Мир не для меня

По многочисленным просьбам читателей, альтернативный финал. Одна из множества развязок в сюжете, при котором мог выжить попаданец, избежав смертной казни. Но какова цена за жизнь в «Мире не для меня»? … Мэр смотрел новости по ТВ. – Сегодня состоялся суд над единственным говорящим и разумным омегой в нашем мире. Попечительский совет альф постановил: уничтожить бесплодного омегу не поддающегося лечению. Казнь состоится завтра в полдень. Правитель города не понимал, что происходит? Как эти бюрократы додумались до такого? Если появился первый разумный омега, то его беречь, изучать необходимо, а не пускать в расход. Связался с секретарем и попросил доставить омегу в мэрию, отложив приговор бедняги. Молодого и красивого омегу доставили через несколько часов. За это время Рульф успел ознакомиться со всеми материалами на аномального омегу. Как его могли признать бесплодным, когда у него уже есть двое детей? Один из них омежка и такой же разумный и говорящий как он сам. Юлий, как звали парня, казался испуганным, был бледен и его руки дрожали. – Проходи, не бойся. Мы просто поговорим, – сказал ему мэр и дружелюбно улыбнулся. – Ты болен? – Нет, – а парень и правда говорит. Это же чудо, как можно такое чудо уничтожить? Был бы невинен мэр с радостью забрал бы его себе даже бесплодного. – У тебя есть двое детей. Что же с тобой случилось потом, раз ты больше не можешь их иметь? Говори правду, не бойся, я тебя не обижу, поверь. – Я абсолютно здоров. – Твой муж бесплоден? В материалах на тебя сказано, что твои первые дети от другого альфы, это так? – Мой муж здоров, – ответил Юлий и тяжело вздохнул. Похоже, парень что-то недоговаривает, скрывает. – В остальном, вы, скорее всего мне не поверите… – Почему же? Расскажи мне все с самого начала, пойми это очень важно для всех наших омег. Раз родился такой как ты, возможно, родятся еще разумные омеги и все изменится. Да и от твоей правдивости зависит твоя жизнь, Юлий. Омега молчал, колеблясь, стоит ли рассказывать всю правду мэру города. Рульф его не торопил, понимая, что парень сомневается, боится. Бедняге столько всего пришлось пережить, а ведь он так молод и разумен. Знает, что его казнят в любом случае. Юлий еще раз тяжело вздохнул и заговорил. Говорил долго, запинался, кое-где повторялся – волнуясь, а когда закончил испуганно взглянул в серые глаза мэра, словно ожидая прямо здесь и сейчас смертного приговора. – Ты утверждаешь, что не из нашего мира?! – удивился Рульф тому, что услышал. – Именно так. Там я умер, защищая женщину. – Женщина это кто? – Женщина это что-то вроде ваших омег, только без члена. У нее другие половые и детородные органы. И у нас нет альф и омег. Есть мужчины и женщины. Они вступают в брак и по согласию обоих супругов, рожают детей. Девочек или мальчиков – это уже как получиться. Хотя наши ученые утверждают, что можно точно все рассчитать и получить ребенка того пола которого хочешь. – Как интересно. И ты не удивился, попав к нам, встретив совсем другое общество? Согласился с браком двух мужчин? – Не удивился. Наши писатели-любители, фантазировали в своих романах некое подобие вашего омегаверса. Да именно так, у нас называли похожее на ваше общество. Я читал много историй про миры, где есть только альфы и омеги. У некоторых авторов были еще беты. Как вы называете бесплодных омег. То есть те, кто не способен зачать и выносить ребенка. Бет не убивали как у вас, а использовали, как слуг, клерков и воинов. Они были что-то вроде прослойки в обществе, которая делала любую работу, чтобы оправдать свое существование и приносить пользу обществу, в котором они живут. – Очень интересно. Но бесплодных омег мы не сможем использовать, так как ты предложил, потому что они неразумны. Что еще ты знаешь о нашем мире из того что придумали ваши писатели? А мы не знаем об этом ничего? – Хотите правды? – Да, – Рульф чувствовал, что этот аномальный омега знает нечто такое, что действительно поможет городу, да и не только ему, а всему миру в целом. – Расскажи, пожалуйста. – В