Я твою мамку ебал!

      Неожиданно для себя Рюрик оказался в доме своей «игрушки» для битья. При том при отсутствии в доме этой самой «игрушки». Как он понял, в доме не было никого, кроме них двоих. Вторым был Гено, «мать» всё той же «игрушки».       Как же всё-таки Палетт там оказался? Он и сам не до конца понял. Просто ввязался в будничную уличную драку чисто от скуки. Шёл себе спокойно по тёмному переулку и увидел, как небольшая банда взбивает невысокого скелета с глюками на левой глазнице. Хотя и тот от них не отставал, успевая задевать некоторых в ответ. Но всё-таки перевес количеством всегда был немаловажным фактором, так что избиваемого довольно быстро прижали. А Палетт, как уже говорилось, от скуки решил вмешаться. Чем не прекрасный шанс почесать кулаки.       Вот теперь и сидит на чужой кухне с разбитой «губой», несколькими порезами и ссадинами по всему телу, да сбитыми костяшками, и наблюдает за мельтешащим в поисках, кажется, аптечки Полумертвого. Тот тоже был не в лучшем состоянии, его и до вмешательства Роллера потрепали, так что приступ такого альтруизма был звёздноглазому непонятен. Обычно все первоначально заботятся о своей шкуре.       Наконец-то Афтер нашел то, что искал, судя по ликующему крику. С неприлично довольным выражением лица, серьёзно, для того, кого не так давно избивали в переулке, он выглядел слишком бодро и радостно, что закрадывалась мысль о его психическом состоянии и не сильно ли его приложили черепом о какую-нибудь твёрдую поверхность, Гено приблизился к Рюрику, попутно выискивая что-то в аптечном ящичке.       — Ты позволишь? — неуверенно спросил он, прикоснувшись кончиком пальца к разбитой «губе» звёздноглазого.       Тот зло шикнул из-за неприятных ощущений, вызванных этим действием, но только кивнул. Возможно, ему было интересно, как далеко зайдет Глюканутый в своих действиях.       Непонятно зачем, но Афтер тоже кивнул и провел мокрым ватным диском по травмированному участку «губы», стирая подтеки зеленоватой крови. На этот раз Пал сдержался и не издал и звука, терпя и пристально наблюдая за низким скелетом.       Тот, видимо, закончив с лицом, поочередно провёл ватой по сбитым костяшкам. Кажется, там он использовал уже не воду, так как щипало гораздо сильнее, и на ранках выступала белая пенка.       — Почему ты делаешь это? — задал интересующий его вопрос Палетт. — Почему заботишься о моих небольших повреждениях, а не о своих в первую очередь?       — Я привык, — лаконично дал ответ Полумертвый, окидывая взглядом фигуру Роллера, которая была в несколько раз больше его. Чтобы обработать остальное, придётся снять одежду. При мысли об этом его скулы незаметно покраснели.       — Я тоже. — пожал плечами звёздноглазый.       — Тогда считай это благодарностью. Сейчас тебе придётся снять одежду, чтобы я мог… — в этот момент, решив немного поменять место дислокации, Афтер наступил на собственный длинный, непонятно когда успевший почти развязаться, шарф и, комично взмахнув руками, завалился на не подозревающего о такой подставе Роллера.       Грохот. Оба скелета, вместе со стулом, оказались на полу. Причём несчастная мебель немного отлетела в сторону, а Гено развалился на Рюрике, кажется, удобно примостив свой таз на его паху.       С кряхтением немного приподнявшись, Глюканутый распахнул, зажмуренную во время падения, глазницу. И тут он резко вспыхнул ярким румянцем. Его лицо находилось очень близко от лица Пала, который нагло скалился.       — Кажется, ты решил доделать то, чего не смогли те парни в переулке, — не упустил возможность кинуть шпильку звёздноглазый, слегка вскинув бёдра и тут же наблюдая картину того, как Афтер краснеет ещё сильнее, хотя, казалось, больше некуда. — И вот так сразу раздеваться? А не слишком ли мы мало знакомы для этого~? Нет, я конечно не против…       — Я не это имел ввиду! — Полумёртвый возмущённо закрыл ладонями нагло ухмыляющуюся рожу Палетта, поражаясь его наглости. Но тут же почувствовал, как по его рукам пробегается что-то мокрое и теплое. Он тут же с громким писком попытался отстраниться, но этому помешала крепкая хватка на его бёдрах. — Отпусти меня! — Гено начал рваться сильнее, почувствовав что-то твёрдое, упирающееся ему в промежность. Паника подкатила к его горлу, а на глазницах появились слезинки.       