Брошенный жребий

      Цуки-чан настороженно взглянула в открытое окно, через которое проникали лучи заходящего солнца, заливая пространство вокруг багровыми тонами. Тени глубоко залегли в складках её век. Янтарные глаза застилала алая завеса, производя впечатление горящего костра. Нахмуренные брови создавали на лице ещё больше морщин, невольно добавляя ей возраста. Плотно сомкнув веки, Цуки-чан выдохнула густую пелену дыма. Прямая фигура сгорбилась, вызывая ощущение непосильной усталости.       — Я знаю… долю правды о твоих родителях.       Я до посинения сжала пальцами край стола, напряжённо закусив нижнюю губу. Вперившись глазами в зеркальную поверхность чая, видела там своё отражение. Я ощущала на себе внимательный взгляд, наполненный сожалением. От неё исходили волны застарелой боли.       — Стоит начать с того, что Цукино Азуми была матерью Ханако, то есть твоей бабушкой.       Как я и думала. Не может Кеккей Генкай появиться на ровном месте. А раз у меня он есть, значит кто-то из моих предков также им обладал.       — Она умерла во время родов. Учиха Теруо, твой дед, скрыл имя матери ребёнка. Однако, в Цукино некоторые всё же знали правду, как и мой отец — прошлый глава.       Хикару грузно поднялась с татами, окинув меня серьёзным взглядом.       — У тебя не должно было быть шотона, как у Обито его никогда не будет. Слишком слабая кровь, к тому же — в третьем поколении. Даже чистокровные Цукино не всегда способны пробудить Кеккей Генкай. Но тем не менее твои гены хорошо сплелись и получили достаточное развитие.       Всё понятно. Это тело подстроилось под мою душу, реанимировав спящие гены. Как же всё проблематично…       С чуть влажных прядей стекали капли воды, неприятно щекоча кожу на висках и шее. Локоны спадали на лицо, прикрывая обзор. Я провела рукой по волосам, откинув голову назад и направив взгляд в потолок.       Цуки-чан явно не договаривает. Не могли же они отпустить Азуми просто так. Да и будь я хоть сто раз бесполезная, наш глава не отдал бы меня ей беспричинно, всё-таки рождаемость девочек в клане Учиха достаточно низка. Хотя зная Цуки-чан… Эта куноичи всегда добивается своего. Но чего она хочет теперь? Я сильнее нахмурила брови. Шотон редок даже среди Цукино. Мой случай уникальный, и этого невозможно было ожидать. Но не могу поверить, что прошлый глава Цукино не предусмотрел подобного. Мог ли быть заключён какой-то договор…       — Не хмурься, а то появятся морщинки, Хамусута-чан, — чужая ладонь мягко коснулась моей макушки, растрепав волосы. Я перевела взгляд на ехидное лицо девушки. От былой серьёзности и напряжённости не осталось и следа. Невольно, я сама тоже стала расслабляться.       Ей я могу верить…

***

      Чем дольше я всматривалась в отвратительные свинцовые тучи, тем ниже опускались уголки моих губ. Резко налетел прохладный ветер, заставляя кожу покрыться мурашками. Небо заволокло стальными облаками, прикрывая свет. Изредка роняло лучи беспокойное солнце сквозь рваные прорехи. Тёмная вода в луже передо мной отражала суетливую погоду. Зябко передёрнув плечами, я оглянулась по сторонам. Гражданские спешили скорее добраться до дома. Шиноби неутолимо исполняли свой долг. Нос щекотал запах пыли и древесины. Звуки гомона и разговоров людей не оставляли места тишине. Спокойно вышагивая, я наблюдала за тем, что происходило вокруг. Но тут моё внимание привлекла маленькая девочка с забавными косами, которая воодушевлённо что-то рассказывала своей матери. Женщина слушала и улыбалась, смотря на дочь со всей возможной нежностью. По другую сторону от них вышагивал обычный мужчина с неприметной внешностью. Все они держались за руки, создавая семейную идиллистическую картину. Сердце неприятно трепыхнулось, рождая в груди беспомощность. Горечь сдавила горло.       Сложно забыть прошлое. Ещё сложнее принять смерть. Особенно свою.       «— Асами, в следующем году ты пойдёшь в кадетскую школу.       Лазурные глаза впились в меня холодным взглядом, цепко подмечая любую деталь. Я вжала голову в плечи, пытаясь уйти от равнодушия и бесчувствия. Руки задрожали, будто бы обессилев.       — Не опозорь нашу семью и не разочаруй меня.»       Я встряхнула головой, ускорив шаг. Сейчас это всё уже не имеет значения. Важно только то, что будет.       Мои мысли плавно перетекли в размышления об отдельной личности, которая заставляет меня нервничать похуже Хокаге. Шимура Данзо. Пока я являюсь личной ученицей Цуки-чан, не думаю, что он станет ко мне докапываться. Но с ним надо быть настороже, поэтому стоит притереться к Кушине, чтобы ещё более себя обезопасить. Я как-то не горю особым желанием попасть в Корень Анбу. Или ещё что похуже. С помощью сенсорики и эмпатии я постоянно проверяю местность вокруг себя и пока не заметила какой-либо слежки. Что же, тем лучше. Но всё же сложно не привлекать внимания, когда тебе нужно в кратчайшие сроки подготовиться к войне.       Скорее всего, через месяца три будет экзамен на чуунина. И мне просто необходимо его пройти. А для этого придётся поладить с Хьюгой. Я тяжело вздохнула. Этого времени слишком мало для притирки, но стоит хотя бы попытаться. Вот только… все ли из нашей команды смогут пройти этот экзамен? Если нет, то нас могут и расформировать, что нежелательно. Хотя под руководством Кушины сложно будет всё завалить. На меня она произвела впечатление достаточно строгого сэнсэя.       Наконец дойдя до квартала Учих, я свернула за нужный угол. В пакете были так любимые мной сладости. Кажется, я хотела навестить Микото-сан? Тогда можно и сейчас. А то давненько её не видела, да и Итачи. Ему уже полтора года. Да уж… Как быстро, однако, летит время. Не успею обернуться, как уже окажусь трухлявой старухой со вставной челюстью. Если вообще доживу до этого возраста.       Я зашла с главного входа и аккуратно постучала в дверь. Микото-сан, как и Итачи, должна быть дома, а вот Фугаку вероятно до сих пор в Военной Полиции. Как я уже поняла, он с утра до вечера работает там, и единственное время, которое Фугаку проводит с семьёй — это завтрак. И как бы я не порицала подобное поведение, я его понимаю. Такая работа отнимает много времени и сил и требует огромной ответственности.       Дверь с тихим скрипом отворилась, и оттуда показалась чернявая макушка. На меня уставились с детским любопытством.       — Здравствуйте, Сэцуко-сан, — поздоровался со мной Итачи и слегка неуклюже поклонился.       — Здравствуй, Итачи-кун, — произнесла я с мягкой улыбкой. Какой же он милашка! Пока я разглядывала его, то заприметила небольшие полоски под глазами, достигающие примерно не более двух сантиметров. Мы не виделись месяцев пять. За это время он немного подрос. Вспомнив о сладостях, я достала из пакета упаковку данго и протянула их Итачи. — Ты пробовал данго? Они очень вкусные.       Итачи только вежливо меня поблагодарил со спокойным выражением лица и пропустил внутрь дома. Гордость родителей, но меня его пока что слабая асоциальность слегка пугает. Он уже в свои годы слишком спокоен и, кажется, равнодушен ко всему. И вроде у Итачи даже друзей толком нет. Теперь для меня неудивительно беспокойство ба-чан из-за моего поведения и то, почему дети не горели желанием со мной дружить. Смотрится это и вправду несколько жутковато. Надо его хоть как-то расшевелить, но у меня нет возможности часто приходить к ним. А учитывая, что скоро начнутся миссии, не знаю, когда мы снова увидимся. Хотя Итачи должен подружиться с Шисуи, так что мне даже и лезть, пожалуй, не стоит. Кто знает, что у этих гениев в голове. Кстати, насчёт Шисуи. Я с ним до сих пор не виделась. И сколько ему лет сейчас?       — О, Сэцуко-чан! Рада тебя видеть, — Микото-сан показалась в проёме. Из кухни шёл превосходный аромат, способный вскружить голову любому. Во рту начала скапливаться слюна. Как я и говорила, Микото-сан отменно готовит.       