нашем омегаверсе, присутствовали истинные пары. И в вашем мире они есть – знаю по собственному опыту. Возможно, именно из-за этого ваши дети рождаются с отклонениями. – Что это такое? Истинные пары, как это? – Когда два человека, независимо разумны они или нет, походят друг другу идеально во всем. У них словно одна душа на двоих. И я встретил своего истинного в вашем мире – Фирта. Он был моим лечащим врачом в больнице. И практически сразу понял, что он моя вторая половинка. Именно с ним у меня и родились здоровые и разумные омеги, понимаете? Может это всего лишь мои догадки, но ваши омеги не могут вам сказать, что альфа им не подходит, несовместим, поэтому и проблемы возникают с потомством таких пар. И нет гарантии, что ваши новорожденные альфы в ближайшем будущем не станут такими как омеги. – То есть, ты утверждаешь, что живи ты с Фиртом, у вас все дети были бы нормальными? Особенно омеги? – Думаю, да. И первый мой ребенок-омежка тому подтверждение. А с мужем нет детей, не потому что мы оба бесплодны, а потому что физически не совместимы, особенно потому что, я уже встретил своего истинного. Мой организм перенастроился только на него, как на мою пару, – омега понимал, что в такое трудно поверить, понять и осознать. Старался, честно пытался донести до мэра города, что такое вполне возможно. Готов был даже еще раз доказать ему и всему этому миру своей новой беременностью с Фиртом. – Если бы вы сделали исключение из вашего закона об омегах и позволили нам с истинным жить вместе, то мы бы смогли внести свой вклад в ваше общество, подарив вам еще разумных омег с годами. – Ты уверен? – Да. Дайте мне всего один год и я докажу, что прав. Может тогда и ваши найдут способ, не убивать, как вы утверждаете бесплодных омег, а подобрать им другого совместимого с ним альфу. У истинных всегда рождается крепкое и здоровое потомство. Если у нас с Фиртом получится, то вы позволите нам с ним жить всю оставшуюся жизнь вместе с нашими детьми, идет? – Всеми конечностями буду только за. Я сам никак не мог понять, решение попечительского совета, убить тебя такого умненького и говорливого. Аномалию нужно изучать, а не устранять, только потому, что ты не такой как все, – ответил мэр и широко улыбнулся, радуясь, что парень действительно умный и думает не только о спасении собственной жизни, но и о новом мире в который попал. Рульф принял важное решение и решил добиваться успеха, чего бы ему это не стоило. Даже пусть его сместят с поста мэра, но Юлий не умрет, только потому, что его считают бесплодным. С того дня все и завертелось в жизни попаданца. В лучшую сторону сдвинулось или в худшую время покажет… А сейчас он вот уже месяц жил в стеклянной клетке в одной из местных больниц вместе с Фиртом. Они оба ждали чуда от жизни, осознав что, встретившись однажды теперь не разлучиться никогда. Словно сама Судьба склеила их, сделала едиными целым. Так плохо им было друг без друга, когда истинные пытались жить своей собственной жизнью вдалеке друг от друга. А сейчас под тщательным присмотром врачей и ученых, когда каждый твой шаг фиксируется, записывается, продумывается, дышалось легче, свободней, счастливей. Даже секс в течку со светом и под надзором, не казался чем-то постыдным, выставленным напоказ аморальным. Эти двое не могли надышаться друг другом, ловили каждый взгляд, дарили нежность каждым касанием, даже думали одинаково. Не обращали внимание на наблюдателей, их мирок ограничивался стеклом и в нем были только они. Сильный, красивый альфа и нежный чувственный омега. Их страсть, единение, слияние не только тел, но и душ. Каждый поцелуй, движение, дарили похоть и животную страсть, двух оголодавших хищников, дорвавшихся наконец до такой желанной пищи. Наблюдатели от такой картины за стеклом были возбужденны не меньше испытуемых. Виновато поглядывая друг на друга по очереди выбегали в туалет и дрочили там, сбрасывая напряжение от увиденного. Никто из них не видел и не испытывал ничего подобного. У них в жизни был лишь секс для продолжения рода, а там