Спокойная ночь

Я разлепляю глаза в темноте и причем от того, что громко всхрапнул во сне. Спросонья я стал осматриваться, пытаясь понять, где я вообще лежу. Оказалось, что лежу в гостиной Пола на полу, оперевшись спиной к креслу. Что-то тихо пробормотав во сне, рядом сидящий Пол повернул голову на другую щеку, положив голову на мое плечо. В моей голове картинками появляются события, предшествующие моему крепкому сну: Мы с Полом сидим на полу, он улыбается, в его глазах я вижу влюбленность. Ради такого я сюда и приехал. Мы с ним просто молчим и смотрим друг на друга. Нам не нужны слова, я не хочу с ним сейчас разговаривать, я хочу просто смотреть на него, молча, запоминая этот момент таким, каков он есть сейчас, и пронести через время. Его глаза смотрят на меня так внимательно, и я понимаю, что он тоже не хочет разговаривать. Его пальцы гладят меня по волосам так ласково и бережно, что я полностью расслабляюсь. Здесь мне не нужно быть постоянно сильным, грубым, здесь я могу не строить вокруг себя барьер, здесь мне позволено быть самим собой. Даже в этом случае Пол не будет считать меня слабым, ни в коем случае. Я снова начинаю думать о том, что хочу, чтобы он был рядом всегда. Все, что мне нужно, это он, его любовь, его дружба. Эти сентиментальные мысли я держу в себе и просто наслаждаюсь его компанией. -Джон.- наконец шепчет Пол, продолжая гладить мои волосы. Я едва киваю головой.- Знаешь, пожалуй, я должен объясниться. Я чувствую какую-то недосказанность, а из-за занятости и усталости нам так и не удается толком поговорить. Где-то в глубине души я чувствую страх, что он мог испугаться и попробует откатить все обратно, а я останусь в дураках со своей внезапно выплывшей наружу влюбленностью. - Ты уверен, что нам сейчас это нужно? - Пол очень внимательно смотрит на меня: - Да. Это мне нужно. Я не знаю, почему спустя столько времени я объясняюсь только сейчас, но за столько лет я уже привык не смотреть на тебя. Я почти смирился, что мы друзья, да и думать о таком было... Сам понимаешь. Каков шанс, что это взаимно? Особенно после того, как ты побил того парня за малейший намек на твою связь с Брайаном. Я лишь зажмурил глаза, не желая это вспоминать. Я и сейчас не знаю, что про себя думать - надо мной словно жестоко посмеялись, окунув лицом в мои убеждения. - Ты осуждаешь меня за это? - Не ответить в Ливерпуле на такое - обречь себя на позор, я это понимаю. У нас тогда была совершенно другая жизнь, да и сами мы были куда несдержаннее, чем сейчас. Впрочем, я не о том. Я долго не мог понять природу своего отношения к тебе - то ли я восхищался тобой, то ли ты был моим самым близким другом, то ли мы сошлись только на творчестве... Я долго об этом думал, это не давало мне покоя. Пока я окончательно не осознал. И испугался своих собственных мыслей. Я спрятал это так глубоко, что почти забыл. Я заставил себя забыть. Вечера в Париже были просто невыносимыми, пока я пытался себя убеждать, что мне просто не хватает внимания. Я не смел просто даже намекать на что-то. Должен признать, его слова отозвались во мне глухим стуком сердца. Кто бы мог предположить, что тогда в Париже, когда я любовался его силуэтом с сигаретой в зубах на фоне Эйфелевой башни и хотел попробовать его пухлые губы на вкус, он думал о том же самом. Я, как и он, просто запретил себе думать об этом в какой-то момент. - Я понимаю, о чем ты. - согласно кивнул я, вспоминая, как в Париже я тогда в последний раз провел пальцами по черным волосам спящего Пола и запечатал в себе чувства, пообещав, что не посмею задеть его своим неуместным влечением. И в первый раз, когда в Гамбурге мы сильно напились и уснули в одной кровати - тогда я впервые чуть не сбежал от того, что мои чувства к Полу пошли в нездоровую сторону. - Но ты правда забыл, как я однажды поцеловал тебя уже? В