Я поздоровалась, проходя за ней. Итачи свинтил на тренировку. Не знаю, в чём он собрался упражняться, но не рано ли ему? Говорит человек, помешанный на тренировках. Хотя, возможно, это пока что только занятия по каллиграфии, истории и прочим наукам. Итачи уже сейчас очень много времени уделяет тренировкам. Совсем нет детства у ребёнка. Напоминает меня…       Мы проболтали с Микото-сан недолго, так как погода быстро ухудшалась. А я не горела желанием попасть под дождь. Она звала остаться меня на ужин, но я отказалась. Мне ещё Обито кормить и выслушивать его недовольство насчёт Какаши, а в том, что его накопилось достаточно, я уверена.       Уже стоя на энгаве, я оглянулась посмотреть на темнеющее небо. Лёгкий шелест листьев сменился тревожным нарастающим шумом. Не успела я разуться, как огромную тёмно-синюю тучу распорола молния. Вдалеке прогрохотал гром, а через секунду-другую зашумел ливень. Прозрачные капли бурным потоком лились с неба, поднимая с дороги пыль и омывая растения. Всё вокруг заволокло мраком из-за низко-стоящих туч. Ветер бешено крутил и гнул ветви грозно шумящих деревьев. Мощные струи косого дождя стучали по крыше, заливали дороги, образуя огромную водную гладь, в которой отражалось беспокойство стихии. За мутной пеленой летящей воды исчезло всё. Не было возможности разглядеть хоть что-то.       Стоя под крышей, я протянула руку, касаясь бесцветных капель. Они со всей жёсткостью и силой хлестали по моей ладони. Я ощущала прохладу дикого потока. Я никогда не любила дождь. Тяжело вздохнув, я чертыхнулась и поспешила скорее в дом. Обито ещё не вернулся и, я уверена, придёт промокший до ниток. Я положила на тумбу у двери два полотенца, попутно закинув в ванную комнату чистую и сухую одежду, чтобы по возвращению этот идиот сразу переоделся. Видно же было, что сегодня будет дождь! Так нет, он до сих пор где-то гуляет. Затем я принялась за ужин, на всякий случай приготовив чай с лимоном и мёдом. Не хватало ещё, чтобы ни-сан заболел. У них же завтра миссия. Когда со всеми делами было покончено, я вышла в коридор, уловив знакомую чакру.       — Ксо! — Обито костерил всё на свете, литрами выжимая из одежды воду.       — С возвращением, ни-сан, — я взяла одно из полотенец и принялась сушить его волосы, предварительно стянув очки и протектор. — Ты чего так долго?       — А? Да так, тренировались. Это кстати тебе, — Обито протянул мне пакет, который я и не сразу заметила.       — Что это? — спросила я, с интересом поглядывая на него. Но когда раскрыла пакет, то на моём лице отразился неописуемый шок. Это же…       — Ага, это леденцы амэдзаику! — радостно воскликнул Обито, широко улыбаясь. — Ты как-то говорила, что хочешь их попробовать, — он смущённо почесал свою щеку и, кажется, немного опешил от моего взгляда. Я смотрела на ни-сана со вселенским обожанием и, наплевав на сырость, кинулась его обнимать.       — Ни-сан, ты самый лучший! — заверещала я. Не ожидавший моей настолько бурной реакции Обито пошатнулся, но не упал.       Теперь неудивительно почему он так сильно задержался. Леденцы амэдзаику продаются крайне редко, раз в пять-шесть месяцев. И то на них всегда длинное столпотворение, что некоторые ждут целыми днями. Не могу поверить, что Обито простоял в огромной очереди и даже попал под дождь ради меня.       — Спасибо, ни-сан, — обхватив его шею руками, я стиснула Обито в объятиях и отпустила только тогда, когда услышала кряхтенье и хрипы.       — Имото… задушишь…       Я с виноватым видом разомкнула свою хватку и смотрела, как Обито пытается откашляться.       — Извини, — я потупила взгляд и уставилась под ноги. — Просто… я очень рада, — тихо проговорила я, а на лице блуждала счастливая улыбка.       — Неужели эти леденцы настолько вкусные? — спросил Обито, с сомнением глядя на шуршащий пакет. Я тихо прыснула в кулак, пытаясь сдержать смех. Так смешно смотрится его вопрошающая мордашка.       — Нет, — я покачала головой. — Дело не в сладостях, а в том, что ты мне купил их. Это делает меня счастливее, — я мягко улыбнулась.       Его забота и вправду заставляет меня чувствовать в сердце тепло.       Обито непонимающе на меня посмотрел, а я, задорно засмеявшись, позвала его ужинать.       — Ты с кем в команде оказалась? — спросил Обито, поглощая пищу.       