Брошенный жребий

      В затхлом и спёртом воздухе стоял едкий запах железа, дыма, а особо ярко выделялся — горелого мяса. Вокруг разрастался полумрак, отгоняемый языками пламени. Я стояла, подперев плечом дерево, наблюдая за горящими телами. Это не шиноби. Их трупы не имеют ценности даже на чёрном рынке. И избавиться от покойников можно и… таким методом. Одной рукой я крепко сжимала флягу с водой, а другой зарылась в волосы. Не так я себе представляла первую миссию. Отнюдь. И Хьюга, и сэнсэй определённо со мной солидарны. Рядом снова послышались рвотные позывы и надрывный кашель. Я медленно перевела взгляд к склонившейся Хакуи, которая судорожно и тяжело дышала, окровавленными руками оглаживая плечи. Куском ткани девочка остервенело пыталась избавиться от багровых пятен на лице. Её била мелкая дрожь. Из глаз давно лился нескончаемый поток слёз. От неё шла бурная волна лишь одного чувства — отвращения. Отвращения ко всему, но особенно — к себе. Я порывисто выдохнула. Не так я себе представляла первую миссию.       Когда я услышала крик, то предполагала всё, что угодно. Но… увиденное совсем не вписывалось в мои ожидания. И всё же… это к лучшему, ведь воображение рисовало не лучшие картины. Хакуи поражённо смотрела на замахнувшегося бандита, который застыл в нескольких сантиметрах от неё. В глазах читались шок и непонимание. Кунай в руке был наполовину погружен в плоть. Когда девочка постепенно стала осознавать случившееся, то с ужасом начала отходить назад, всё также вцепившись в железо. Тело рухнуло на землю, из раны брызнула кровь, купая в ней скукожевшуюся девочку.       Выныривая из размышлений, я снова упёрлась взглядом в тлеющие останки не отрывая глаз. С безразличием и толикой снисходительности я понимала, что мне всё равно. Мне не впервой марать руки, если брать в расчёт прошлую жизнь. Поначалу разум одолевали сомнения: «А не изменилось ли во мне что-то спустя столько времени?» Семь лет — немалый срок. Но человеческую суть нельзя отнять. После того, что мне пришлось пережить и увидеть на войне, это кажется всего лишь детской игрой. Мне всё равно на человеческую жизнь. Неужели, я настолько прогнила? Это неважно. Не сейчас. Не в данный момент.       Размеренным шагом я подошла к Хакуи и сочувствующе прикоснулась к плечу. Первое убийство всегда даётся тяжело. Уж я то знаю по себе.       — В-всё… нормально… — запинаясь, надрывно прошептала девочка, пальцами вцепляясь в мою ладонь. Мне не удавалось увидеть её лица из-за низко опущенной головы. Но даже это не было помехой, чтобы понять — ничего не нормально. Не обращая внимания на боль и не страшась испачкаться, второй рукой я приобняла её за лопатки, прижимая к себе и поглаживая по спине. Хакуи доверчиво уткнулась в макушку, лихорадочно дыша, давая волю чувствам. Густая растительность в виде высоких кустов хорошо скрывала этот мимолётный порыв, её слабость. Шиноби должен быть хладнокровным. Шиноби — лишь инструмент деревни, который не нуждается в душе. Чёрт бы побрал это грёбаную систему.       — Тебе следует умыться, — я отпрянула, протягивая девочке флягу. Хакуи молча сполоснула лицо и руки, старясь на них не смотреть. Через минуту ничто, кроме покрасневших и опухших глаз, не выдавало в ней прошедшей истерики. Я двинулась к кустарнику, чтобы выйти к остальным, но меня остановили совсем холодные пальцы, бегло мазнувшие по моим. Мне пришлось снова обернуться к девочке.       — Спасибо, — тихо прошептала Хакуи. Я только кивнула, ободряюще улыбнувшись, и продолжила путь. За мной послышались тихие шаги. Что ж, похоже она пришла в себя.       