Львиное сердце

Переключая пультом каналы на телевизоре, Чимин по-настоящему скучал, вздыхая, потому что проводил свои последние августовские денёчки за ящиком, а не с друзьями, разъехавшимися по морям да курортам разного характера. Он закинул ноги на журнальный столик, со скучающим видом вертя в руках пластмассовое устройство, и проклинал эти идиотские дни, тянувшиеся тягучей нугой и растягиваясь так, будто бы какие-то всевышние силы держали стрелку часов, не давая ей двигаться дальше. «Н-да, — думалось Паку, — вот это веселье!». Последние дни его беззаботного детского лета, которое станет последним в его жизни, потому что в этом году он поступает на первый курс университета мечты, проходят просто фантастически, незабываемо, с целым телевизором и смартфоном. Вот это друзья! Вот это экспрессия, небывалое времяпрепровождение! Раздраженно щелкнув по кнопке, Чимин поднялся с идиотского дивана и решил размяться, походив по дому. Хотелось чего-нибудь вкусного, поэтому парень открыл холодильник, обычно вмещающий в себе какие-нибудь шоколадки да конфеты, но ничего из этого не обнаружил. Решение сходить в маркет пришло мгновенно. Нацепив кроссовки, он вышел из дома и трусцой побежал в нужное ему место. Слоняясь между заставленными всякими вкусностями продуктами, Чимин думал о том, как лучше себя развлечь последние три дня, но ничего стоящего ему в голову не приходило, даже Хосок и тот умотал куда-то по своим делам, обещая приехать в последний день каникул ненадолго. А ведь обещался же! Фыркнув, Чимин схватил банку с нутеллой и кинул её в корзинку. Заедать горе так глобально. «Ну какое горе? Я и так толстый уже после всех этих отдыхов да бабушкиной дачи, — мысленно ругал себя Чимин, выходя из маркета с пакетом всякого вредного дерьма, от которого гастрит будет песни петь. — Пак Чимин, сколько можно жрать?» «Вечно», — отвечало сознание, коварно потирая руки. И вновь тяжело вздохнув, Чимин направился домой, только уже не трусцой, а ленивым шагом. Размышления о собственном весе вводили в своего рода легкую меланхоличную, но зажорную депрессию, во время которой ты безбожно ел в огромных количествах сладкое и ныл, насколько ты потолстел за это лето, или неделю, или месяц. Ну, когда тебе удобно, тогда и потолстел. Вот и Чимин, не изменяя своим традициям, решил засесть за свою жрипрессию. Она была веселая, если смотреть на нее со стороны, но вечно беспокоящемуся за свой вес Паку было очень даже не смешно. Вернуться с работы родители должны были не раньше семи, а до этого времени у парня было вагон времени, поэтому, открыв вкладку с сериалам, он решил поделать целое ничего. Спустя две серии его-таки отвлекли каким-то стуком в окно. Развернув голову, Чимин увидел настоящую сову, смотрящую на него своими огромными, желтыми, но серьезными глазами, казалось, что даже она вот-вот отругает Чимина за банку нутеллы и нетфликсовский сериал, крутящий шарманку о каком-то супер-парне. — Это еще что? — Чимин встал с дивана и открыл окно, давая возможность сове влететь внутрь комнаты и деловито расхаживать по любимому дивану отца. Приглядевшись к сове, парень понял, что на лапке был какой-то конверт, который нужно было снять с птицы, что, собственно он и сделал. Было немного страшно, ибо птица могла заиметь такую мысль, как клюнуть «несчастного и толстого» омегу, но она этого не сделала, лишь довольно угукнула и махнула пару раз своими крыльями, радуясь тому, что с неё наконец-то сняли эту бумажку. Конверт был с красной печаткой и каким-то гербом с четырьмя животными. Сначала парню подумалось, что адресом ошиблись, но когда он прочитал на обратной стороне адрес и имя, на которое пришло письмо, то уголки губ сами поползли вниз, а рука открыла окно, дабы сова в кои-то веки покинула его гостиную. — Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Чё, прикалываются что ли? Чимин усмехнулся, удивляясь, кто пишет в современном мире письмами, да еще и сову посылают. Но парень письмо-таки открыл, начиная вчитываться в текст. И чем дальше вчитывался, тем больше его смущало то, что там написано. Какие волшебные палочки? Котёл? Мантия? Школьная форма? Да какой идиот составлял это письмо и кому в голову пришла такая идея открытой издевки? Чимин пару раз покрутил бумагу в руках и отложил её на стол, чтобы показать родителям. И кто такой Альбус Дамблдор?

