Брошенный жребий

      Прошло два года с моего попадания в этот мир. За это время я попыталась свыкнуться с новой жизнью и с мыслью, что теперь являюсь младшей сестрой главного злодея всего фэндома. Как оказалось, Обито старше меня на три года, и через год он пойдёт в академию шиноби. Уже в восемь месяцев я начала ходить и вскоре — говорить, чем изрядно удивила бабушку Юко, и чем же несказанно её обрадовала. Я вообще была очень спокойным и умным ребёнком. Ну, это и неудивительно, когда духовно тебе тридцатник. К тому же я уже как месяца два начала учить письменность, показывая небывалую скорость изучения. Нет, я и так знаю язык, чем и объясняется моя гениальность в этом поприще. Но знания эти нужно как-то легализовать, так что учусь я с остервенением. Обито с трёх лет ходит на клановые занятия, а моим развитием занимается Юко-ба-чан, как я её иногда называю. Она уже давно поняла, что я сообразительный ребёнок, поэтому очень тщательно взялась за моё обучение. Хотя как мне кажется, Обито совершенно не интересуется занятиями с ба-чан, вот она и вымещает на мне всю свою заботу. Кто бы знал, что в этой старушке столько энергии. Даром, что Учиха, а не Узумаки. Зато теперь понятно в кого Обито такой шумный и неправильный для Учихи. Что же касается моих родителей… Через месяц после моего рождения их отправили на миссию, которая должна была длиться неделю. Но они не вернулись ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Эта утрата довольно сильно ударила по мне. Судьба ли в этом виновата или Боги. Но похоже мне, не познавшей родительской любви и ласки в первой жизни, не дозволено познать и в этой. И хоть я их плохо помню и толком не знала, всё это не способно было унять чёртовой тоски по утраченному детству. Теперь о нас заботилась бабушка со стороны отца, единственный живой близкий родственник.       Первые месяцы жизни плохо отложились в памяти, так как приходилось много спать. Детское тело всё же брало своё. Конечно, мне напрямую никто не говорил о смерти Ханако и Изао, но разговор Обито и бабушки было сложно не услышать через тонкие сёдзи. Я видела слёзы ни-сана, когда он заглянул ко мне вечером перед сном. И этого было достаточно, чтобы сделать выводы. Но стоит отдать Обито должное: больше он не плакал. Вёл себя как обычно. Думаю, это из-за того, чтобы казаться передо мной сильным, чтобы я не волновалась. На похороны меня не взяли, слишком мала я была.       Юко оказалась милейшей бабушкой, которая действительно любила своих внуков. К тому же она — бывшая куноичи, и у неё можно многому научиться. Что я собираюсь сделать в ближайшем будущем. Настоящая кладезь знаний и техник. Грех не воспользоваться.       В моей молодости аниме "Наруто" было хитом, своеобразной классикой. Так что даже меня, человека строгого и консервативного воспитания одолела тяга взглянуть хотя бы на первые серии, которые плавно перетекли в последние. По крайней мере, помню ключевые моменты и события. Исходя из этих знаний, сейчас я сидела за блокнотом и строчила в нём планы на ближайшее будущее. И дабы не спалиться — писала всё на русском. Хорошо, что я была полукровкой в прошлой жизни. Знаю русский и японский, как свои пять пальцев. Хоть какая-то польза от этого «недостатка», который принёс мне немало страданий в прошлом. И хотя другой язык в качестве шифра — не панацея в мире шиноби, что уж есть.       В итоге получалось, что как бы я не изгалялась, никакие планы не имели стопроцентного успеха, ведь жизнь Обито в приоритете и стоит на первом месте. Наверное, это в какой-то степени странно? Знать, что он сотворит, и при этом желать его спасения. Но у меня не получается увидеть в этом невинном ребёнке того злодея, убийцу. Для меня он... просто брат. Мой любимый брат. И как любящая сестра, я обязана не дать ему умереть. Однако, если он выживет, весь канон полетит к чертям, всё моё знание будущего окажется под угрозой. История пойдёт иным путём. И какова вероятность, что не более худшим? Но ни одно предзнание не стоит такой жертвы.       