Rewind (Wednesday, again)

i

Юнги смотрит на свои наручные часы, выходя из дверей студии. Сейчас час ночи, но он уже привык к подобному графику. Мин Юнги — музыкальный композитор, поэтому его заседания обычно продолжаются вплоть до раннего утра, к тому же, такая работа явно показывает, что Юнги — поздняя пташка. Он вяло машет своему коллеге, желая тому спокойной ночи, и сворачивает за угол, чтобы пойти уже, наконец, домой. Проезжающая мимо машина останавливается, когда он достигает середины улицы, но парень отмахивается от неё, не имея особого желания садиться внутрь. Обычно он вызывает такси, но сегодня Юнги чувствует себя слишком меланхоличным, поэтому решает вернуться домой на своих двоих. Сегодня у него был плохой день. Парень прибыл на встречу спустя час после её начала, из-за чего получил выговор от старшего директора. Однако это всё же была не его вина. Какой-то безумный студент из колледжа украл его такси, начиная что-то панически объяснять водителю, поэтому Юнги решил уступить. «Он должен спешить», — сказал Мин самому себе, наблюдая за исчезающей вдали машиной. Разумеется, крик справедливости был проигнорирован его боссом. До его жилого комплекса примерно сорок пять минут ходьбы, поэтому парень суёт руки в карманы джинсов, продолжая вяло плестись по дороге. Он добрался до своей улицы к тому моменту, когда шум ночного города понизился до шёпота. Набрасывая на голову капюшон, Юнги пытается игнорировать холодный ветер и ждёт, когда сигнальный свет сменится на красный, пока несколько автомобилей проезжают перед ним. И вот тогда он видит это. Не слишком далеко от перекрестка, на котором он стоит, есть переулок. Тускло освещённый и больше подходящий под описание «жуткий». Юнги уже собрался уходить, но что-то заставило его развернуться. Возможно, это было хныканье, которое он слышит, эхом раздающееся на всю дорогу в ночной пустоте. Может быть, это всё мусор, который выливается на улице; мусорный бак, непонятно каким образом валяющийся на боку. Парень пытается не вглядываться вглубь жуткой аллеи, не отвлекаться на странный шум, который он слышит. Он останавливается на расстоянии, всё ещё не в состоянии заглянуть в переулок. Словно пригвождённый к земле, он останавливается, смотря на человека, который, тяжело вздыхая и пыхтя, пытается выбраться из-за зелёного мусорного бака. Что-то в том, как он с трудом держится, говорит Юнги, что человек либо под кайфом, либо сильно опьянён. Мин нервно сглатывает, наблюдая, как тот поворачивается к чему-то за мусорным баком и усмехается, приподнимаясь над землёй, прежде чем повернуть назад и уйти. Юнги наблюдает за тем, как человек ползёт к жёлтой машине, припаркованной рядом с ближайшим деревом. Мин стоит на месте, пока незнакомец проезжает мимо него. Он не знает почему, но зачем-то пытается оставить в памяти лицо мужчины, виднеющееся за окном автомобиля. Погружённый в собственные размышления, Юнги собирается уйти, когда ещё один поток жалких хныков заставляет его остановиться. Поднимая взгляд, Юнги ждёт ещё несколько секунд, чтобы эхо вновь повторилось. Несколько котов прыгнули за мусором, и он закатил глаза, поворачиваясь назад. «Это всего лишь несколько кошек, Юнги! — побранил он себя. — Успокойся, ладно?» Парень продолжил идти по бордюру. Он прошёл несколько шагов, прежде чем услышал это. Словно призрак, обращающийся за помощью. Словно травмированное животное, причитающее от ужаса. Словно плачущий ребёнок. — П-помоги мне. Что-то леденящее прошлось по коже. Глаза Юнги забегали в глазницах, и он дожидается, когда голос позовёт вновь. И, конечно же, словно зловещий вопль, сломленный шёпот доходит до его ушей. — К-к-кто-нибудь… По-помогите… Юнги, словно приросший к месту, где он стоит, продолжает смотреть на человека, спина его обращена к пути, который заблокирован мусорным баком. Капельки пота появляются на лбу, но он не может заставить себя двигаться. Это похоже на то, что вся тяжесть мира упала на его плечи, и он не в силах сойти с этого пути. Он боится. Он по-настоящему испуган. Честно говоря, Юнги никогда не был самым смелым среди всех своих друзей. Поэтому, с сожалением, больно жалящим в каждом нерве его тела, Юнги уходит, не глядя на этого человека. Он не оборачивается.

ii

Юнги просыпается, затаив дыхание, а его сердце пылает от остатков прошедших событий прошлых ночей, происходящих прямо на его глазах. Парень издаёт стон и тянет себя за волосы, вспоминая, как он сбежал с места преступления. Скулёж и стоны. Крики о помощи вновь раздаются в его голове, и Мин пытается заблокировать их, закрывая уши руками, но ничего не работает. Одинокие слёзы текут по его щекам, в то время, как он проклинает себя за то, что струсил. На некоторое время парень так и остаётся в этом состоянии. Не двигается. Пытается не дышать. Вскоре, однако, он встает и снова готовится к этому дню. Как ни странно, он не в настроении сменить свои вещи.