***

— Мам, — Чимин вбежал на кухню, на которой что-то кашеварила женщина, пританцовывая в такт играющей из колонки музыке. — М-м? — Тут письмо какое-то пришло из Хогвартса какого-то. Написано, что школа, — Чимин держал в руках то самое письмо, а сам уселся на стул позади матери, ожидая, пока она отвлечется от своим супер важных дел. — Ма-ам. — Дай сюда, — женщина выхватила из рук сына письмо и села рядом, начиная читать. Пака смущало то, как меняется её выражение лица, а еще больше смутило, даже напугало то, что она резко вскочила со стула и принялась расхаживать взад и вперед. — Принеси телефон. — Зачем? — Чимин-и, жарить на нём буду. Что за глупый вопрос? Надо позвонить. — Через несколько секунд мобильный женщины был у её уха. — Алло, Ынхва? — имя матери Хосока немного напрягло Чимина, который уселся рядом, начиная вслушиваться в разговор двух женщин. — Привет. Моему пришло письмо из Хогвартса. Что делать? А, да ничего, всё в порядке. Вот, готовлю. А ты как? Да, хорошо, поняла. Передам, — женщина положила мобильный на стол и тяжело вздохнула. — Короче, Хосок твой учится в этой школе. — Он же студент… — Слушай сюда. Он приедет за тобой завтра и вы уже там решите. — В смысле, мам? Чё за фигня? Я же уже документы подал и меня приняли, а тут какая-то неизвестная школа с непонятным названием. Издеваешься? — Чимин-и, послушай, — мама внимательно посмотрела на сына, будто что-то выискивала в его взгляде. — Ты поедешь завтра с Хосоком. Просто поверь мне, хорошо? — Мам, это херь какая-то, — Чимин с хлопком ударил себя по ляжкам. — Ты серьезно думаешь, что я поеду в какую-то стремную школу? — Да, Чимин, ты поедешь. — Мам? — Что? — Ты же знаешь, что это за школа, — Чимин сощурился, замечая, как мать напряглась от его замечания. — Да-а, ты знаешь. — Я ничего не знаю, — женщина поднялась со стула, вновь включая музыку на колонке. — Я знаю, что ты поедешь туда учиться, и поверь, что папа меня поддержит. И папа поддержал. Он косился на мать, думая, что сын не заметит, но он заметил, и возмущению его не было предела, когда отец, собственный отец, сказал, чтобы он собирал чемоданы. — Какие нахер чемоданы, пап?! Я никуда не поеду! — Чимин вопил, жуя яблоко и так же, как и мама расхаживая по кухне, думая, что это его успокоит. — Я тебе серьёзно, и не смотри на меня так. Да что ты улыбаешься? Пап! Мам! — Сына, я сказал, что ты поедешь в эту школу и меня не волнует, хочешь ли ты этого или нет. — Тогда расскажи, что это за школа, если вы так хотите меня туда отправить. Меня, на двадцатом году жизни, в школу. Нет-нет, не так. Школу чародейства и волшебства. Это воскресная школа? Если ты решил меня приобщить к религии, то, пап, ты знаешь моё мнение на этот счёт. И вообще… — Чимин-а, замолчи и не говори глупостей. Хорошо? — тон отца стал уже намного серьёзнее, отчего Чимин немного остыл, а скорее испугался, и решил, что лезть к родственнику сейчас не лучший вариант. — Я долго откладывал этот разговор, потому что не знал, как ты отреагируешь. — Всё-таки это связано с религией? — Нет. Чимин, это связано с магией. — Секта? — Чимин сидел на стуле напротив, скрестив руки и закинув ногу на ногу. — Да ну нахер, пап! — Не секта, и не религия, не церковь. Нет. Это действительно… Ох, черт, это сложно. Это действительно школа волшебства, — мужчина взял со стола пачку сигарет и прикурил одну, медленно выдыхая дым. — Я там учился. — Ты же экономист. — Я закончил Хогвартс, а потом из-за твоей мамы, решил переехать в мир маглов, — отец снова тяжело выдохнул, а потом посмотрел на жену. — Налей мне, иначе разговор не пойдёт. — Маглов? Это что ещё? — Люди. Есть маглы, как твоя мама, а есть маги — как я. — Ты сейчас шутишь? — Чимин подался вперёд, вглядываясь в глаза отца и пытаясь найти там хоть намёк на розыгрыш. — Нет, правда, шутишь? Мужчина тяжело выдохнул и, встав из-за стола, удалился. Но через пару секунд вернулся. В руке его была какая-то палочка, вытесненная из дерева. — Это, — мужчина ткнул сыну в нос предметом, — волшебная палочка. Я не знал, проявяться ли у тебя задатки мага, но раз пришло письмо, то, видимо, да. С помощью волшебной палочки можно делать всё. — Бать, ты двинулся? — Ох, ты невыносимый. Милая, разрежь, — отец дал нож в руки матери, а та кивнула. Он смело надавила на кожу лезвием под шокированный вздох Чимина и даже не поморщилась, когда густая кровь начала течь из приличного размера раны. — Вулнера санентур, — отец направил кончик палочки на кровящую руку матери и у той начала медленно затягиваться кожа, не оставляя после себя и шрама. Чимин упал в обморок.