за стеклом творилась магия. Она завораживала, возбуждала, манила и притягивала взгляды. Гармония и единство, искры истинности грозились вырваться, прожечь стекло и спалить всю больницу, к чертям собачим. Течка омеги и похоть альфы – зарождение новой жизни – чудо, которое ждали все. Оно свершилось. Через чуть больше месяца после трехдневной течки истинных, анализы подтвердили беременность омеги. Местные ученые не понимали, как? Ведь по предыдущим заключениям у Юлия, подтверждалось бесплодие, а тут снова двойня?! И не просто двойня, как выяснилось позже, после нескольких месяце беременности, а двойня из омег. – Чертовщина какая-то, – говорили одни ученые и медики. – Любой альфа мог оплодотворить омегу раньше, и были дети. А тут непонятное что-то. Курт его муж не бесплоден, а детей у них не было. – Чужеземная магия, – утверждали другие ученые и врачи. – Истинность?! Чепуха и выдумки аномального омеги. – Дьявольское отродье – убить! Этот омега опасен. Он внес в нашу жизнь хаос и смятение. Поставил все наши научные изыскания с ног на голову. Омега должен выбирать мужа? Не бывать этому – уничтожить. Оскверненных омег надо, как и раньше пускать в расход, а не подбирать им нового мужа, – настаивали третьи. Один мэр, глядя на недовольство медиков, счастливо улыбался. Кажется, этот попаданец нашел выход для всех будущих новорожденных омег в целом мире. Сам лично после родов Юлия навестил парня в больнице. Потребовал, встречу с омегой наедине. – Поздравляю, парень, с рождением детей. Ты доказал правоту своих слов, – сказал Рульф аномальному омеге когда они встретились в отдельной палате. – Я готовлю для тебя новые документы, как и обещал. Ты станешь полноправным членом нашего общества. Сможешь один прогуливаться по улицам нашего города, ходить за покупками, водить своих детей гулять и в общественные места, без сопровождения мужа. – Мужа? – настороженно и зло спросил Юлий у мэра. Весь его вид кричал, что омега не хочет возвращаться к Курту. – Да, мужа – Фирта. Я добился лично для тебя как исключение из правил, новый брак с твоим истинным. Ты ведь сам по себе исключение из правил. Теперь ничего не помешает вам быть всегда вместе, как ты и хотел, но… – Но? – Придется, каждый год рожать… Понимаю, что это сложно и плохо для твоего организма, но такова цена твоей дальнейшей жизни у нас. Пойми, я хоть и мэр этого города, но не Бог, – сказал Юлию Рульф и тяжело вздохнул. – Выше меня стоят те, кто принимают решения, но со своей стороны для тебя я сделал все что мог и даже более того, взял тебя и твою новую семью под личную ответственность, не подведи меня, хорошо? – Не все так просто, как кажется. Омега не всегда может в каждую последующую течку залететь. Это не от меня зависит, а от многих факторов. И мне каждый раз придется ждать течку как смертный приговор? Это жестоко, вам, так не кажется? – Ну, течка у омег ведь не раз в год, так? Тем более это приблизительные сроки. Год-два туда-сюда. Сам понимаешь, твои биологические часики тикают, и мы не можем терять время впустую, пока не поймем, как наших омег получить таких же, как твои дети. И еще. Как ты понял, что Фирт твой истинный? – Просто почувствовал. А, да, его запах – он особенный для меня. Волнующий, возбуждающий и идеальный. Возможно, если вы своих омег как-то обучите, различать запахи и выбирать именно тот который им больше всего понравился, то дети от истинного даже у них родятся иными. Не могу утверждать, это надо пробовать и не один раз, пока все-все не получиться как надо. Помня про особенности ваших омег, торопиться и делать выводы сразу как их обучите не стоит. И вы, и они могут ошибаться. Кроме того ваши аукционы… Не альфы должны выбирать омег на них, а омеги. Мне так кажется. Знаете почему? Как в моем мире, так и в вашем самцам все равно с кем заниматься сексом, абы заниматься. А омеги, как и наши женщины, немного по-другому устроены. Тоньше чувствуют, больше переживают и ответственнее подходят к институту брака. – Запах, значит? – уловил из всего сказанного омегой, только