*

Что-то не так, Юнги нутром чувствует. День казался каким-то странно… знакомым. Это было так, словно он уже видел цветы своего соседа, увядающие в горшке. Странное чувство повторения он ощущает, когда солнечный свет ударяет ему в спину. Кошка, которая пересекает его путь, также странно знакома. Все вокруг него несёт в себе чувство галлюцинации. И когда он упускает своё такси из-за какого-то студента колледжа, преследующее чувство Дежавю оседает внутри него. И когда его продюсерский директор кричит на него, Юнги уверен, что он уже переживал всё это. Ничто не имеет для него смысла. Он хочет верить, что все эти вещи просто совпадение. Может быть, это просто плохой сон. Мин никогда не был предвидящим, но, возможно, это всего лишь зловещее чувство. Может, вчерашнего дня никогда и не было. Юнги смотрит на свои наручные часы с необузданной нервозностью. Он обезумел. Его ноги беспрепятственно постукивали по земле. Как только режиссер даёт отбой, бросив на своих коллег довольно скупой взгляд, Мин выбегает из главных дверей. Игнорируя такси, остановившееся для него, Юнги бежит к перекрёстку из его сна. Он понятия не имеет, на что он рассчитывает. Возможно, он желает добраться туда и узнать, что всё это действительно было просто сном. Может быть, поэтому он и бежит. Потому что хочет подтвердить, что это всего-навсего плохой сон.

*

Он даже не знает, как ему удалось добраться туда. Окружающий мир кажется размытым, когда он бежит ради чьей-то жизни. Ради иной жизни. Всё, что Юнги успевает понять, так это то, что он вновь опоздал. Остановившись у поворота, он отчётливо видит голову мужчины с того места, где он стоит. Он также может разглядеть отчаянную борьбу ног, поджатых под коленями мужчины. Задушенные голоса отражаются от стен переулков, из-за чего Юнги буквально выпадает из реальности. Но он не двигается. Он заморожен. Мальчик, Мин понял это из-за умоляющего голоса, пытается бороться с мужчиной. Юнги не может разглядеть его лицо в темноте, но вздрагивает каждый раз, когда человек наносит очередной удар пареньку. Словно он чувствует боль, которую испытывает этот мальчишка. Он с ужасом наблюдает за тем, как действия продолжаются в течение следующих пятнадцати минут. Всё это время Юнги не может сдержать слёз. Когда мужчина заканчивает, Мин наблюдает за тем, как он встаёт на ноги и подтягивает штаны. Он наблюдает за человеком, который моет руки в канализации, что течёт за углом. Оттенок воды краснеет к тому времени, как достигает ноги Юнги. Темноволосый пытается скрыться в ночи за баньяновым деревом, опираясь на него, чтобы лучше рассмотреть уезжающего прочь мужчину. Как и в прошлый раз. Юнги понимает, что это тот же самый поворотный момент, который был вчера. Сотрясаясь от дрожи, Юнги поворачивается к мальчику, лежащему в грязной сточной воде. Он все ещё не в силах разглядеть лицо, но теперь он видит искалеченные конечности мальчика и окровавленные губы, призывающие о помощи. Он словно парализован. Юнги оказывается не в состоянии передвигаться. Он стоит там, наблюдая, как мальчик изо всех сил пытается повернуться. Встать. Закричать, взмолить о помощи. Но Юнги не двигается. Он понятия не имеет, сколько времени прошло, когда видит, что грудь мальчика перестает вздыматься. Несколько мух и розовая бабочка приземляются на его грудь, когда та уже почти не поднимается. Юнги не оборачивается назад, когда парень перестаёт дышать.

iii

Ножи. Демоны. Дети с клоунскими масками. Кровавые черепа. Надгробия. Тёмный переулок. Юнги просыпается, снова начиная с самого начала. Всё его тело пропиталось потом. Кошмар. Ужасный кошмар. Мальчик стонет и плачет в его воспоминаниях, когда Мин приземляется на подушку с глухим звуком. Сегодня не самый подходящий день для работы.

