Брошенный жребий

      Знаете, ещё никогда я не чувствовала себя настолько по-идиотски. А всё дело было в том, что сейчас я сидела на небольшом полигоне возле нашего дома и уставилась на этот треклятый листик, как баран на новые ворота. Пройди кто рядом в этот момент — подумал бы, что я пытаюсь его проклясть. Прошёл год с того знаменательного вечерка. Мне уже исполнилось три, и недавно у нас произошёл разговор с ба-чан, из которого я вынесла много новой информации. Как оказалось, у меня странная чакра. И вообще — у меня всё странное. После того, как ба-чан просканировала меня шаринганом, она решила поделиться своими выводами непосредственно со мной. Издревле сложилось так, что у всех Учих идёт большой перекос в Инь составляющую. С возрастом разница немного сглаживается, но перекос всё равно остаётся. Однако, у меня удивительный баланс. То есть инь и ян равны. Причём, как отметила ба-чан, скорее всего — с рождения. Чего в принципе никогда не было, и предполагалось — быть не может. Я подумала, что это возможно из-за того, что моя душа из другого мира, и я — перерождение. Но о своих выводах я благоразумно промолчала. Также она заметила аномалию в плотности моей чакры. Если у обычного представителя нашего клана, да и у других шиноби, чакра представляет собой какой-то газ, то у меня она плотнее, как жидкость. И на десерт: мои каналы чакры и система циркуляции развиты немного иначе, чем у других соклановцев. Опять же я посчитала, что на подобное повлияла моя условно «старая» душа, которая «заставила» тело приспосабливаться под неё и быстрее развиваться. В итоге, всё это не критично, где-то даже хорошо, но манипуляции с чакрой мне разрешили проводить раньше, чем другим. Невольно поднимает мою самооценку. И конечно же я счастливая побежала тренироваться. Но кто же знал, что меня ждёт подобный мозговынос.       Вот и сейчас, когда я за три месяца мучений и страданий таки с горем пополам смогла почувствовать чакру, мне дали новое задание. Заставить подняться и вертеться листик какого-то дерева. И вот я сижу, кажись, в сотый раз проклиная весь мир шиноби, пытаясь сконцентрироваться. Таких измывательств над собой листочек не выдержал и просто сгорел. Чертыхнувшись и стряхнув пепел, я завалилась назад на мягкую траву. Сам принцип выполнения этого упражнения я уже давно разжевала и поняла. Мне просто нужно направить в лист свою чакру, а дальше всё само пойдёт. Но вот и сама проблема: чакру нужно подавать определённое количество. Это занятие поможет мне повысить контроль, но из-за того, что я выпускаю слишком концентрированную энергию, лист просто рассыпается или сгорает. Третий день я хожу в дураках. Ведь понимаю, что что-то упускаю, но не могу понять что. Нужно просто выпустить и направить чакру, но она у меня слишком плотная и густая. Хм… А что если просто замедлить движение циркуляции чакры? Вроде должно сработать. Ладно, последняя попытка на сегодня. Если не получится, не быть мне гением.       Сорвав с нижней ветки лист, я положила его на центр своей ладони и закрыла глаза. Вдох-выдох. Полное спокойствие. Замедли свою чакру. Ещё чуть-чуть. Так, а теперь держим нужный темп и подаём потихонечку в листок. Почувствовав дуновение ветра у правой ладони, я приоткрыла глаза. После увиденного я сайгаком помчалась к бабушке хвастаться новым достижением. У меня получилось! Да я чёртов гений! Уверена, ба-чан дала мне это задание, чтобы я научилась манипулировать собственной чакрой, так как она отличается от других. Видимо, большинство техник придётся подстраивать под себя.       Юко-ба-чан была найдена в саду за поливкой цветов. Пробежав вокруг неё круг почёта, я остановилась, протягивая руку с вращающимся листом вперёд.       — У меня получилось, ба-чан! — гордо провозгласила я. На что мне снисходительно улыбнулись и потрепали по голове.       — Молодец, Сэцу. Вижу, ты поняла в чём заключалась задача.       — Да, мне нужно было адаптировать стандартное упражнение под себя, — с умным видом ответила я. Данная задача и правда оказалась полезной, поскольку я стала лучше понимать, как ни странно, свою чакру.       — Правильно. Чтобы повысить контроль, тебе нужно будет продолжать выполнять это упражнение. Когда тебе исполнится четыре, перейдём к простым техникам. Договорились? — но увидев мою недовольную физиономию, продолжила. — И никакого самообучения, — пригрозила пальцем, на что пришлось согласиться.       — Кстати, а где Обито? У него ведь сегодня церемония поступления. Опоздает ведь…       — Он вышел пораньше. Сказал, что пойдёт со своими друзьями, — задумчиво ответила ба-чан. — А вот нам действительно пора. Пошли, Сэцу?