то, что посчитал самым важным альфа. С остальным ведь можно разобраться в процессе. Да и не согласятся альфы неразумным омегам выбирать себе мужа. – Запах. А еще, наверное, самое главное. Если истинные встретились, хотя бы один раз пересеклись, то не смогут больше быть ни с кем другим. То есть могут, но не будут при этом вообще ничего чувствовать ко всем, кроме истинного, понимаете? Так было и с нами. Мной, Куртом и Фиртом. Секс с Куртом приносил скорее мучение, чем удовольствие. – В чем это выражалось? – Его ласки, прикосновения раздражали, поначалу мне приходилось все это терпеть, потом… Я вообще перестал что-либо чувствовать. Как бы стал бесчувственной машиной. Наверное, от такой жизни с нежеланным мужем во мне что-то сломалось внутри меня, но вы вернули мне Фирта, и все исправилось, – ответил Рульфу правду попаданец, видя, что тот не особо в это верит и к сведенью не примет. Не будут высокомерные альфы что-то менять в жизни ради каких-то там омег. – Юлий, ты очень мне помог, спасибо. Я сейчас вернусь в свой кабинет, соберу совет и вместе мы подумаем, над тем, что ты мне рассказал. А когда тебя выпишут, ты вместе с Фиртом и детьми поезжай к истинному домой. Будь хорошим мальчиком. Буду заезжать к тебе лично, проверять как у вас дела, а ты, если еще что-то важное вспомнишь, сразу говори мне, хорошо? – Хорошо. Омега был впервые по-настоящему счастлив в новом мире. Рядом любимый и желанный альфа, и все четверо детей. Чувства не просто вернулись, а стали еще сильнее, ярче, острее. Словно в его двадцать с хвостиком лет жизнь только начинается и вся впереди. Было так хорошо, что аж жутко. Тихо и спокойно снаружи и бурно и остро внутри. Хотелось, чтобы это счастье длилось вечно, а не всего полгода, что пронеслись для попаданца как один миг. Приближалась новая течка, появилось напряжение и страх. Обещание, данное мэру давило, выбивало почву из-под ног и пугало, даже больше чем смертный приговор. Сам же мэр был доволен. Медики и ученые усердно работали над тем, что он им поручил. За последние полгода заметно продвинулись в своих исследованиях и даже в некоторых направлениях их изысканий шло тестирование, того что сделали они за последние месяцы. Рульф как и обещал омеге, регулярно несколько раз в месяц приезжал в дом странной для этого мира парочки, интересовался делами их семьи и был в курсе всего что у них проходило за это время. Фирт с Юлием даже не подозревали, что дом альфы был весь утыкан скрытыми камерами. Они были везде даже в ванной с туалетом. Одна из трансляций шла прямо в кабинет мэра и только потом в лаборатории ученых медиков. И чем больше Рульф смотрел на эту пару, тем больше его интересовал странный и необычный омега. Пришла пора протестить на нем несколько новых препаратов, так как его течка приближалась. Если правда в мире есть истинность, то надо найти способ от нее избавиться, искоренить и тогда все будут довольны. Все-все будет как раньше, а возможность получить сильное и развитое потомство от слабоумных омег увеличится. Рульф послал машину за Юлием и велел доставить в свой личный кабинет в особняке. Слишком рано афишировать препараты, которые не прошли испытания на самом главном виновнике всех событий, что подняли столько шума в верхах и на местах. До сих пор мнение о дальнейшей жизни аномального омеги под вопросом. Вышестоящее начальство требует немедленных результатов, давит и грозится сместить с поста мэра, если их не будет в ближайшее время. Понимая всю сложность и ответственность перед будущим, тридцатилетний альфа лично сам решил участвовать в заключительном эксперименте. Юлия доставили домой к Рульфу быстро, и провели в кабинет. – Привет, проходи, – сказал он омеге и показал на стул, куда можно присесть. – Твои документы, наконец, готовы и я решил тебе лично их вручить. Так как ты у нас в мире гость, а я представитель власти. Понимаю, что немного они задержались, не пугайся, так сложились обстоятельства никак тебя не касающиеся. – Спасибо. В последние месяцы мне было так хорошо рядом с истинным, что