Поэтому пока что вышло лишь сделать намётки для будущего плана, а это — стать сильнее (тренироваться, тренироваться и, ещё раз, тренироваться). В мире, где всё решает твоя личная сила, тренировки приобретают гораздо большее значение. К тому же мне как девушке будет ещё сложнее. Вторым пунктом шло налаживание контактов с окружающими, в частности, Минато и Кушина. Их действия сильно скажутся на будущем, а учитывая, что Минато будет сэнсэем брата, то знакомство с ними должно пройти гладко. И отдельный, главный пункт — не дать Обито погибнуть.       И вот здесь появляется очень много вопросов. Как сильно покоробит канон моё появление? И если я спасу Обито, что мне ждать дальше? Ведь есть ещё Мадара и Чёрный Зецу. Захочет ли шаринганистый засранец заполучить именно Обито или найдёт себе другого фанатика? Столько неопределённости и неизвестности. Поэтому дальше и не имеет смысла загадывать. Так, ладно, оставлю свои масштабные планы на потом, а пока почитаю свиток с техниками. Всё равно до четырёх лет тренировок с чакрой мне не видать, а так хоть какой-то прок. Пока что я изучаю каллиграфию, историю и прочие науки, а также медитирую. В четыре года можно будет начать манипуляции с чакрой. Пока очаг и система циркуляции чакры полностью не сформируются, это может принести вред.       Думаю сделать упор на гендзюцу, ниндзюцу и кендзюцу. Тайдзюцу тоже буду разрабатывать в плане ловкости и гибкости. Как-никак, я — девочка. Мне априори не завалить какого-нибудь бугая врукопашную. Хотя можно как Цунаде научиться концентрировать чакру и щелбанами горы сносить. Но здесь нужен ювелирный контроль. Однако, на заметку оставлю. Да и неплохо было бы развиваться в фуиндзюцу. Это же, сколько нового открывается! Сколько возможностей! Мне точно надо будет познакомиться с Кушиной…       — Имото! — гаркнули мне в ухо. Да так, что я свалилась в кучу свитков, рядом с которой до этого сидела.       Э? Неужели я так глубоко ушла в дебри своего сознания, что не услышала, как хлопнули сёдзи в мою комнату? Надо исправляться. Рассеянный шиноби — мёртвый шиноби. Подняв глаза на нарушителя моей мыследеятельности, я увидела Обито. Он уже полюбил одеваться в тёмно-синий комбинезон с рыжими вставками. Мне порой кажется, что он родился в этом. Чёрт, опять выпала в астрал. С этим точно нужно что-то делать.       — Ни-сан? — натянув на лицо невозмутимый вид, поднялась на ноги, попутно прибирая кучку. — Зачем так громко кричать? — поморщилась я. У меня в ушах до сих пор звенит.       — Я тебя минут пять дозваться не мог. Опять ты ушла в себя, — надулся Обито, скрестив руки на груди. А в глазах застыла вселенская обида. Какой же он ещё ребёнок. И вот это милое создание в будущем станет главным антагонистом? Кто бы мог подумать? Верно — никто.       — Прости. Ты же знаешь, со мной такое бывает, — устало вздохнула, краем глаза следя за реакцией брата. Увидев, что тот глубокозначительно хмыкнул и отвернулся, я поняла — придётся прибегнуть к крайнему методу.       — Ни-сан, — как можно жалобнее протянула я. Так, опустить глазки в пол, ручки за спину, выпятить нижнюю губу и, как вишенка на торте — смущённо шаркнуть ножкой. При этом слёзно добавить. — Прости меня.       Комбо. Никто не в силах устоять перед моей мимишностью. А сколько времени я потратила, пытаясь научиться строить поистине жалобную моську! Но не зря. Вон, Обито уже готов.       — Л-ладно, имото, — запнулся он. — Кхм, — кашлянул Обито в кулак, пытаясь скрыть румянец на щеках, но тут же вернул себе боевой настрой, с которым кричал мне в ухо. Как же быстро у него меняется настроение. У нас точно в роду не было Узумаки? — Сегодня в клане будет фестиваль. Я хотел позвать тебя, — вещал брат с огнём в глазах.       — Фестиваль? — захлопала я глазами. Интересно… Ба-чан ни о чём таком не упоминала.       — Да, фестиваль! Я слышал, там будут проводиться поединки, и любой может в них поучаствовать, — так же возбуждённо продолжал Обито, а я сразу потеряла интерес к разговору. Я знала, что подобное мероприятие проводится каждый год, чтобы молодняк стремился стать сильнее, смотря на поединки. Пф. Петушиные бои, не более. По крайней мере, из рассказов Юко-ба-чан у меня сложилось именно такое мнение. Не думаю, что оно сильно отличается от действительности. А брат, тем временем, заметив моё скучающее выражение лица, решил перейти к тяжёлой артиллерии. — А ещё там будет много данго, моти, вагаси и других сладостей.       