Сразу, как только с врагами было покончено, Хакуи сбежала в кусты, как бы смешно сейчас это не звучало. Но нет. Это не было забавно. Я всерьёз забеспокоилась о её психическом состоянии, когда увидела глаза, полные ужаса и паники. Эта ночь будет преследовать её долго. Она слишком добрая… для шиноби. Мы не герои, не добродетели. Мы — убийцы. Простая истина, которую не хотят понимать дети, а потом разочаровываются. В кланах нас готовят к этому, но не все принимают правду, предпочитая лелеять мечты и неправильные представления. Однажды и Обито придётся с этим столкнуться, и, надеюсь, Рин поддержит его. Никто не думает об обратной стороне. Наивные дети, верящие в добро и справедливость. Глупо.       Выйдя на открытую местность, я остановила свой взгляд на Хьюге. Стоя ко мне спиной, он мотал головой из стороны в сторону, задерживаясь в какой-то момент. Видимо, осматривал бьякуганом окрестности на наличие оставшихся бандитов. Его спина сгорбилась, а руки были сложены на груди. В эмоциональном плане царила пустота. Лишь пальцы, сжимающие ткань одежды, выдавали напряжение.       Я быстро отыскала Кушину-сэнсэй, рядом с которой догорали лоскуты и прочие нелицеприятные вещи, направившись в её сторону. Женщина хмуро взглянула на меня, а затем на совсем притихшую Хакуи, которая не поднимала глаз, нервно поглаживая тыльную сторону ладони.       — Кушина-сэнсэй, что будем делать?       — Пойдём дальше и найдём другое место для остановки. Собирайте свои вещи, тебане, — уже громче добавила женщина, чтобы и Хьюга нас услышал.       В этот раз мы обосновались поближе к скалам. На дежурство заступила Кушина-сэнсэй, а я сидела, пристроившись у дерева, в попытках заснуть. Уже через пару минут накопившаяся за день усталость дала о себе знать, и веки плотно сомкнулись, погружая меня в сновидения.       Сквозь дрёму до меня стали доноситься шуршание ткани и неопределённая возня. Я заспанно приоткрыла глаза, устремляя взгляд в небо. Темнота не стремилась распускаться. Редкие звёзды то загорались, то затухали, образуя цепочки узоров. Полуночная синева завораживала своей глубиной, выбивая из головы все мысли. Она безгранична. Новый шорох заставил меня отвлечься на Хакуи, которая примостилась рядом. Она всё плотнее куталась в плащ, постоянно ворочаясь на месте. Кошмары? Сдавленный всхлип стал мне ответом. Я вздохнула в смятении. Стоит ли её будить? Воспоминания собственных видений заставили вздрогнуть, припоминая, каким ужасом могут быть наполнены обычные грёзы. Рука медленно потянулась к Хакуи, чтобы растормошить её, но девочка сама проснулась, резко принимая сидячее положение. Она сонно потёрла глаза и наконец обратила на меня внимание.       — Не спится? — Хакуи дружелюбно улыбнулась, не поворачиваясь ко мне лицом. — Мне… тоже, — она пересела ближе, а я молча наблюдала за девочкой, чувствуя, как от неё идут волны беспокойства и тоски.       — У меня чуткий сон, — всё же ответила я, делая акцент на том, что меня ей своей показной безмятежностью не провести.       — Ты слишком спокойна, — прошептала Хакуи, уткнувшись в колени. — Я не хочу сказать, что… Просто… Тебя это совсем не задевает?       — О чём ты? — как можно беззаботнее обронила я, но сведённые брови ярко показывали, что мне всё итак понятно.       — Неужели тебе совсем всё равно? Они ведь тоже были людьми. Даже Хохето-кун… хоть немного, но…       — Хакуи, — резко перебила я. Нужно заканчивать этот разговор. — Некогда один человек сказал: «Либо ты будешь ненавидеть жизнь, либо она тебя.» Здесь тоже самое. Они не остановились бы перед нашим убийством. И ты хочешь сказать, что тебе их жаль? — холодно проговорила я, но видя, как Хакуи с каждым моим словом сникает ещё сильнее, добавила более мягко. — Такова сущность шиноби. Если убийства тебе претят, наверное, стоит подумать о смене деятельности… — я вдохнула ночную прохладу, а свежий воздух наполнил лёгкие. — Спи давай, — похлопав Хакуи по плечу, развернулась, укладываясь удобнее. За спиной послышалось шуршание, затем — тихое сопение. Веки прикрылись, принося мне вместо долгожданной чёрной пустоты обрывки жизни, о кой я должна была забыть. В который раз на языке вертелись проклятия в адрес своей памяти.