Рюрик снова подбросил бёдра вверх, агрессивно потираясь. Честно говоря, это активно вертящееся перед его лицом тельце вызвало нешуточное желание, а эта неуклюжесть стала последней каплей. Он чувствовал, что тормоза полностью отказали. К нему даже не закрадывалась мысль о том, что будет, если придёт муж этой «куколки» или Лотос. Все, чего ему хотелось — лишь обладания этим скелетом. К этому он и решил приступить.       Удерживая сопротивляющегося партнёра одной рукой, Роллер когтями свободной ладони порвал шорты на его промежности. Афтер возмущённо вскрикнул, тут же сжимая колени, пытаясь спрятать свои прелести от насильника. К просчёту, из-за приказа Рипера, Гено никогда не убирал свой женский девайс, зная, что Жнец может взбеситься или нагрянуть в любой момент для проверки. И это вышло ему боком. Роллер сразу же протолкнул в его лоно два пальца. Привыкшее к грубости тело податливо откликнулось на прикосновения, беспрепятственно открываясь и начиная вырабатывать смазку для облегчения грядущего более большего проникновения. Полумёртвый с досады захныкал от такого предательства и от отчаяния влепил лежащему под ним скелету пощечину.       Но Палетт не то, что не обратил на это внимание или остановился, а, кажется, это действие только больше раззадорило его, возымев противоположный эффект. Он быстрее заработал пальцами в текущем влагалище, добавив третий. Кажется, это было направлено даже не на растяжку, а лишь для все большего смущения Глюканутого. Но это быстро надоело звёздноглазому и он поспешил заменить пальцы своим членом, нетерпеливо проникая в киску короткими, резкими толчками, вырывая из Гено скомканные стоны и слёзы. Большего унижения тот ещё не чувствовал.       По ощущениям его неон был не во многом меньше, чем у Рипера, но Афтер всячески стискивал его и пытался вытолкнуть, чем лишь доставил дополнительное удовольствие своему насильнику.       Роллер царапал когтями бедро Полумертвого, окончательно превращая его шорты в лохмотья. Горячие стеночки мокрого лона сводили его с ума, побуждая действовать всё яростнее.       Плача от жгучего стыда, Гено выгибался, принимая распаленный крепкий неон глубже, сжимая челюсти и искусывая язык до крови, чтобы не стонать. Когда он звал домой этого монстра, он вовсе не предполагал, что всё выльется в это. Становилось тошно от своей недалекости и наивности.       А между тем Палитра всё не останавливался, уже войдя на всю длину и размашисто двигаясь, поднимая и опуская бёдра Афтера до стука костей и пошлых шлепков.       В какой-то момент Рюрик ловко перевернул их, опрокидывая Полумёртвого на спину, заставляя держать бёдра на весу и широко раздвигая его ноги, начиная втрахивать жертву в пол. Ему хватало ума не оставлять на Глюканутом следов, хотя клыки так и чесались.       Гено громко кричал и стонал, выкрикивая между ними имя супруга от позорного кайфа, растекающегося по костям, вызванного с помощью того, как хорошо Смерть вбивал в него в годы совместной жизни; извиваясь под каждым толчком, подставляя под неон чувствительные места, и выгибался в спине, запрокидывая голову, распахивая рот для того, чтобы издать очередной постыдный звук. Цеплялся пальцами за паркет, оставляя на нём царапины, лишь бы подавить позорное желание хвататься за широкие плечи своего насильника.       А Палетт смотрел на это и ухмылялся, рыча от удовольствия. Испытывая удовлетворение, от обладания этим телом. И чувствуя свой скорый предел.       Полумёртвый измученно кончил, уже даже не крича, а хрипя сорванным голосом, сильнее стискивая в себе сокращающимися стенками член Рюрика, а пережив несколько ярких секунд оргазма, отключился, обмякая и оставаясь безвольной марионеткой в руках Роллера.       Тот фыркнул и, сделав несколько движений, покинул тело Афтера, доводя себя до оргазма парой движений своей руки, изливаясь на пах Глюканутого.       Отдышавшись несколько минут и переждав цветные искры перед глазницами, Палетт спешно привёл себя в порядок и покинул дом, оставляя бедного, изнасилованного скелета на расправу садиста-мужа, если тот, конечно, не успеет придти в себя и привести свое тело в порядок.       На следующий день в школе:       — Хей, Лотос, я мамку твою ебал! Теперь понятно, в кого ты такая шлюха.       — Земля тебе пухом…