***

      Стоя на церемонии рядом с бабушкой, я оглядывала ровесников ни-сана и пыталась найти знакомые лица из аниме. Вот пацан с сенбоном во рту (или что это) и с банданой. Точно Ширануи Генма. А этого индивида я узнаю из тысячи. Да хоть две. Белобрысый и с маской на пол лица. Пока что не легендарный копирующий ниндзя. Хатаке Какаши. А лицо — «у меня запор». Из аниме помню, что в детстве был тем ещё говнюком. Не то, что мой милый и неповторимый ни-сан. Хо, Эбису. А рожа уже сейчас высокомерная. Эх… Дальше уже не видно, рост не позволяет. А так хотелось посмотреть на любовь всей жизни Обито. О! Кстати вон сам Обито! Ручкой мне машет и улыбается. Ну, ну. Я бы так не радовалась. Не думаю, что в здешней академии лучше, чем в наших школах. Скука смертная. Но всё же помахала ручкой в ответ.       Когда Хирузен закончил бесконечно трещать о Воле Огня, детей стали запускать в классы. Серьёзно, он три часа нёс какую-то дичь о долге шиноби перед своей страной. Фи. Промывка мозгов. Обычная пропаганда. Кстати, на счёт самого Хирузена: он пока что действующий Третий Хокаге и несколько помолодевший, чем было показано в начале аниме. Но я ему уже не доверяю. Хитрожопостью и цинизмом разит аж за километр. С ним стоит держать ухо востро: одно неверное движение — и ты труп. А ведь есть ещё Данзо, который облизывается на шаринганы. Да и Орочимару… ужас! Сколько у Учиха врагов и недоброжелателей.       — Сэцу, — позвала меня бабушка, выдёргивая из дум. — Мне нужно сходить к одной знакомой. Не хочешь пойти со мной? — спросила ба-чан с мягкой улыбкой.       — Конечно, хочу, — ответила я, но с волнением добавила. — Но если ты почувствуешь себя нехорошо, скажи мне.       — Не волнуйся. Со мной всё в порядке.       Как оказалось, ба-чан действительно болеет. После фестиваля я задала ей вопрос, но она лишь отмахивалась: «Со мной всё хорошо». Но моя приставучесть была сильнее, и Юко сдалась. Она рассказала мне, что у неё слабое сердце. Возраст и другие сопутствующие факторы. И с тех пор я внимательно слежу за её состоянием. Как говорится: лучше перебдеть, чем недобдеть.       Вот мы миновали парк, несколько домов и забрели в какой-то неизвестный мне квартал. На воротах был изображён четырёхлистный клевер в круге. Э? Это эмблема? Но какого клана? Я не видела такого в аниме, да и здесь. По пути нам встречались разные люди. Сам квартал был небольшим. Максимум восемь домов. Чудные дома, скажу вам я. Все они были окрашены в самые разные яркие цвета. И жёлтый, и красный, и зелёный. Народу немного, скорее всего, этот клан невелик и не очень известен. В конце улицы показалось двухэтажное здание, вероятно, дом главы. И мы направлялись именно в это строение.       — Что-то случилось, Сэцу? — спросила ба-чан, заметив мой недоумевающий взгляд, метающийся из стороны в сторону.       — Это ведь квартал какого-то клана? Я нигде раньше не встречала подобный мон…       — Да, это клановый квартал. А это — знак клана Цукино, — пояснила мне Юко.       — Клан Цукино? — не слышала о подобном. И в каноне такого не было. Возможно ли, что клан исчез во время Третьей Мировой?       — Да. Вот мы и пришли.       Мы остановились как раз у того самого двухэтажного дома. Нам открыл какой-то мальчик лет восьми. У него были голубые волосы до плеч и пурпурные глаза. Одет был в свободную белую рубашку, синие шорты и стандартные ботинки шиноби. На рукаве красовался четырёхлистник. Красивый… Никогда не встречала в Конохе людей с такой экзотической внешностью. Лишь когда я увидела, что мальчик как-то озадаченно на меня поглядывает, то поняла, что таращусь на него до неприличия долго. Когда я решила подать голос, чтобы не продолжать и дальше смущать пацана, меня опередили.       — Юко-сан! Как я рада вас здесь видеть! — раздался мягкий приятный голос из-за угла, откуда вырулила молодая девушка. И тут я снова залипла. Пепельно-блондинистые волосы были заплетены в аккуратную косу. И даже так казались мне мягкими и шелковистыми, что хотелось пощупать. На обеих щеках под глазами были изображены штрихпунктирные линии. Наверное, это не просто для красоты. Я слышала подобные рисунки на теле облегчают контроль или используются как накопители чакры. Янтарные глаза горели живым интересом. Сама девушка была одета в дорогое кимоно белого цвета с алым поясом. На спине значился мон клана. Выглядит лет на восемнадцать. Хм… Скорее всего это принцесса. Но тут моё внимание привлекли татуировки на пальцах её рук, которые чудными узорами ложились на кожу. Тоже какой-то замысловатый фуин?       — Здравствуй, Хикару-чан, Рю-кун — поздоровалась бабушка, а я наконец отмерла.       — Здравствуйте. Меня зовут Учиха Сэцуко. Приятно познакомиться, — сказала я, согнувшись в поклоне. Этикет ба-чан вбивала в мою голову совестно.       — Какая милашка!       Я ожидала чего угодно, но не то, что меня начнут вертеть и тискать, как плюшевого медвежонка. Хотя стоит признать — я и правда милая. Однажды, проходя мимо зеркала, я бессознательно засмотрелась на своё отражение, не сразу признав, что это я. Большие глазки, маленький нос и губки-бантиком. В общем, стандартный набор для ребёнка. Но как по мне, выгляжу я нелепо. Наконец от меня отлипнув, девушка решила представиться.       — Меня зовут Цукино Хикару. Я глава клана Цукино, — сказала блондинка, выпрямив осанку. И вот теперь в ней действительно чувствовалось величие. Но быть главой в таком молодом возрасте, да ещё и девушке. Наверняка, она очень талантлива, раз смогла такого добиться. — А это Цукино Рюу, мой помощник, — представила она мальчишку, схватив того за плечи. На что Рюу стал цветом помидора. Видимо, он не привык к такому вниманию. — Рю-чан, тебе, кажется, пора на тренировку, — мягко сказала Хикару-сан. При этом от неё повеяло небольшим ки. Но меня всё равно проняло. Даже расхотелось смеяться над тем, как она назвала мальчишку. Побледнев так, что в гроб краше кладут, Рюу сбежал, только пятки сверкали. — А ты у нас, значит, Сэцуко.       — Так точно, — отрапортовала я, вытянувшись во фронт. Была бы возможность — и честь отдала. Но не думаю, что меня поймут.       На мой закидон Хикару-сан лишь снисходительно улыбнулась.       — Нам с твоей ба-чан нужно кое-что обсудить. А ты, если хочешь, можешь погулять в саду. Он находится сразу за домом. Там у нас очень красиво. Тебя проводить?       — Не стоит, Хикару-сан. Не заблужусь, — невозмутимо ответила я. Поняла, не дура. На разговоре мне присутствовать нельзя. И даже не подслушаешь. Куда мне, такой мелочи.       — Тогда ладно, Сэцу. Я приду за тобой, когда мы закончим. Можешь пока что выполнить то упражнение, — и ба-чан мягко подтолкнула меня к выходу.       Сад оказался действительно волшебным. Столько разных цветов и деревьев, что голова просто кружится. Поднявшись по ступеньками из резного камня, я прошла арку, обвешанную красными розами и тюльпанами. Тропинка была уложена мраморной плиткой. В отдалении журчал пруд. Подойдя к нему, я увидела плавающих рыбок и кувшинки. Как раз возле него я и сидела последующие два часа, пытаясь закрутить листики в разные стороны.       Закончив терроризировать бедный лист, я задумалась о клане Цукино. Ба-чан знакома с главой, при этом они, как я заметила, весьма в дружеских отношениях. Но она никогда об этом не рассказывала. Да и что их может связывать? Чует моя левая пятка, что-то здесь зарыто. Но ладно, не будем загадывать на будущее. Просто надо будет узнать побольше про этот клан. Может у них есть какой-то Кеккей Генкай? * А пока что — тренировка.