*

Это тревожит. Дежавю снова ударяет его, словно поезд, когда тот же цветочный горшок приветствует его утром, и тот же кот пересекает его дорогу. Он молится Богу, надеясь, что всё это просто сон. Парень немного прикрывает глаза, готовясь вызвать стоящее неподалёку такси. Всё тот же студент колледжа, лицо которого он вновь не разглядел, прыгнул в машину, остановившуюся для Мина. Юнги знал. День снова повторяет себя.

*

Он вновь мчится мимо такси по направлению к своему дому. На этот раз Юнги бежит с определенной целью. На этот раз он собирается помочь мальчику. И снова он опаздывает и смотрит на то, как мужчина уезжает прочь, но Мин даже не пытается его преследовать. Вместо этого Юнги забегает прямиком в переулок. Он замирает на месте, когда видит жертву. Мальчишка выглядит лет на восемнадцать. Белая рубашка, что надета на нём, потемнела в смертельно красный. Его чёрные джинсы порваны в самой модной, брутальной манере. Его помятая школьная сумка, ярко-синяя и неоново-зелёная, валяется в канализации, как раз возле его головы. На нем чёрные ботинки. Мальчик носит серебряную цепочку, которая сияет инициалами PJM. Юнги медленно приближается к хныкающей фигуре, позволяя вытянутым рукам мальчика схватить его. Они кровоточат и трясутся. Мин думает, что видит, как кости мальчика пронзают кожу. Его губы дрожат от попытки говорить, но Юнги не позволяет сделать этого. — Всё в порядке, — шепчет он мальчику, осторожно пробегаясь пальцами по округлым щёчкам, растирая по ним слёзы и кровь, которые цепляются за кожу. — Обещаю, с тобой всё будет хорошо.

*

— Где вы нашли его, мистер Мин? — спросил доктор, выходя из отделения интенсивной терапии. Мальчик сейчас лежит внутри на чистой белой кровати. Его раны, физические раны, были очищены. Юнги перевёл внимание на человека, стоящего перед ним, нервно сглотнув. — Я… в переулке н-на повороте улиц Кёнсан и Мёндон. Доктор что-то гудит и утомительно вытирает лоб. Он бросился к мальчику, словно сумасшедший, когда тот был доставлен в госпиталь на спине Юнги. Младшего оперировали почти два часа, прежде чем мужчина сделал перерыв. Темноволосый наблюдает за тем, как доктор смотрит в информационный лист, который держит в руках, просматривая данные о жизненно важных органах раненого, прежде чем оглянуться на него. — Послушайте, — начинает доктор, и Юнги может слышать что-то тревожное в его голосе, — он в плохом состоянии. Очень плохом. Я мог бы подробно рассказать Вам об его травмах, но не совсем уверен, должен ли я делать это. Он вздыхает и качает головой, объясняя: «Вы же не являетесь его опекуном». — Н-нет, я… я понимаю. Доктор Джиэм согласно кивает и прячет свой блокнот под мышкой. — Вам нужно будет подать заявление в полицию. Надеюсь, Вы это знаете. Юнги сглатывает и кивает головой, прошептав: «Я знаю». — Хорошо, — он продолжает смотреть на Юнги. Внезапно взгляд мужчины смягчается, и он похлопывает темноволосого по плечу. Юнги чувствует, что внутри него разрастается чувство вины. — Возможно, он не переживёт эту ночь, мистер Мин. Доктор со всей серьёзностью вещает это парню, который не в силах не отвести взгляд. — Не желаете, что бы мы… сообщили вам… — Нет, — прошептал Юнги, ни секунды не раздумывая.

*

К тому моменту, когда Юнги наконец-то возвращается в свою квартиру, солнце уже поднимается над горизонтом. Он смотрит на будильник рядом с кроватью и стонет, когда время показывает шесть утра. С глухим ударом парень падает на покрывало. Его серо-зелёная толстовка окрашена в кроваво-красный цвет, но у Юнги нет сил, чтобы её снять. Его тело пахнет остатками вчерашних событий. От него сквозит ужасно греховный запах секса, в сочетании с нотками мандарина. Всё его тело дрожит от холодного пота, стекающего по спине. — Три часа, — говорит он себе. — Позволь себе поспать. Забудь обо всём на три часа, пожалуйста. Юнги умоляет себя, но сон, конечно же, обходит его стороной. — Я же пытался. Я спас его. Я привёл его в госпиталь, и на этом мои обязанности заканчиваются. Его разум наполнен мыслями о парнишке. Раненый мальчик, которого он оставил в больнице. Пак Чимин. Это имя сказал ему полицейский. Восемнадцатилетний первокурсник в KST. «Он в порядке», — шепчет Юнги. Его глаза, наконец, закрылись, когда стрелки часов дошли до семи, оранжевая бабочка приземлилась на будильник. — «С ним всё будет хорошо».