Из груди вырвался вздох. Сколько не говори — бесполезно. Для ни-сана похоже не существует такого понятия как этикет.       — Хакуи и Хохето. Сэнсэем у нас назначили Узумаки Кушину.       — Тот придурок Хьюга? — скривился Обито, всем своим видом выражая недовольство и возмущение.       Хо. Похоже, ему тоже он не нравится. Мы точно брат и сестра.       — Спасибо за еду! — воскликнул Обито, сматываясь из кухни. Я даже опешила. Какого чёрта?! А помочь мне прибраться?! Вот же ж! — Спокойной ночи, имото, — тёмная макушка снова просунулась в проём и также быстро исчезла.       — Ага, спокойной, — крикнула я ему в след.       Блин, и почему здесь нет посудомойки?! Можно было бы создать клона для такого, но Цуки-чан строго-настрого запретила. Она думает, что так я совсем обленюсь. К тому же нельзя постоянно рассчитывать на клонов, да и самодисциплину можно подорвать.       Наконец расправившись со всеми домашними делами, я плюхнулась на кровать лицом вниз. Блаженство. Потянувшись, да так, что кости захрустели, я перевернулась на спину, уставившись в потолок. Стоит попробовать зайти в подсознание. У меня там ещё осталась нерешённая проблема.       Я закрыла глаза, расслабляясь и замедляя ток чакры. Сделала глубокий вдох. Медленно, спокойно. Появилось ощущение погружения. Запахи и звуки перестали долетать до меня. Пока что я не могу попадать во внутренний мир слёту, лишь только с помощью медитации.       Когда я открыла глаза, то увидела всё то же белоснежное пространство. Абсолютная тишина. Я передёрнула плечами. Кому скажешь — не поверят, но чувствую себя в своём собственном внутреннем мире неуютно. Может это связано с тем, что белая комната ассоциируется у меня с палатами психбольниц? Я подошла к одной из стен, на которой тонкими витиеватыми линиями расползались трещины. Всё осталось так, как и в прошлый раз. Из-за чего они могли появиться? Может ли это как-то быть связано с моей эмпатией? Не думаю. Возможно, эти трещины появились гораздо раньше. Знать бы, что они значат…       Я вновь осмотрела окружение, понимая, что где-то здесь должна быть дверь или хоть какой-то проход. Но ничего не нашла. Усилием воли я снова попыталась изменить окружение в своём внутреннем мире, уставившись в одну точку и сосредоточившись. Войдя чуть-ли не в состояние медитации, я просидела так минут десять, пока мне всё это не надоело.       — Да что же это такое, — пробубнила я, сложив руки на груди, и подняла взгляд на потолок. — Эх, куда ни глянь — везде белым бело.       Но я не привыкла так просто сдаваться! Ну уж нет! Ты подчинишься мне! Воспылав энтузиазмом, я принялась вспоминать всё, что мне известно о подсознании. И в этот раз меня, наконец-то, постиг успех. Но не так, как я ожидала. На одной из стен появились огромные двери, сделанные в чёрной цветовой гамме. Интересный контраст. Ещё интереснее — что там. Дверь со скрипом отворилась, пропуская меня вперёд. Когда я прошла внутрь, позади послышался хлопок, заставляя меня вздрогнуть. Дожили… Боюсь собственного подсознания. Встретил меня тёмный коридор, куда не проникала и капля света. Задумавшись, я старалась воссоздать образ из моей прошлой жизни. Внезапно замигали лампы, освещая коридор. Снова этот белый цвет. Он мне скоро в кошмарах начнёт сниться. Прогулочным шагом направившись вперёд, я заметила ещё несколько дверей, расположенных вдоль прохода. Все они были разных цветов, а одна ещё и подписана. «Воспоминания». Гласила надпись. Я нахмурила брови. Стоит спрятать свои воспоминания из прошлой жизни подальше, чтобы ни одна собака, никто и никогда их не увидел. Зайдя внутрь я снова лицезрела коридор, но теперь на стенах были изображены различные картинки, воспроизведённые из моей памяти. Все воспоминания о моей прошлой жизни я поместила в самую даль, за другую дверь, повесив замки, ещё и закодировав.       Я стояла, уперев руки в бока. Отлично сегодня поработала. Теперь можно и поспать, а то не хочется опоздать на испытание. Не думаю, что Кушина обрадуется.       И всё-таки дело с трещинами надо как-то решать.