***

      «— Значит так, — громкий голос раздался на всю аудиторию, заставляя всех смолкнуть и прекратить разговоры. Я наблюдала за тем, как складный мужчина, явно в возрасте, прошествовал до стола. — Я ваш преподаватель по общей тактике. Вы наверняка уже выбрали свой дальнейший путь и будущую специализацию, раз поступили сюда. Но хочу задать вам два вопроса. Особенно тем, кто не собирается оставаться на гражданке. Во-первых, сможете ли вы убить? А такое бывает и в мирное время. Вот так просто лишить жизни такого же человека, как и вы, просто потому что вам отдали приказ? А во-вторых, сможете ли вы отправить своего подчинённого на смерть? Зная, что он погибнет там? Что у него есть семья, родители, которые его ждут? Сможете ли вы принять на себя всю ответственность? Если ваш ответ положительный… Что же, тогда мне больше нечего добавить. А если нет, то… Думаю, вы и сами прекрасно знаете.       Помещение наполнило слабое шушуканье. Все обсуждали странного преподавателя и его не менее чудаковатые вопросы. Никто не воспринимал его слова всерьёз. Но только не я. И какой же был мой ответ? Не знаю. Тогда я ещё не знала, пока мне не пришлось столкнуться с первой ипостасью.»

***

      Деревня Такуми оказалась малонаселённой, да и в большинстве своём тут жили ремесленники, кузнецы и прочие мастера. Невысокие, преимущественно каменные, идентичные здания, не превышающие в высоту двух этажей, и полупустынные улицы резко отличали её от Конохи. Палящее солнце в самом зените знатно припекало, что жар испарялся от любой поверхности в улочках, облицованных плиткой, вызывая ассоциацию с дымящими углями.       — Спасибо вам, сам бы я не дошёл. В последнее время в здешних местах на путников стали частенько нападать, — Таро-сан вежливо поблагодарил нас, стоя в дверях своего дома. — Может, хотите отдохнуть?       — Нет-нет, — замахала руками Кушина-сэнсэй. — Нам нужно возвращаться, тебане, — она бодро вскинула кулак, широко улыбаясь, а я уныло посмотрела на красноволосую, в которой энергия плескалась через край. Может остальной путь и прошёл относительно нормально, но я бы не отказалась от такого щедрого предложения.       К сожалению, нам всем пришлось согласиться. Хьюга, Хакуи и сэнсэй уже направились к выходу из деревни, но краем глаза я заметила, что бывший заказчик пребывал явно не в лучшем расположении духа и выглядел расстроенным. Моё любопытство не могло позволить мне просто так это оставить.       — Таро-сан, вы чем-то обеспокоены?       — Э… да… Мне неловко об этом говорить, но в Танзаку есть человек, которому я должен доставить катану. Но в прошлый визит в Страну Огня для неё не хватило места. И не думаю, что я ещё скоро покину Такуми…       — Вы хотите попросить отнести оружие? — перебила я своим вопросом. Таро-сан сперва опешил, но потом кивнул, честно признаваясь. — Тогда я бы могла это сделать. Нам как раз по пути, — пожала я плечами.       Получив запакованную катану и наставления, где мне найти нужного человека, я сорвалась с места, догоняя остальных. Если у меня есть возможность помочь, то почему бы и нет? Кушина-сэнсэй оказалась не против моей инициативы, как и Хакуи, которая перестала смотреть на меня с некой настороженностью. Только Хьюга, как всегда, раздражённо цыкнул и продолжил и дальше играть в молчанку. Что ж, обратный путь проходил куда казистее и спокойнее.