На слове «сладости» моё ухо встрепенулось. А главное — какая у него рожа хитрющая. Знает ведь на что надо надавить. Манипулятор малолетний. Весь в меня!       — Хм, думаю, я смогу пойти, — протянула я, пытаясь выразить сомнение, но блеск в глазах выдавал меня с головой. Да, моя любовь к сладостям сохранилась и в этой жизни. Я бы сравнила это с пристрастием Наруто к рамэну. И хоть в воинской части особо сладкого не увидишь, но я получала своё окольными путями.       — Отлично! Тогда пошли! Скоро всё начнётся!       Меня бесцеремонно схватили за руку, что я чуть не навернулась, запнувшись в полах кимоно, и заставили стартануть на космической скорости. Спустившись на первый этаж, я потянула Обито в сторону гостиной.       — Нужно предупредить ба-чан, что мы уходим, — пояснила я на недоумённый взгляд брата, на что тот лишь неловко засмеялся и почесал затылок. Обычно, в послеобеденное время Юко-ба-чан любит отдохнуть. Вот и сейчас она обнаружилась задремавшей, сидя в кресле.       — Ба-чан, — аккуратно потрясла я её за ноги, так как выше попросту не дотягивалась. — Мы с ни-саном хотим пойти на фестиваль, — продолжила я, когда бабушка открыла глаза, но остатки сна до сих пор плескались на их дне.       — Фестиваль? — растерянно спросила Юко. — Ох, а я ведь совсем и забыла, — кротко улыбнувшись, продолжила бабушка, заставляя меня нахмуриться. Может Обито и не замечает, но я прекрасно вижу, что ей нездоровится в последнее время. Ба-чан никогда ничего не забывала. К тому же у неё слишком бледная, даже для Учихи, кожа. Стала рассеянной, чего я раньше не наблюдала. Неприятный горький комок подкатил к горлу, а на сердце заскребли кошки. Нехорошие мысли закрались в голову. Я решила проверить свои, надеюсь, ложные, догадки.       — Ба-чан, а может, пойдёшь с нами? Мы уже давно никуда не ходили вместе, — натянув улыбку, задала вопрос, пытаясь всем своим видом показать беззаботность.       — Милая моя Сэцу. Мне сегодня ещё надо кое-куда сходить, — ответила бабушка, погладив меня по голове, а после обернулась к Обито, протягивая что-то в руке. — Вот, здесь деньги. Купите себе сладостей. Повеселитесь.       — Конечно! — закивал Обито. И снова бессовестно схватив меня за руку, добавил. — Пошли скорее, имото, — и не дожидаясь ответа, потащил меня за собой на буксире.       — Присмотри за Сэцу, Обито, — прикрикнула вдогонку бабушка.       — Хорошо, Юко-ба!       Что за вздор! Это ещё за кем тут присматривать нужно?       Мы вышли из дома и отправились на главную улицу, в конце которой на полигоне будут проводиться мини-сражения среди малолеток. Сам наш дом был двухэтажным с огромным количеством комнат и с небольшим садом во дворе. Ба-чан любила ухаживать за ним. Находился он ближе к границе квартала. В целом, жили мы хорошо, даже очень, не бедствовали. Моя же комната находилась на втором этаже рядом с комнатой Обито. Вообще, в квартале дома не строили более трёх этажей. Придерживаются традиций.       Шла я понурив голову. Недавний разговор лишь подтвердил мои опасения. Ба-чан была чем-то больна. И эта зараза явно серьёзная. Я помнила из канона, что бабушка Обито умерла, когда тот ещё учился в академии. Но мне не хотелось и думать о том, что это будет так скоро. Чёрт… Я лишь сильнее сжала зубы, что был слышен скрип. Я не могу потерять этого человека. Человека, который заботился обо мне с первых дней моей жизни в этом мире. Вот только, я совсем забыла, что это не аниме и люди здесь реальные, а не нарисованные. И я тоже не всесильное божество. Мне обязательно надо будет поговорить с ба-чан. Я должна, хотя бы, знать.       — Ты чего, имото?       Я и не заметила, что мы уже пришли, а Обито стоял рядом и озадаченно наблюдал за моим сменяющимся спектром эмоций. Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.       — Ничего, ни-сан, — улыбнулась я. — Лучше пойдём.       Сильнее сжав ладонь мальчика, я потопала в сторону лавок со сладостями с воинственным видом. Обито даже побледнел и шумно глотнул. Да, выглядела я так, будто собираюсь идти завоёвывать, как минимум, Киригакуре. Я лишь рассмеялась, зашагав быстрее. О грустном можно будет подумать потом, а сейчас стоит повеселиться.