***

      — Начнём же испытание, тебане! — преувеличенно бодро воскликнула Кушина, при этом ещё и улыбаясь. Я зевнула, прикрывшись ладонью, а в уголках глаз выступили капельки влаги. Засиделась я слегка в своём подсознании. Как оказалось, время там течёт иначе, а так как я в этом полный профан, то выйдя из подсознания, я обнаружила, что на часах уже четыре.       В восемь утра мы все собрались на девятом полигоне. Я пришла самой последней, хотя до тренировки оставалось ещё пятнадцать минут. Хьюга, как и ожидалось, игнорировал наше с Хакуи существование, держа надменный вид. А его раздражение я даже могла почувствовать и без эмпатии. Другого я от него и не ожидала. Мы же с Хакуи вели милую беседу, в частности — об ирьедзюцу. Я вообще восхищаюсь медицинскими техниками. Они очень полезны. Например, при лечении растяжек и ран после тренировок. Это восхитительное умение.       Сейчас мы стояли в шеренгу, слушая Кушину-сэнсэй. Что-то мне непривычно её так называть. Я постаралась подготовиться по максимуму и ко всему. Не доверяю я фантазии Узумаки… Поэтому надела фиолетовую майку с длинным воротником и символом клана Учиха, а также чёрные бриджи, чтобы было максимально удобно маневрировать. Из-за того, что волосы были слишком длинными, я их завязала в высокий хвост. На правую ногу прикрепила сумку для кунаев, куда сложила самое разное метательное оружие. На пояснице я закрепила тэссэны.       — Вашей задачей будет добраться через лес к берегу реки. Там я буду вас ждать.       Я настороженно посмотрела на Кушину, которая слишком подозрительно улыбалась.       — Полоса препятствий? — спросила я, пытаясь найти подвох. А он точно был, я в этом уверена.       — Верно. А теперь — начинайте! — после этих слов она скрылась в вихре шуншина.       — Пф, это же легче лёгкого, — фыркнул Хьюга и уже собирался войти в лес, как я схватила его за рукав. — Чего тебе, Учиха? — раздражённо задал он вопрос, выдёргивая ткань из моей хватки. Хакуи обеспокоенно на нас взглянула. Видимо, боится, что мы подерёмся. С чего бы это! Я же сам образец умиротворения!       — Включи свой бьякуган, Хьюга, если так не видишь, — спокойно отозвалась я, добавляя немного ки. С этим парнем иначе никак. А сама я всеми силами боролась с соблазном активировать шаринган. Используй я его, было бы в сто крат легче. Но пока что не стоит палиться.       Полоса препятствий, значит… Это будет нелегко. Цуки-чан частенько устраивала мне подобные проверки, и у меня от всего этого остались не самые радужные впечатления. А учитывая, что полосу делала Узумаки, то тут наверняка понаставлено много различных фуин.       Хохето решил послушаться меня и сложил печать для активации. Секунда-другая и на его лице читается удивление, приправленное шоком.       — Тц, ловушки, — цокнул парень, немного поубавив своё высокомерие.       — Что нам теперь делать? — робко спросила Хакуи, а я задумалась. Нужна тактика, и, кажется, она у меня есть.       — Хьюга, пойдёшь первым, — начала я раздавать указания. — Я следом, Хакуи за нами.       — С чего бы мне тебя вообще слушать? — так и фонил он недовольством. Я только сурово на него взглянула.       — Может у тебя есть идеи?       Хьюга только поджал губы, высокомерно задрав нос, но согласился на мой план, хотя всё равно до конца не хотел принимать меня как временного лидера.       — Хьюга, будешь мониторить окрестность бьякуганом и искать ловушки. Я буду их обезвреживать. Хакуи будет подстраховывать меня. По возможности, ловушки обходить. Всем всё ясно? — сурово произнесла я, чеканя каждое слово. Прошлая жизнь даёт о себе знать. Получив в ответ сосредоточенные кивки, я продолжила. — Тогда выполнять!       