***

      В Коноху мы вернулись к вечеру и, сдав задание, распрощались друг с другом. Неспешно шагая по шумным улицам, я внимательно наблюдала за мимо проходящими людьми. Привычка, что с неё взять. Становилось холодно, а изо рта вырывался пар. Все мои мысли занимал экзамен на чуунина, который пройдёт через месяц. Кушина-сэнсэй предупредила нас, что наша команда была выдвинута на участие. Минато-сан наверняка поступит также. И уверена, там будут ещё Майто Гай, Ширануи Генма и другие неслабые генины. В боях один на один… Придётся тяжеловато. А учитывая ограниченный список дзюцу, которые я могу использовать… Гадство. За размышлениями я и не заметила, как ноги сами привели меня к высоким воротам. На обеих колоннах расцветал в своей красе четырёхлистник, заключённый в круг. Хм… Рю-сан должен быть на вечерней тренировке, и, надеюсь, он не откажет мне в спарринге. Если и идти на экзамен, то стоит подготовиться. Бестактный парниша был найден на одном из полигонов в момент занятия. Метнув сюрикены точно в цель, он наконец обратил на меня внимание.       — Ты уже вернулась? — его брови удивлённо поползли вверх. Мальчик обошёл меня по кругу, внимательно рассматривая со всех сторон, и, почесав подбородок, бодро заключил. — И даже не ранена! Я-то думал, ты сразу продуешь, а когда вернёшься, будешь умолять великого Рю-саму тебя потренировать! — самодовольно изрёк этот гадёныш.       Моя бровь нервно задёргалась, и я уже стала жалеть, что вообще пришла к нему.       — Так чё надо-то?       Но кажется, он даже не замечал мой злой взгляд, в котором так и читалось желание его прибить. Я выдохнула, успокаиваясь.       — Где Цуки-чан? — спросила я для начала, сложив руки на груди. Она способна идеально скрывать свою чакру, так что моя сенсорика здесь бесполезна.       — Она два дня назад ушла из деревни, вроде как на задание, — меланхолично оповестил меня Рю-сан и только пожал плечами.       — Вроде как? — удивлённо заметила я. — Вы не знаете, где ваша глава?       Я конечно знала, что Цукино себе на уме, но она ведь не последняя фигура в клане.       — Хикару-сама никому ничего не сказала, да и выглядела недовольной. Вот и не стал к ней никто приставать с вопросами.       Я нахмурилась. Недовольной? Цуки-чан обычно сложно вывести из себя… Что там произошло?       — Понятно, — кивнула я и сразу же перевела тему. — Не хочешь устроить спарринг?       — Ты продуешь, — усмехнулся Рю-сан, вставая напротив в меня и принимая стойку.       Я повторила его действия, раздумывая над тактикой. Свободная одежда трепалась на ветру. Ледяной воздух освежал разум и бодрил тело, будто и не было никакой усталости. В возникшей тишине стук собственного сердца казался мне непривычно громким. Чуткий слух улавливал, как оно билось о грудную клетку, заглушая своими ударами мысли. Я вглядывалась в лицо соперника, но он упрямо старался не смотреть мне в глаза. Усвоил прошлые ошибки. Слетевший лист стал для нас сигналом к началу действий. Рю сорвался с места, на ходу доставая из ножен вакидзаси. Я отпрыгнула, метнув кунаи и складывая печати.       — Катон: Великий Огненный Шар.       Массивный поток пламени встретился с резко выросшей из земли кристальной стеной. Я на мгновение прикрыла глаза, тут же их открывая и видя уже окружение в другом спектре. Возникший передо мной клинок пришлось блокировать сразу двумя тэссэнами.       Я замахнулась ногой для удара, и Рю пришлось отступить.       — Шотон: Кристальные шипы.       Шаринганом я видела радиус и направление техники, уворачиваясь от вырастающих кольев. Лодыжку неприятно кольнуло. Чёрт! Одну пропустила.       Отскочив ближе к лесу, я притаилась за деревом, максимально скрывая чакру. Так просто мне не выиграть, а в лоб переться будет крайне глупо. Нужно его отвлечь. Я создала теневого клона, а сама достала из подсумка леску, подготавливая ловушку. Сенсорикой я чувствовала его чакру и попутно следила за местонахождением. Резь в глазах становилась заметней.       Мой клон выпрыгнул на поляну, отвлекая на себя внимание Рю-сана. Я же метнула из своего укрытия сюрикены с привязанной к ней леской. Мальчик не сразу среагировал и позволил себя завернуть в стальные нити. Леска полностью его обмотала, и Рю-сан повалился на землю, как и мой клон развеялся. Я крепче схватила тэссэн, оглядывая округу, готовясь к неожиданному повороту. Мальчик злобно посмотрел на меня, когда я остановилась рядом с ним.       — Ты проиграл, — изрекла я, а уголки губ дёрнулись вверх.       — Не уверен.       В одно мгновение к моему горло оказался приставлен кунай, а я изумлённо наблюдала как недавно пойманный мной соперник рассыпался на мелкие кристаллы, а те затем развеялись пылью. Кристальный клон? Чёрт я даже не заметила различий в очаге! Когда он успел?! И меня озарило. Перед глазами живо предстала картинка огненного шара, дыма и стены. Он был за ней и лишь потом вышел. В тот момент совершил подмену.       — Фиговый из тебя сенсор, — заключил мальчик и убрал кунай. Я обернулась и увидела растянувшего губы в самодовольной ухмылке Рю-сана. — И это я ещё мягко говорю.       — Ты прекрасно знаешь, у меня проблемы в различии теневых и кристальных клонов, — ответила я, складывая руки на груди.       Сложив пальцами знак мира, мы отправились в клановое кафе перекусить. Этим местечком заведовала Кейко-сан. Добрая старушка, потерявшая в войне мужа и детей. Я вяло жевала запечённого кальмара, ожидая критики Рю-сана. А он любил долго и со вкусом обсуждать все мои косяки.       — Это было отстойно, — абсолютно равнодушно проговорил он.       Я удручёно вздохнула, покачав головой. В том то и проблема.       — Ты хорошо владеешь катоном, но посредственно дотоном и вообще не ладишь с райтоном. Для шотона у тебя не так много чакры. Две техники — и сдуешься. Тайдзюцу на минимуме. Три минуты поддержания шарингана… Слабовато. Вытягиваешь только с помощью тэссэндзюцу, — начал перечислять Рю-сан, лениво развалившись на столе. — Для твоего возраста весьма круто, но в целом уступаешь другим генинам. Ты же собираешься участвовать в экзамене на чуунина?       Я кивнула, раздумывая над тем, как можно это исправить и нивелировать недостатки.       — Тот же Гай, орущий на каждом углу о силе юности, уделает тебя в хлам.       Я возмущённо посмотрела на собеседника, пока не вспомнила одну деталь.       — Ты ведь до сих пор генин? — спросила я, прищурившись. Если бы он вдруг получил повышение, мне бы довелось это узнать.       — Ага. Буду сдавать экзамен с тобой.       — Почему раньше не захотел? У тебя бы вышло, — я с удивлением наблюдала за мальчиком, не понимая, в чём смысл оставаться на первой ступени, если хоть сегодня можешь пойти дальше.       — Хм… В генинстве есть свои прелести. К тому же мне нужно было быть уверенным, что отправившись на B-ранговую миссию, я вообще вернусь, — Рю-сан пожал плечами, безразлично оглядывая стены.       Его слова заставили меня крепко задуматься.