***

      — Было очень круто! Ты видела, какой он проделал трюк? Это нечто! И Акира показал такие классные приёмы с танто. В следующем году я тоже смогу участвовать! И вот увидишь, я обязательно всех там выиграю! — с энтузиазмом рассказывал Обито без умолку. Под конец своей тирады даже запрыгнул на скамью, рядом с которой мы проходили, вскинув руки вверх.       Пока шли бои, наступил вечер, и мы направлялись домой. Обито был очень впечатлен поединками. Хотя, что тут скажешь. На меня они тоже оказали эффект. Выглядело взаправду зрелищно. Ребята от шести до двенадцати сражались друг с другом, но так, чтобы потом никто из них не загремел в больницу. Хотя мнение о «петушиных боях» всё равно осталось при мне. Но я в любом случае была счастлива, поскольку успела закупиться вкусняшками, которые были спрятаны по всему кимоно.       — Да, да, ни-сан, — кивнула я, заворожённо смотря вдаль. На горизонте расплывался закат, окрашивая небо в яркие алые и багровые тона. Солнечный диск, казалось, светился ещё ярче, прощально пылая. В памяти всколыхнулись неприятные воспоминания. Эти цвета заставляют подниматься в душе то, что я так стараюсь забыть. Война… Я видела много смертей. Я убивала. А эти облака сейчас плывут, как реки крови на полях сражений. Неужели… мне придётся снова сражаться, снова воевать? Снова видеть, как умирают дорогие мне люди? Не хочу, как бы капризно и по-детски это не звучало. Однажды пройдя кровавый путь, я снова встану на него, если так у меня получится защитить родных.       — Знаешь что, имото? — отвлёк меня Обито. Я заинтересованно глянула на него. Брат в этот момент решительно смотрел на гору с ликами Хокаге. Удивительно, но эта достопримечательность просматривается с любой точки деревни. — Я собираюсь стать сильнейшим шиноби. Нет, не так. Я собираюсь, стать Хокаге и… — столь пламенную речь прервал мой смешок. Брат, растеряв весь запал, оскорблённо посмотрел на меня. — Почему ты смеёшься?!       — Извини, просто представила, что было бы стань ты Хокаге, — весело проговорила я с искоркой в глазах, пытаясь спрятать озорную улыбку в рукаве кимоно. Надо же. А некоторые вещи, видимо, никогда не изменятся.       — Ты сомневаешься, что у меня получится? — обиженно пробубнил Обито. Похоже, я его совсем расстроила. Нужно исправлять ситуацию.       — Нет, что ты. На самом деле, я рада, что ты нашёл свою мечту. И я верю, что у тебя всё получится, — во время своего монолога я смотрела на скалу с высеченными лицами, в конце внимательно взглянув на брата. — А я буду поддерживать тебя на твоём пути. И когда ты займёшь пост Хокаге, я стану тенью, что незримо будет продолжать помогать тебе.       После подобного откровения я отвернулась, прикрыв глаза. Да, я точно хочу стать для Обито опорой, чтобы ему не пришлось сворачивать с пути. Внезапно, я почувствовала, как меня сгребли в охапку, обнимая. Что-то мокрое коснулось моей щеки. Он что? Плачет?       — Сэцу, спасибо тебе! — завопил он в моё бедное ухо. Похоже своей тирадой я совсем его расчувствовала. Эх. Обито и впрямь нетипичный Учиха. Слишком эмоциональный.       Мои руки обняли его в ответ. Всем нам нужен человек, который примет тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами. Когда Обито, отстранился, то лукаво улыбнулся и зашагал вперёд. Я не сразу поняла его быстро изменившегося настроения, но когда пришло осознание…       — Обито! Бака*! Верни мне мои данго!       Думаю, мои крики в этот вечер были слышны и за пределами квартала.