Rewind (Wednesday, again)

Когда Юнги выходит из здания, его глаза наливаются кровью. Он смотрит на свои наручные часы, показывающие час ночи. То же такси, которое он видел слишком много раз, останавливается прямо перед ним. Юнги смотрит вглубь автомобиля. Он кусает свои губы, позволяет слезе скатиться вниз по щеке и садится внутрь. Юнги знал конечный исход всё это время.

***

— Хочешь, что бы я погладил твои вещи? — спрашивает Сокджин из гостиной, наблюдая за тем, как Чимин носится по квартире в поисках носков. Младший протяжно стонет и с сарказмом отвечает: — Конечно! Потому что, как я вижу, ты превзошёл звание моего брата и стал мамочкой! Сокджин бросает в него подушку, но Чимин оказывается достаточно быстрым для того, чтобы увернуться от подобного рода оружия. Он показывает язык, как пятилетний ребёнок, и кричит своему брату: — Не жди меня! Это мой первый день на работе! Сокджин качает головой с каким-то благоговением во взгляде и машет мальчику рукой на прощание. Он возвращает внимание к новостному каналу, который смотрел до этого, и хмурится от заголовка. Местный продюсер был жестоко изнасилован на пересечении улиц Кёнсан и Мёндон. Главным подозреваемым в деле является водитель такси. Сокджин щёлкает по фотографии водительского удостоверения, найденной детективами на месте преступления, что транслируется сейчас по телеканалу в качестве предостережения для всех местных жителей. Он напоминает Чимину о том, что нужно быть осторожным, когда возвращаешься домой и отправляет фотографию 56-летнего таксиста, снова напоминая об осторожности, а также попросив мальчика взять автобус. В Другом Мире Белая рубашка, которая была специально куплена Сокджином для этого собеседования, теперь нещадно разорвана, и Чимин хмурится, глядя на черноволосого парня, который неловко приглаживает свой воротник. На его чёрные джинсы пролит кофе. — Что за херня, чувак? — кричит Чимин парню и уже готовится прыгнуть в такси, что украл у стоящего перед ним человека, но дорога оказывается пустой. Он поворачивается к парню и сердито толкает его, возмущённо прикрикнув, — Я упустил своё такси из-за тебя! Другой парень, который, к слову, был восхитительно красив с этой загорелой кожей, закатывает глаза и кладёт руки на бедра. — Это было МОЁ такси, прежде чем ты решил украсть его! Чимин бросает свою школьную сумку, переливающуюся ярко-голубым и неоново-зелёным цветом, и припадает задницей к земле. Он топает ногой, как трёхлетний ребёнок, и хныкает: — Это был мой единственный шанс! У такого новичка, как я, больше никогда не будет возможности вновь попасть в BigHit! Надетые на нём чёрные ботинки теперь уже стали серыми от непрекращающихся ударов по бетону. — Это мог быть мой первый прорыв в индустрию, но я потерял его из-за тебя! — он грозно указывает на старшего. Другой парень, который выглядит виноватым и полностью озадаченным странными выходками мальчика, садится прямо перед ним и протягивает руку. — Я Мин Юнги, — Чимин наблюдает за Юнги в отражении своей серебряной цепочки, которая от солнечных лучей переливается инициалами PJM, прежде чем взглянуть Мину в глаза. — Я помощник продюсера в BigHit. Может, я смогу чем-нибудь помочь? И сердце Чимина останавливается на секунду, когда он отвечает на рукопожатие, отвечая: — Я Пак Чимин.