***

      Хикару снова набивала кисеру табаком. Умиротворённость на лице ни коим образом не характеризовала бушующий ураган внутри. Ноздри неприятно щекотал запах махорки. Нервозность нужно было как-то снять, а её любимый табак закончился уже два дня назад, когда она только покинула клановый квартал. Ушла, чтобы не показывать своё тщедушие, не давать соклановцам повода усомниться в ней. Девушка сидела за низким столиком, а напротив неё — парень, на плечи коего лишь недавно лёг большой груз ответственности.       — Значит до того, как старик Ооноки начнёт активные действия, осталось не более трёх-четырёх месяцев? — задала вопрос Хикару, закуривая кисеру.       — Верно. Нет нужды ждать больше.       Девушка внимательно наблюдала за девятнадцатилетним пареньком, что по волею случая стал главой и так не вовремя. С его предшественником Хикару была хотя бы в дружеских отношениях, а теперь — всё будто с чистого листа. Она выдохнула дым, прикрывая глаза в размышлениях, и запрокинула голову.       — Благодарю, что уделили мне время, Шикаку-доно, — произнесла девушка, краем глаза наблюдая за напряжённым выражением лица собеседника.       — Не стоит. Мой отец отзывался о вас добрым словом, — ответил парень, немного расслабляясь, прощаясь кивком головы.       Когда за спиной Хикару хлопнули фусума, её мысли вновь вернулись к насущным проблемам. Клан на грани вымирания, и нужно что-то делать, иначе получится как с Хатаке. Что ж… видимо стоит прибегнуть к более радикальным мерам и наконец задействовать её козырь.