После моего окрика Хьюга без возмущений встал вперёд и начал продвигаться первым, придерживаясь нужного темпа и постоянно осматриваясь. Я включила сенсорику на максимум, чтобы не пропустить чего-то неожиданного. Да и на всякий случай.       Первые минуты прошли спокойно. Были всего лишь три ловушки, да и то механические на основе лески. Хохето предупредил нас. В одну я запустила кунаем, срезая леску, и из-за кустов на это место посыпался град сюрикенов. Хакуи и Хьюга наконец прониклись ситуацией, а я только убедилась, что дальше всё будет куда жёстче и сквернее. Остальные две ловушки было единогласно решено просто обойти.       Мы прошли уже почти половину пути, а я начинала нервничать только сильней, внешне этого не показывая. До сих пор были только типичные и универсальные ловушки. Левая пятка зудела, а предчувствие подсказывало мне, что самое страшное ещё впереди.       Я шла за Хьюгой, постоянно вглядываясь в различные предметы. Мне выпал шанс изучить порядочно теории. Истинные мастера печатей могут выжигать фуины чакрой на совершенно любой поверхности. И сам узор может достигать всего лишь миллиметра. А Кушина, уверена, обладает достаточно высоким уровнем в этой стезе. Мы проходили между деревьями, когда я поняла, что что-то не так. Сенсорика уловила слабое колебание. Я резко обернулась вперёд, посмотрев на Хьюгу, который продолжал идти. Взгляд зацепился за небольшой клочок листа, на который собирался ступить Хохето. Когда я подняла глаза на листву впереди стоящего дерева, мои глаза распахнулись, а сердце готово было остановиться. Я увидела совсем крошечные узоры фуин. Твою мать!       — Хьюга, стой! — крикнула я, но он уже наступил на печать, тем самым активировав цепочку фуин. Хохето в недоумении повернулся ко мне, а я могла ясно видеть, как на него летят водные иглы с примесью райтона, которые выпускались из подготовленных печатей. Слишком быстро!       — Чёрт! — вскинулась, подскакивая к тупящему Хьюге. Схватив его за ворот, я скорее отпрыгнула от этого места. Послышался звук дробящегося камня и электрического замыкания, поднялась пыль. Когда песок осел, увиденное меня потрясло. На земле от техники осталось огромное количество глубоких дыр. Если бы эта техника попала в Хьюгу… Кушина явно не шутила.       — Вы не ранены? — воскликнула Хакуи, придя в себя. Хьюга до сих пор сидел, распластавшись на земле, и ошарашенно смотрел на последствия техники.       — Всё нормально, — кивнула я девочке, а сама размышляла о том, как нам быть с такими ловушками. Разве бьякуган не должен был увидеть печати? Скорее всего, Кушина что-то намудрила. Я закусила губу. Вот же ж. — Хьюга, вставай.       После моих слов Хохето наконец-то вернул себе контроль и поднялся, с раздражением на меня посмотрев.       — Я бы и сам уклонился, — упрямо проговорил он. Я только пожала плечами. Сейчас не лучшее время для выяснения отношений.       — Ладно, меняемся, — объявила я, устало притронувшись рукой ко лбу и откидывая спадающие пряди назад. — Я пойду вперёд. Хьюга, страхуешь.       — Ты? — хмыкнул он. — Хочешь сказать, что сможешь увидеть все ловушки? — Хохето скептично выгнул бровь.       — Нет, — холодно отрезала я. — Ты будешь дальше просматривать окрестность, а я попытаюсь искать ловушки на основе фуин.       Хьюге не нашлось, что на это ответить, поэтому мы просто двинулись дальше.       