something more

Крис переспал с другим парнем. Было глупо, что Исак больше раздражался, когда Крис спал с парнями, а не с девушками. Он даже не понимал, почему это так его раздражало: секс оставался сексом — вне зависимости от пола. За исключением… Крис спал с гораздо меньшим числом парней, когда был с Исаком. Это не значило, что он не спал с другими парнями — иногда было дело — но это было лишь… намного реже. И Исаку это нравилось, потому что заставляло чувствовать себя кем-то большим. Это было глупо. Худшим в этой ситуации было то, что Исак даже не мог злиться на него. Потому что он же порвал с ним, верно? Он глупо решил отбросить всё то немногое, что их связывало. И для чего? Чтобы чувствовать себя вот так? Чтобы целоваться с парнями, которые ему и не факт, что нравились, чтобы Крис продолжал бессмысленно спать со всеми в мире? Чем больше он об этом думал, тем сильнее задавался вопросом, были ли сообщения Криса попыткой вернуть его. Сохранить Исака как запасной вариант, когда бы Крису ни стало скучно или он ни отчаялся достаточно, чтобы переспать с ним. Потому что прошло меньше, чем двадцать четыре часа, с тех пор, как Исак и Эвен поцеловались, а разум Исака уже был порублен на кусочки виной и замешательством. Он даже не отвечал Эвену, он чувствовал себя так дерьмово. Всё, что касалось Эвена, лишь смущало Исака. Он заставлял его ощущать вину, чувствовать себя нервным, взбудораженным, счастливым, у него были красивые глаза и губы, а целовать его было… было приятно. Он добрый, интересный и умный. Но что-то тянуло Исака назад. Конечно, он знал что: это был Крис. Это было просто нелепо, потому что Исак никогда не мешал Крису спать с другими. Как Крис делал это? Как он мог спать со всеми подряд, при этом утверждая — или утверждав — что Исак что-то значил для него? Исак видел только два ответа: или это никогда ничего не значило, или Исака, как оказалось, так просто можно забыть. И, возможно, это был последний вариант, потому что ни Крис, ни Эвен, казалось, не спешили поговорить с ним.

***

Воскресенье, 09:11 Отец: Исак, ты можешь ответить на звонок? Думаю, нужно отправить твою маму в больницу.

Исак: зачем?

Пропущенный вызов Отец: Она не встаёт с постели с вечера пятницы.

Исак: это нормально для неё

Отец: Она не ест и ничего не пьёт. У меня дела завтра, и я не могу оставить её одну в таком состоянии.

Исак: возьми выходной

Отец: Это не та проблема, которая решается в один день, Исак. Ей нужна профессиональная помощь. А мне нужно вернуться к твоей сестре. Она рассчитывает на меня, я должен отвезти её в школу.

Исак: сейчас приеду.

