iv - v
7 апреля 2018 г., 22:11
iv
Первое, что Юнги понимает после того, как просыпается от раздражающего звона будильника, так это то, что он пахнет собой. Токсичный запах секса и цитруса больше не чувствуется. А дальше он смотрит на свой телефон. Дата та же, что была и вчера.*
В этот раз Юнги решает остаться. Он запирает двери в своей квартире и задёргивает занавески. Оставшись в окружении одеял и подушек, Юнги наблюдает, как солнце поднимается и отчётливо показывает себя, не скрываясь облаками, прежде чем перерастает в мягкое свечение. За всё это время парень ни разу не встаёт с кровати и всё, на что его хватает — это безмолвно глядеть в ночное небо. Лучи яркого солнца уступают место прохладной луне. Сова гудит прямо за окном, и Юнги жмурит глаза, когда часы ударяют час ночи. Он всё понимает. С болью осознаёт. Юнги знает, что в этот самый момент, когда он прячется в своей тёплой постели, мальчика, Чимина, избивают за мусорным баком в тёмном переулке. Он понимает, что крики парня игнорируются тихим ночным городом, его слова блокируются мозолистыми руками. Юнги полностью принимает тот факт, что Чимин, восемнадцатилетний и жизнерадостный, безжалостно искалечен человеком, что чуть ли не втрое старше него. Но Юнги не двигается. Он не хочет действовать. Как бы жалко это ни звучало, Юнги просто хочет забыть всё, что произошло. Он хочет искоренить эти воспоминания из своего разума. «Кто он? — ругает себя Мин, наблюдая, как уличный свет отбрасывает тени на пол его квартиры. — Он просто какой-то мальчишка, Мин Юнги! Он странный! Ты не обязан помогать ему!» Луна вскоре снова уступает солнцу, и Юнги вновь теряется в сомнениях. Он сдувает с лица крошечную розовую бабочку и закрывает глаза. Мин Юнги думает, что решил проблему.v
Всё тот же день приветствует его, когда парень просыпается, и он с уверенностью может сказать, что это было ожидаемо. Он думает, что, наконец, понял, из-за чего ему приходится проживать этот день снова и снова. Чимин должен жить, чтобы его — Юнги — собственная жизнь вновь продолжила идти своим чередом.*
Он снова опоздал. Снова позволил мужчине угнать прочь, вместо этого подбегая к раненому Чимину. И снова он тащит мальчика в ближайший госпиталь. Всё абсолютно то же самое, что и было в прошлый раз: врач снова бросается вместе с Чимином в реанимационную, а затем — в отделение интенсивной терапии. Как и прежде, доктор Джиэм говорит, что Чимин, скорее всего, не переживёт эту ночь. Всё точно так же. За исключением одного: вместо того, чтобы вернуться домой после подачи заявления в полицию, Юнги предпочитает остаться. Вместо того, чтобы представить себя как незнакомца, он говорит: «Друг Чимина. Я старшекурсник из его колледжа».*
— Это судьба, — говорит Юнги самому себе, когда у Чимина происходит остановка сердца. Он наблюдает за тем, как доктора и медсёстры хлопочут над мальчиком, и все это выглядит так расплывчато. Он стоит в углу отделения интенсивной терапии, смотря, как медсестра открывает флакон с адреналином и заполняет его инъекцией. Он в оцепенении, когда доктор Джиэм вкалывает иглу прямо в грудь парня. Проходит всего лишь пять минут, чтобы монитор, показывающий биение сердца, снова ожил, и за это время жизнь Юнги проносится перед его глазами. Он не может позволить Чимину умереть. Даже если это необходимо только для его собственного рассудка. В ту ночь, когда доктор Джиэм возвращается в свой кабинет в отделении неотложной помощи, он гордо похлопывает Юнги по плечу. — Ты спас его. Он бы умер, если бы тебя не было рядом, сынок.*
Юнги наблюдает, как утро пробивается через жалюзи в отделения интенсивной терапии, и ничего не остаётся прежним. Он переоделся в чистую рубашку и избавился от окровавленной серой толстовки, которую носил последние три дня. Его тело уже не пахнет сексом, и он хорошо выспался. И Чимин живой. В тяжёлом состоянии, но всё же живой. Парень на первом курсе, Юнги узнал это после разговора с полицейскими прошлой ночью. Однако он также знает, что Чимин делает небольшие успехи в музыке, что он младший ребёнок в семье, что у него есть старший брат, что его родители мертвы, что ему нравится жёлтый цвет, а ещё у него было прослушивание для стажировки вчера, и ещё много всяких деталей об этом мальчике, которые Мин нашёл с помощью различных аккаунтов в соц. сетях. Юнги понятия не имеет, что ему делать с этой информацией. Он ведь не собирается снова встречаться с этим парнем. И мальчик не собирается искать его. Но он чувствовал себя обязанным знать. В настоящее время он ждёт Сокджина, брата Чимина. Он не может дождаться, когда, наконец, перестанет чувствовать антисептический запах комнаты. В тот момент, когда полицейский упомянул о том, что брат Чимина придёт, Юнги испугался. Он не знал, почему. Просто был немного напуган. — Я спас его брата, — бормочет Юнги, пытаясь выровнять своё учащённое дыхание. — Он жив. Я дважды спас его. Почему я так боюсь? Да что со мной не так? Темноволосый трясёт головой и переводит взгляд на Чимина, что лежит с множеством трубок и капельниц на израненном теле. Кислородная маска находится на лице, а некоторые пальцы ампутированы. Он кусает губы, когда произошедшее вновь всплывает в сознании. «Похоже, он не единственный, кто не забудет».*