Хоть и сбалансированная, но без совместной работы — никудышная команда. На данный момент, если бы Кушина-сэнсэй захотела провести с нами спарринг, нам бы нечего было ей противопоставить. Я шла, сосредоточившись на сенсорике, посматривая по сторонам, акцентируя внимание на тех местах, куда могли быть нанесены печати. Наша скорость заметно снизилась, но тем не менее мы больше не попадали впросак, успешно и не очень обходя ловушки. С огромными усилиями, но я всё-таки приловчилась подмечать фуин и различать его.       — Фух, — выдохнула я, когда мы прошли лес и вывалились к берегу реки. Там нас ждала Кушина, сложив руки на груди. Я уперлась ладонями в колени, пытаясь привести себя в норму. Из-за постоянно активной сенсорики нещадно болела голова. Да и шум в ушах не прибавлял оптимизма. Прошло уже два часа, как мы начали испытание. Остальной путь мы преодолевали чуть ли не ползком. Я пару раз встряхнула головой, сосредотачивая внимание на сэнсэе, от которой шли волны удовлетворения.       — Вы неплохо справились и даже использовали совместные усилия, тебане, — начала Кушина, с ехидцей поглядывая на нас. Да, наш вид оставлял желать лучшего. Грязная, местами порванная одежда. Растрёпанные и злые мы стояли, мечтая только об отдыхе. — В общем, завтра вы начнёте выполнять задания, — довольно заключила она. — Пока что можете отдыхать.       Я грузно осела на траву, массируя виски. Теперь буду знать, что не стоит перенапрягаться.       — Ты в порядке? — раздался возле меня голос. Я подняла голову, увидев, что Хакуи присела рядом со мной. — Голова болит?        — Ага, — согласно кивнула я и скривилась, но потом почувствовала мягкое касание ко лбу и прохладу. Боль потихоньку стала сходить на нет. Всё-таки хорошо, когда в команде у тебя есть ирьенин.       Поблагодарив девочку, я разлеглась на земле в попытке хоть немного вздремнуть. День обещал быть тяжёлым. Я не заметила, как уснула, и очнулась только от того, что кто-то мягко тряс меня за плечо. Сонно разлепив веки, я уставилась на красные волосы. Приподнявшись и оглянувшись вокруг, не увидела Хьюги и Хакуи. Я задумчиво посмотрела на Кушину.       — Твои сокомандники уже ушли, — пояснила она с широкой улыбкой. — Не лежи на земле, не то замёрзнешь, — поучительным тоном сказала Кушина, покачивая указательным пальцем.       — Во сколько подходить завтра в резиденцию? — спросила я, понимая, что проспала этот момент.       — В десять, — ответила Кушина, задумчиво на меня уставившись. — Сэцуко, а ты хорошо постаралась. Не ожидала, что кто-то сумеет так проворно обходить мои фуин-ловушки, — женщина добродушно улыбнулась.       — Я изучала теорию и научилась распознавать не только само наличие фуин, но и значения некоторых, — смущённо проговорила я, уткнувшись в колени. Услышать похвалу от самой Узумаки Кушины! Внезапно я почувствовала волны агрессии и ярости. Меня как ведром холодной воды окатило. Я повела плечами, пытаясь успокоить себя. Эти эмоции не принадлежат Кушине, значит — Девятихвостый. Видимо, ему не нравится моя учиховская персона.       — Понятно. У тебя железный характер, раз смогла приструнить Хохето. Ты быстро сориентировалась. Это ведь была твоя идея о совместном прохождении? — Кушина заинтересованно посмотрела на меня.       — Я просто выдвинула идею. Мы все вместе старались, — ответила я, сконфуженно улыбнувшись и почесав щёку.       Кушина с секунду вглядывалась в меня, а потом просияла, схватив меня в охапку и начав тискать.       — Какая ты милая! — женщина принялась щупать мои щёки, а я круглыми глазами наблюдала за сим действом.       У меня определённо точно возникло чувство дежавю…