьей-полузвериной мордочкой. Отверстия на крыльях и соплах. Глиняный. Теплый.       Лежит в ладонях, как в шкатулке.

***

      На одно из полушарий Флорины пришла теплая и разноцветная осень. Фьярна лежала в высокой рыжей траве, уютно сжавшись в комочек и почти сливаясь с лугом. Остальные были довольно далеко, но это не смущало флоринку – благодаря телепатическим способностям Гвенна-Ри племя всегда было рядом с ней.       – Как ты думаешь, они долетели до своего дома? – другой комочек, совсем маленький, свернулся калачиком, прижимаясь к боку «лошади». – Я боюсь за Лайне...       «Не волнуйся, девочка. Рэйно и Лайне не дадут себя в обиду».       – Как жаль, что ты не можешь услышать другие звезды...       «У всякой способности есть предел, Тиалора».       Маленькая ринханка немного помолчала. Тишина убаюкивала. Впервые Тиа не побоялась выйти на открытую местность в сопровождении только одной Великой. Все отмечали, что она стала намного смелее и увереннее за последнее время. И только Фьярна, ну и, может быть, мудрый Тайви-Гвин понимали, что все это – заслуга Лайне.       – А я бы так хотела посмотреть на эти сверкающие бусинки вблизи...

***

      Небольшой черно-белый шаттл уверенно шел через верхние слои атмосферы. Миновал область плазмообразования. И тот, кто был за штурвалом, залюбовался с высоты цветущей планетой.       Посадка прошла успешно – навигационные приборы нашли подходящее место для корабля.       Двигатели замолкли. И тишина в первый момент оглушила. Затем стал различим негромкий шелест ветра в высокой порыжевшей траве. Вокруг цвели поздние цветы, неярко светила Дельфа, посылая тепло на свою планету.       Лег в траву и прижался всем телом к благословенной мирной земле, дрожа от давно забытого чувства. Как же оно называется?.. Надо же, забыл.       Недалеко, на холме, стоял народ Гвенна-Ри во главе с вождем. На спинах у многих сидели ринхи, которые вытягивали шеи, чтобы получше рассмотреть гордый в своей красоте «Гейзер».       Тайки встревоженно слушал тишину.       – Как ты считаешь, вождь, он опасен для нас?       – Вряд ли. Я слышу его. Слышу так хорошо, что думаю, мы более опасны для него, чем он для нас. Пусть немного придет в себя, а там посмотрим, как его принять.       Целитель, сидевший у него на спине, неодобрительно хмыкнул:       – Прости за дерзость, вождь, но я бы не был с ним слишком строг. Ты сам говорил, что слышишь у него в душе страшную рану.       – Посмотрим, – невозмутимо повторил Великий.       Тайви-Гвин спокойно развернулся и увел племя на Западный луг.       Порыв ветра растрепал седые волнистые пряди. Маленькое лазорево-перламутровое существо, похожее на кузнечика, выпрыгнуло из травы и любопытно заглянуло в серые ястребиные глаза.       Вспомнил. Это чувство называется...       Покой.