***

Исак не сказал ничего отцу, когда вошёл. Он просто направился прямиком наверх, игнорируя его дерьмовые попытки заговорить, и пошёл к спальне мамы. Он открыл дверь и включил свет. Его мама лежала под несколькими одеялами, с капюшоном на голове и грязными волосами на лице. Она моргнула несколько раз, прежде чем снова закрыла глаза. — Привет, — мягко сказал Исак. — Это всего лишь я. Наступила долгая тишина. Затем его мама прохрипела: — Оставь меня в покое. Исак смотрел на неё, всё ещё держа пальцы на дверной ручке. Он тяжело сглотнул. — Давай пойдём на прогулку, — тихо сказал он. — Или можем пойти в церковь, если хочешь. Мы бы всё равно успели до одиннадцати. Его мама ничего не говорила. — Мам, — ответил он, немного резче. — Пожалуйста, оставь меня. Исак почувствовал, как сердце ухнуло вниз. — Тебе нужно встать, — сказал он. — Пожалуйста, мам. Тишина. Исак сделал глубокий вдох и моргнул, смотря в потолок. — Я хотел поговорить с тобой, — наконец сказал он. Всё ещё тишина. — Помнишь Криса? Он часто приходил. Он однажды кинул в тебя тарелку, когда ты попыталась разбить стакан прямо над моей головой. Помнишь? Ты ненавидела его. Ничего. Исак сжал губы. — Мы спали друг с другом в течение последнего года, — сказал он. Он ожидал хоть какой-то реакции; он никогда не говорил с ней о своих отношениях. Но она даже не шелохнулась. Он кусал губу. — Я хочу быть с ним, но он не хочет быть со мной. — Он ненавидел то, каким ломким звучал его голос. — А на другой день я целовался с его соседом и не знаю, что об этом думать. А друзья Криса ненавидят меня и подсыпали мне наркотики, сняли на видео, и это увидела вся школа… и я не знаю, что делать после выпуска и… и сейчас папа хочет отдать тебя в клинику, а я не могу решиться на это, понимаешь? — Он чувствовал, что голос звучит громче, а злость вырывается наружу. — Поэтому ты можешь просто… — Он подошёл к ней и отдёрнул одеяла, — ты можешь просто встать, мам? Пожалуйста? Когда она ничего не сделала, Исак попытался поднять её, но она отмахнулась от него. — Вставай с постели! — огрызнулся он. Она тряслась — дрожала — и Исак понял, что она сейчас расплачется. Он отступил назад, тяжело дыша, и просто смотрел, как она снова натягивает одеяла на голову. — Пожалуйста, уходи, — в конце концов сказала она. Он чувствовал, что глупо плакать, глупо думать, что он бы смог поднять её с постели, глупо иметь такие проблемы и глупо рассказывать о них ей. Будто бы она могла с ними что-то сделать. Он сделал глубокий вдох, кивнул и ушёл. Отец ждал его внизу лестницы и с опаской взглянул на него. Исак протиснулся мимо, но тот схватил его руку. — Ты в порядке? Исак не смотрел на него. — Да. — Я отвезу её после обеда, — сказал он. — Я уже позвонил. У них есть палата для неё в частной больнице, где она была в прошлый раз. Исак смотрел на пол. — Делай что хочешь. — Хочешь поехать с нами? — Нет. — Исак, думаю, мама бы была признательна, если бы ты поехал. — Да что ты знаешь?! — огрызнулся Исак. — Ты просто кинул её! — Затем он более спокойно добавил: — Ты кинул меня. Отец долго смотрел на него. — Мне жаль, — ответил он. — Ты просто забрал Леа с собой и оставил меня с ней, — пробормотал Исак. Взгляд его отца опустился вниз. — И я ужасно чувствовал себя из-за этого. Я бы взял вас обоих, если бы у меня была ещё комната, ты же знаешь это. Исак фыркнул. — Ты бы мог найти её. — У нас есть свободная комната в новом доме. Ты знаешь, что мы всегда будем рады тебе. Нет, не будете, думал Исак. — Послушай, Исак, я думал. — Его отец поправил очки и снова посмотрел на него. — Почему бы мне не оплатить тебе уроки вождения? Ты можешь взять мамину машину — она всё равно больше не сядет за руль — и тогда ты бы мог приезжать и навещать нас, когда бы ни захотел. Исак нахмурился. — Ты должен навещать меня, — сказал он. Отец раздражённо взмахнул руками. — Исак! Ты должен пойти мне навстречу! Ты не видишь, что я стараюсь? — Нет, не вижу, — отрезал Исак, прошёл мимо него и ушёл.