***

      Когда Сэцуко ушла, две женщины прошли в гостиную. На столе уже стояли чашки с чаем. Присев на диван, Хикару достала кисеру, принявшись набивать её табаком, и начала разговор первой.       — Юко-сан, что-то произошло? Вы не заглядывали к нам со дня смерти… — но тут же прикусила себе язык, нахмурившись. Не лучшее начало для разговора. Но Юко не подала виду, только слабо улыбнувшись.       — Не хотела отвлекать. У тебя, наверное, много дел, — после этих слов наступила неловкая тишина.       — Она очень похожа на мать, — выпустив дым изо рта и задумчиво уставившись в чашку, прервала молчание Хикару.       — Но характером напоминает тебя в детстве: такая же серьёзная и талантливая.       — Дело ведь в Сэцуко? Я права? — девушка отставила остывший чай, сосредоточив всё внимание на собеседнике, и прикусила мундштук.       — Как всегда проницательна, — отпив из чашки, ответила Юко, но продолжила, заметно нахмурившись, делая заметнее и без того глубокие морщины. — Да. Меня беспокоит её чакра. Я просканировала шаринганом. Она отличается от других. Мне не хотелось бы, чтобы это как-то негативно отразилось на её развитии. Она очень умная и быстро учится. В будущем может стать по-настоящему сильным шиноби.       — Пока что ей только три… Через год она начнёт изучать техники, — протянула Хикару, о чём-то задумавшись. — Хорошо. Я посмотрю, что можно будет сделать. Если она хотя бы вполовину гениальна, как вы говорите… Не думаю, что специфичность её чакры как-то ей помешает. У тех же Узумаки чакра нестандартная. Да и у других кланов есть отличия. Так что поводов для беспокойства нет. Кстати, как там Обито? Небось, такой же шумный и непоседливый? — в ответ ей раздался смех. Главный вопрос решён. Теперь можно поговорить и о незначительном.

***

      — Имото! Ты не поверишь! Сегодня в академии я подружился с такой хорошей девочкой! Её зовут Рин. А ещё она такая красивая! А ещё у нас в классе много сильных учеников. Но я всё равно буду лучше их. Правда, конечно, с нами ещё учится какой-то странный парень. У него такие толстые брови. Но есть ещё один парень! Он меня так раздражает! Возомнил себя лучшим, а на остальных смотрит свысока. Но я ему ещё покажу! Бакакаши!       После того, как мы попрощались с Хикару-сама, я и ба-чан отправились к академии встретить Обито. По пути домой ни-сан высказывал свои впечатления о первом дне в академии. И теперь он так разошёлся, что я просто поддакивала, особо не вникая в его словесный поток.       Пока мы шли, я задумалась над тем, как мне организовать своё время на ближайший год, пока обучение техникам мне недоступно. До этого я занималась наобум. То есть, что скажет ба-чан, то я и делаю. Но сейчас следует тренировки систематизировать. Стоит заняться физическими тренировками и вспомнить, как меня гоняли на занятиях по боевым искусствам. Если взять оттуда несколько приёмов, может получится создать свой собственный стиль. Обязательны медитации и упражнения на контроль. Мне с моей «ненормальной» чакрой по другому не совладать. И неплохо было бы заглянуть во внутренний мир. Возможно, что-то выйдет изменить…       — Эх, — устало вздохнула я. Сколько дел, а Третья Мировая Война Шиноби не за горами. По моим подсчётам осталось не менее пяти лет. И я не дам пострадать дорогим мне людям.       Но тогда мне не приходилось задумываться о том, как сильно я ошибалась.