Никакой ранее отрепетированный монолог не мог подготовить его к Сокджину. Широкоплечий, запугивающий человек, совсем не похожий на Чимина, на мгновение заставил Юнги испугаться. Однако этот страх вскоре уступает место жалости, когда старший отчаянно бросается к своему брату. Картина, вставшая перед ним, причиняет боли больше, чем ожидалось. Сокджин падает на колени, когда достигает Чимина. Он пристально смотрит на мальчика, его взгляд бешено исследует изувеченное тело. Руки Сокджина ужасно дрожат, когда он, словно касаясь новорожденного птенца, пытается прикоснуться к ладони Чимина. Он плачет, когда видит отсутствие двух пальцев. Это ужасное зрелище. Юнги никогда не видел, что бы кто-то плакал так, как плачет Сокджин. Парень рыдает, задыхается. Его дыхание резкое и рваное, и выглядит он так, словно вот-вот потеряет сознание. Юнги не может ничего сделать, кроме как наблюдать на расстоянии за этим разбивающимся в дребезги человеком. Он хочет подойти к нему. Хочет похлопать его по спине, произнести столь нужные в данный момент слова утешения. Всё, что облегчило бы его разум. Что угодно, чтобы облегчить и свой собственный. Но Юнги остаётся на том же самом месте, не двигаясь. Да и что вообще он мог бы сказать, чтобы исправить это?*
— Спасибо, — шепчет ему Сокджин, держа в руках кружку кофе. Юнги не знает, что сказать, поэтому просто кивает головой. Он поворачивается, чтобы посмотреть на толпы людей, куда-то мчащихся прямо за пределами кафе, в котором он с Джин-хёном сейчас находится. Словно над ними издеваются все эти счастливые лица, которые оглядываются на них с явным восторгом. Что-то побуждает Мина заговорить. Юнги кусает губы и смотрит на свои руки с виной, что просачивается в его словах. — Я позволил ему уйти, — его губы дрожат от попыток заставить себя продолжить говорить. Глаза уже влажные от скопившихся слез, когда он видит, что Сокджин крепче сжимает свою чашку. — Я… я испугался. Я бы остановил его, правда. Я мог бы предотвратить всё это, но… Он позволяет своему голосу поникнуть из-за мучительной тяжести собственных слов. Сокджин ничего не говорит, когда встает и уходит. Юнги уверен, что капли воды на столе возле кружки кофе Сокджина — это слезы.*
Прошла почти неделя. Если быть точнее, более семи дней. Прошло больше недели с момента того ужасного инцидента, но кошмары не позволяют Юнги спать спокойно. Каждый раз, когда он закрывает глаза, то боится, что проснётся в среду утром того же дня. Он даже представить не может, что пришлось пережить Чимину. Что Чимин переживает до сих пор. Вероятно, поэтому он стал частью этой рутины. Скорее всего, его не покидает чувство вины. Юнги берёт на заметку посещать Чимина каждый день. Он сидит рядом с мальчиком по часу ежедневно. Они не разговаривают. Чимин пришёл в сознание четыре дня назад, но ничего так и не сказал. Он даже не смотрит Юнги в глаза. Всё, что он делает, когда Юнги находится рядом, это смотрит на свои руки, положенные на колени. Перебирает свои сломанные пальцы. Он не плачет. Юнги пытается отыскать в этом человеке того мальчика, которого видел на множестве видеороликов в инстаграме и в твиттерских постах. Мальчика, который беззаботно смеялся, и голос которого никогда не повышался до крика. Мальчика с улыбкой до ушей. Мальчика, который плакал после победы в футбольном матче. Очевидно, что он теряется в своих размышлениях, словно бы заменяется пустотелой оболочкой кого-то другого. Это даже не его тело. Чимин, о котором Юнги узнал, не хмурится так презрительно. Это не те кожа и кости. Без рубцов, синяков фиолетового и черного цвета. Чимин, на которого он тогда смотрел, улыбался. Тот, кто сидит перед ним сейчас — нечто иное, словно тень. Тем не менее, Юнги приходит. Каждый день. Несмотря на то, что они никогда не говорят. Он наблюдает за Чимином, пока не заканчивается время посещения. И Юнги всегда приносит смузи, потому что Чимин какое-то время не сможет есть твёрдую пищу.*
Он ужинает в своей квартире, когда приходит сообщение от Сокджина — старший просил номер Юнги на случай, если Чимин захочет поговорить с ним. Мин даже не предполагал, что такой день когда-нибудь наступит, но не отказал. К. Сокджин Чимин говорил что-нибудь сегодня? О чём вы двое разговаривали? Он странно себя вёл? Не нужно быть гением, чтобы увидеть отчаяние в сообщениях. Юнги хмурится от явного намёка в мужском тоне на срочность ответа. Что-то страшное и тяжёлое оседает внутри парня, и он бы проигнорировал это, как обычно и делает, но не в этот раз. Не после того, что он видел и через что прошёл. М. Юнги Я не посещал его сегодня. У меня было мероприятие этим вечером, поэтому мне пришлось уйти домой пораньше, чтобы хорошо подготовиться. Фактически, я только что вернулся домой. Всё в порядке? Он оставляет телефон на диване и идёт на кухню. После того, как парень ставит воду для рамёна кипятиться, он возвращается в свою спальню, и фиолетовая бабочка пролетает прямо перед ним. Холодное чувство оседает где-то внутри, и Юнги спешит к дивану. К. Сокджин Он… пытался покончить с собой. Они пытаются срвсьи. Квпо. *спасти его Он роняет телефон с глухим стуком и чувствует, как начинает содрогаться от хлынувших из глаз слёз. Чимин снова умер. И Юнги снова возвращается к той самой среде.