***

Исак едва успел на автобус до дома. Он был зол на отца, на маму, на Эвена и Криса, на водителя автобуса, на глупого человека, который специально задел его рюкзаком, когда выходил из автобуса, на ребёнка, который не мог перестать плакать, и женщину, чья дерьмовая поп-музыка громко играла из наушников, на пожилую женщину, которая вечность переходила дорогу, и на мужчину, который не отсчитал деньги, прежде чем сел в автобус. Ему просто казалось, что он ждал кого-то, кто сказал бы что-то, что дало бы ему повод ударить его. Он не понимал, зачем звонит Крису, до третьего гудка. Затем он почувствовал себя немного настороженным. Они не разговаривали со вчерашнего дня, и… ну, и тогда это не было зашибись каким большим диалогом. Он хотел сбросить вызов, когда Крис ответил. — Привет. — Мой папа мудак, — выпалил Исак. Крис молчал какое-то время. — Присоединяюсь. — Он хочет, чтобы мама вернулась в психушку, — рассказал Исак. Он не знал, почему говорил всё это — в первую очередь, почему именно Крису, который, да, пусть и знал, что происходит с его мамой, но редко давал какие-то дельные советы. — Твоей маме нужно в психушку, — сказал Крис. — Она сумасшедшая. — Это не поможет. Никогда не помогает. — Думал, в прошлый раз помогло, — ответил Крис. Он кашлянул — отвратительным, сухим кашлем. — Ну, хотя бы чуть-чуть. — Ага, чуть-чуть. Но затем ей снова стало плохо. — Лучше, чем когда плохо всё время. На заднем фоне раздался звук вроде разбитого стекла. Исак нахмурился. — Где ты? — У родителей, — ответил Крис. Он снова закашлял, и Исак смог услышать крики его родителей. — Отец снова завёл роман. Исак фыркнул. — Мило. — Родители — отстой, — ответил Крис. — Родители — отстой, — повторил Исак. — Он снова уходит? — Не-а. Он уйдёт, когда захочет. Сейчас он хочет, чтобы мама осталась с ним и простила его, как она и сделает. — Ещё больше криков. — В конечном счёте. — Звучит напряжённо, — заметил Исак. — Это весело. Придётся полюбить драму. — Крис молчал какое-то время. Затем сказал: — Хотя это дерьмово сказывается на брате. Исак задумался. Он действительно не знал, что сказать. Злость отпускала его, и что-то более мягкое заменяло её. Простого разговора с Крисом, казалось, не было достаточно. Было приятно поговорить с ним без неловкости и услышать его голос. Но он хотел быть с ним, провести с ним время, увидеть его улыбку, то, как он вскидывает брови, усмехается, закатывает глаза и делает всё то, что Исак никак не мог увидеть, говоря с ним по телефону. — Эм, нам нужно встретиться в ближайшее время, — сказал он. — Если ты свободен. — Поиграть? — спросил Крис. Исак знал, к чему это обычно проводило. — Ээ, я… нет… не так, — неловко ответил он. Крис засмеялся, из-за чего снова закашлял. Когда он наконец откашлялся, сказал: — Всего лишь поиграть, грязный мальчишка. Исак почувствовал, как щёки покраснели. — Просто поиграть. — Он улыбнулся. — Ты свободен сегодня? — Не-а, — ответил Крис. — Нужно помочь отцу с кое-чем. В среду? — Чего, ты помогаешь ему с новой карьерой в качестве наркобарона? — спросил Исак, смеясь. Когда Крис ничего не ответил, он продолжил: — Погоди, серьёзно? — Он не наркобарон, — резонно заметил Крис. — Господи, Крис, — пробормотал Исак, потирая переносицу. Крис коротко рассмеялся. — Ты беспокоишься обо мне, кра… Исак? — Просто не хочу увидеть тебя по новостям, после того как они найдут твои останки, расфасованные по мусорным мешкам, или типа того. — Расслабься, — легко ответил Крис. — Я не соглашался ни на что подобное. — Они молчали некоторое время, пока Исак пытался придумать, что ответить. Затем Крис сказал: — Итак, в среду? — У тебя или у меня? — Не горю желанием, чтобы на меня набросился Эскиль, — ответил Крис. — У меня? — Эм, Эвен будет там? — спросил Исак, стараясь звучать как можно более отстранённо. Он всё ещё не ответил Эвену и немного боялся столкнуться с ним. Он не мог избавиться от мысли, что Крис бы не оценил их поцелуй. Крис фыркнул. — Кого волнует? — А затем: — А, точно. Забыл, что вы двое теперь лучшие друзья. — Мы не лучшие друзья, — раздражённо пробормотал Исак. — Мы зависали раз или два. Три, может. — Всё равно. Ээ, не знаю. Он подавлен из-за бывшей, поэтому не думаю, что разобрался с этим. Исак почувствовал, как желудок словно перевернулся. — Из-за бывшей? — Ага. Она пришла, когда ты спал, на днях, — сказал он. Послышались громкий стук и то, как распахнулась дверь. — Вот дерьмо. Мне нужно идти. — Ты… — В среду, — сказал Крис. Исак открыл рот, чтобы ответить, но Крис уже бросил трубку.

***

Воскресенье, 21:20 Исак: ты снова вместе со своей бывшей? всё нормально, если да, я просто хочу знать я не хочу быть вовлечённым во что-либо

Эвен: Почему ты так думаешь?

Исак: крис упомянул, что ты ушёл с ней вчера

Эвен: Мы не вместе.

Исак: ок

Эвен: Прости, объясню в другой раз. Но мы не вместе. Ты всё ещё спишь с Крисом?

Исак: нет, не совсем

Эвен: Нет или не совсем?

Исак: нет хотя мы всё ещё друзья

Эвен: Ок :)

Исак: :)

Эвен: Мне жаль, если я напугал тебя в пятницу вечером.

Исак:?

Эвен: Когда поцеловал тебя.

Исак: оу это не напугало меня я просто не ожидал это было приятно

Эвен: Ок. Хорошо. Ты должен решить, когда будет следующий поцелуй.

Исак: кто сказал, что он будет?

Эвен: Ауч

Исак: шучу

Эвен: Хорошо

Исак: перестань быть таким отчаянным

Эвен: Хаха Но это ты тот, кто пишет о бывших спустя день после первого поцелуя.

Исак: хаха! туше кстати, мне было весело

Эвен: Мне тоже. Ты рассказал Крису, что мы целовались?

Исак: нет пока думаю рассказать в среду. договорились встретиться

Эвен: Ок.

Исак: не уверен, как он отреагирует, но я не хочу лгать ему и его это всё равно не должно волновать, мы больше не вместе никогда не были вместе думаешь, я не должен говорить ему?

Эвен: Нет, думаю, тебе нужно рассказать ему.