***

      Какаши прыгал по крышам, плотнее кутаясь в шарф из-за пониженной температуры, и направлялся на командную тренировку. Вчера они вернулись из Страны Лесов, а само задание ещё и оказалось подставным. В месте назначения их ждала засада. И только благодаря Минато-сэнсэю команда вернулась в полном составе. Этот вечно-шумный Учиха как всегда проявил себя в худшем свете, бездействуя в критический момент. Мальчик фыркнул, вспоминая, как ему пришлось броситься на защиту этого придурка. Добравшись до третьего полигона, он спрыгнул на траву, с изумлением осознав, что кое-кто даже не опоздал. Впрочем, удивление длилось недолго, когда он завидел сестру Обито, которая наблюдала за их командой, подперев дерево. Похоже, это Сэцуко заставила его прийти вовремя. Но что она здесь делает?       Однако, просто всех проигнорировав, Какаши направился к сэнсэю, становясь рядом с сокомандниками.       — Скоро пройдёт экзамен на чуунина, и я выдвинул вашу команду на участие, — мягко проговорил Минато-сэнсэй, окидывая взором детей.       — Ура! Наконец-то!       Какаши раздражённо взглянул на Обито, который воспринял эту новость чрезмерно эмоционально. Однако ему самому известие тоже было по душе. Он уже давно ждал момента, чтобы скорее приступить к более достойным миссиям, а не топтаться на месте. Впрочем, ему сегодня ещё предстояло потренироваться в новой технике, о создании которой не знает никто, даже сэнсэй. Концентрация большого количества чакры райтона в руке должна будет иметь значительную проникающую силу и повышать скорость.       — Сегодня мы проведём парные бои. Сэцуко-чан, составишь компанию Рин? — мужчина перевёл взгляд на девочку.       Сэнсэй принял весьма неплохое решение. Рин — ирьенин, и ставить её против Обито или него непредусмотрительно.       — Минато-сан, — с улыбкой позвала Сэцуко. — Можно мне выйти против Какаши-сана в тайдзюцу? — она смущённо почесала щёку, а его брови поползли вверх.       «Она в своём уме? Обито явно отстаёт от меня. А такой малявке точно со мной не справиться.»       Минато-сэнсэй хоть и удивился такой внезапной просьбе, но своё согласие дал. Зато Обито долго возмущался по поводу того, что сам яростно желал сразиться с Какаши, а его имото отняла такую возможность. Но он быстро переключился в подбадривающие крики для Сэцуко. Рин встревоженно переводила взгляд с одной на другого.       Какаши вышел на середину полигона, сосредоточенно наблюдая за девчонкой, но не теряя бдительности. Уж он отлично запомнил тот момент на ярмарке, когда, казалось бы, Какаши идеально спрятал чакру и скрылся в листве, но эта девочка точно смогла определить его местоположение. То, что она посмотрела именно в сторону того дерева, на котором он притаился, не могло быть простым совпадением. Ну что же, посмотрим.       Когда сэнсэй дал отмашку, Какаши попытался втянуть её в ближний бой, чего Сэцуко пыталась избегать, постоянно отскакивая. Она неплохо уворачивалась от его ударов, но пропустила один по боковому корпусу, из-за чего ей пришлось сделать шаг назад. Замахнувшийся для новой атаки Какаши пропустил поднырнувшую девочку. Обернувшись назад, он получил по лицу удар ногой, который частично успел блокировать. Какаши чертыхнулся, потирая ушибленную челюсть. Эта девчонка усилила атаку чакрой! Он крутанулся, пытаясь сбить противника с ног. Но Сэцуко подпрыгнула, не попадаясь на подножку. Однако Какаши только этого и ждал. Пусть она хоть и талантлива для своего возраста, но он — не вчерашний генин. Какаши поймал девочку за плечи, ногой опрокинув ту на землю. Но он никак не ожидал, что Сэцуко, ухватившись за шарф, потащит и его за собой.       Какаши раздражённо зашипел, когда понял, что не очень удачно навалился на руку, но писк под ним заставил вспомнить, кто, собственно, смягчил его падение. Переведя хмурый взгляд на девочку, он удивлённо уставился на её вытянувшееся лицо. Сэцуко смотрела на него округлившимися глазами и раскрытым ртом, медленно заливаясь пунцом. И Какаши понял, что что-то не так, чего-то не хватает. Он потянулся к своему лицу, но вместо привычной шероховатости ткани пальцы нащупали только гладкую кожу.       Что за…