Гамбурге. - Я не понимал, это правда было или я уже упился до чертей. Для меня последние события стали неожиданностью, ты понимаешь. Но я ждал их. Почему именно сейчас? Я пожимаю плечами и растягиваю ноги, подкладывая руки под голову. - Наверное, до этого я как-то справлялся. Сейчас на нас столько всего обрушилось, что я уже не знаю, кто мы. Тогда все было понятнее - мы простые парни из Ливерпуля, у нас есть большой серьезный дядька Брай, у нас за душой только рок-н-ролл и впереди годы не пойми чего. Сейчас мы стали какими-то взрослыми, причесанными и имиджевыми, от нас требуют и указывают. У меня уходит опора. Раньше были силы заглушать в себе, но сейчас это последнее, что осталось из положительного. - Ты всегда считал этот мир враждебным. - И считаю, что я прав, Полли. Безусловно, в нем есть и приятные стороны, - моя ладонь наощупь находит его и подносит к губам для джентльменского поцелуя. - но в остальном это место довольно неприятное. Пол с каким-то очень уж сочувствующим видом поддается ко мне и целует в губы. Каждый раз это вызывает во мне бушующую бурю вплоть до пропущенного удара сердца, каждый раз я нарушаю какие-то придуманные правила и тянусь к запретному плоду. Ни одно пренебрежение порядкам мной даже рядом не стояло с тем, какое облегчение и какой страх одновременно я испытываю рядом с Полом. ** И теперь сейчас, вспоминая все это, я понимаю, что на данный момент я ощущаю ужасный стыд за то, что уснул. Сейчас я очень хочу извиниться перед своим другом за испорченный вечер, но он мирно спит прямо на мне и, когда я начинаю перебирать его волосы пальцами, тихонько ворочается и сильнее утыкается лицом в мою шею. Его теплое дыхание успокаивает меня, но я начинаю тормошить, чтобы пойти спать в кровать. -чего, Джон?- сквозь сон недовольно бормочет он, и я тепло целую его в ухо. Еще ни за кем мне не нравилось так ухаживать и проявлять свою любовь. -пойдем в кровать. МакКартни лениво потягивается, прежде чем встать. Он неспеша прошлепал босиком прочь из гостиной, и я иду за ним. Когда я захожу, мой дорогой друг сидит на краю кровати и расстегивает свою рубашку, я свою кладу на спинку кровати и сажусь рядом, обнимая свою любовь за пояс. Он поддается и жмется ко мне, прикрыв глаза. Я хочу за ним поухаживать и снимаю с его плеч одежду, обхватывая за пояс второй рукой и прижав к себе крепче. Я словно пытаюсь наверстать упущенное за столько лет, мои чувства одновременно готовы обрушиться на Пола лавиной, но при этом настолько трепетны и невесомы, что я не знаю, как одновременно в одном человеке все это может ужиться. Пол ласково гладит мои руки, словно поощряя мои действия, и я укладываю его на кровать, сам же укладываясь сверху с намерением загладить свою вину за то, что заснул. Пол тут же обхватывает мои плечи и прижимает к себе, я чувствую, что я нужен ему. Вся моя нежность граничит с бурей, которую я испытываю сейчас, когда целую мягкие податливые губы, когда мои ладони неистово изучают его тело, когда он тихо мычит мне на ухо, прикрыв глаза. Мне словно открылся новый мир, который я сразу же выбегаю изучать как мелкий пацан из двора, я понимая не имел, что значит любить его взаимно. Это безумно приятно, безумно… О да, Полли, детка. Я тебя люблю. Почти болезненная теснота в паху не заставляет долго ждать, но я совершено не представляю... Как это с мужчиной? Я совсем не подготовлен, и я не уверен, хочет ли того же Пол; впрочем, тело его ясно дает понять. Непосредственного контакта не происходит - мы просто друг другу дрочим, но, черт возьми, эта дрочка была лучшей. Во влажных поцелуях, с жадными руками по телу, с переплетающимся ногами, перетиранием пах к паху. Это было странно, но будто само собой разумеющимся. Словно именно этой детали пазла нам не хватало, чтобы стать окончательно единым двухголовым чудищем ЛеннонМакКартни.