Мин Юнги для...

Просыпаться тяжело. Ещё тяжелее, когда просыпаешься пустым. И ещё невыносимее лежать, чувствуя, как с каждой секундой тебя наполняет всё больше отчаяния. Тогда уже думаешь, что лучше бы оставался пустым. Мин Юнги просыпается так каждое утро. Снова и снова, день за днём, без изменений. Всё так же лежит, пока его не выгонит в туалет его собственное тело, всё так же идет на кухню закинуться каким-то пойлом, всё также подходит к окну и закуривает натощак, отчего голову кружит так, что приходится скатиться прямо на пол. И всё также просидеть до прихода кого-то из ребят и пытаться избежать зрительного контакта и попыток привести Юнги в чувство. Им сложно. Им больно. Они хотят помочь. Они не знают, что делать. Поэтому пытаются отвлечь его. Юнги видит, чувствует это. Замечает каждую мелочь в действиях. Ему стыдно. Невозможно стыдно, отчего хочется вредить себе ещё больше. Юнги прекращает давать другим людям терзать своё тело. Он не уходит никуда, остаётся дома, чтобы терзать себя самому. Старательно выводит ножом узоры на своём теле: сильно, глубоко, больно, но так, чтобы не бросалось в глаза и пряталось под одеждой. Не ест, пока не заставят, не спит, пока не вырубится от переутомления, запирается в студии и пишет песни, потому что всё ещё может. У Юнги вообще получаются только две вещи: музыка и разнообразные страдания. Вообще-то ещё получался баскетбол, но с его нынешним состоянием это невозможно. Как и работа айдола, с выматывающими тренировками, танцами, выступлениями и забитым графиком. Но он как-то умудряется на время туров и выступлений приводить себя в порядок, чтобы потом снова распуститься до следующего камбэка. Юнги невероятный, как в хорошем, так и в плохом смысле. Он невозможный. Разбитый, но всё ещё переполненный всеми чувствами, которые хотел бы забыть. Всеми, возможно, кроме одного, которое убивает его больше остальных. Юнги умеет любить. Он любит, отчего боится причинять боль. Но он продолжает приносить страдания тем, кого любит, отчего ненавидит себя сильнее. Любовь к другим для него существует в паре с самобичеванием. Но, возможно, любовь - единственное, что может ему помочь.