я вообще забыл о документах. – Предлагаю отметить это, – сказал Рульф и налил омеге бокал красного вина, а себе налил из другой бутылки, чего-то покрепче. Юлий не разглядел этикетку, подумав, что альфа не пьет вино совсем. – Давай, омежка, до дна. Ты теперь такой же гражданин нашего города, как любой альфа. Такое событие стоит отметить. Юлий решил, что от бокала вина ему плохо не станет и выпил. Рульф снова подлил ему в бокал вина, уговаривая выпить еще хоть чуть-чуть. Омеге пришлось выпить еще бокал, неудобно было отказывать мэру, который сколько сделал для него. И как оказалось зря. Уже после нескольких мгновений парень почувствовал себя странно. Появилось какое-то неестественное возбуждение и запах альфы, который раньше вообще не привлекал его, теперь стал волнующим, притягивающим и возбуждающим. Он был чертовски похож на запах Фирта. Еще через несколько мгновений в штанах стало мокро… – Вот, черт. Так не вовремя, – прошептал попаданец сам себе, все так же, не понимая, что происходит. Раньше он так реагировал на близость рядом с собой истинного, а тут абсолютно посторонний альфа. Рульф тоже изменился в поведении. Перестал быть просто другом и стал хищником, альфа-самцом. Его ноздри расширились, зрачок удлинился, молодой мужчина стал похожим на выпущенного из клетки зверя. Втянул воздух, порывисто задышал, рыкнул для устрашения, подлетел к ничего не понимающему омеге, взвалил его на плечо, легко словно пушинку, и понес в свою спальню. Его внутренний зверь, до сих пор сидевший внутри, вырвался из-под контроля, и животные инстинкты взяли верх над человеческим разумом. Альфа рвал одежду на омеге, торопился, словно боясь не успеть, отведать такого желанного и податливого парня. А тот был вовсе не против, терся об тело Рульфа, стонал, выгибался под напором ласк, призывно раздвигая обнаженные ноги. Только страсть и похоть вела сейчас эту парочку. Первобытное желание поглощало их обоих, заставляло двигаться, целовать, кусать отдаваться безумию и безрассудству. Весь мир для этих двоих остался там с той стороны стен дома, а здесь и сейчас были два плавящихся от ласк тела, искры возбуждения и бесконечно долгий секс. Бесчисленные оргазмы, сцепки – полноценная вязка. Три дня длилось это безумие, выбившие все силы из двух молодых тел. Три дня неконтролируемый секс, полный удовольствия и сытости. К концу третьего дня Рульф более или менее пришел в себя и дал подписать все еще ничего не соображающему омеге какие-то бумаги, спрятал их в сейф и пошел перекусить. Принял душ, а когда вернулся в свою спальню, Юлий все еще спал. Аккуратно что бы ни разбудить парня, завернул его в одеяло и перенес в машину. Приказав водителю отвести омегу в больницу. Рульф был доволен результатами теста медиков и их препаратов. Все получилось именно так, как он планировал с самого начала. Осталось подождать с месяц конечных результатов. Теперь после трехдневного секса, его не волновало, что будет дальше с аномальным омегой. Не в смысле его здоровья, а в смысле душевного равновесия и спокойствия. И тем более он не стал заморачиваться о его разборках с истинным. Главное был результат, о котором можно лично доложить и сохранить при этом свое место мэра. Да, Юлий красивый парень, но порченный и оскверненный уже тремя альфами. Мэр не может держать рядом с собой такую гулящую блядь, как бы он ему не нравился. Жаль, что сам Рульф не был тогда на том аукционе, не купил необычного омегу, а теперь-то что сожалеть? Оставить все как есть, и забыть о нем. Теперь Юлия можно смело возвращать к его законному мужу Курту. С такими препаратами, жизнь у обоих супругов должна наладиться, возможно, появятся собственные дети. Альфа своей одержимой любовью к своему необычному омеге, в обмен на жизнь любимого, дал сам собственноручно письменное разрешение на всю серию этих экспериментов. Фирт тоже не останется внакладе, ведь у него будет четверо необычно сильных в физическом плане детей. А так же получит возможность одним из первых протестить на себе новые препараты с выбранным им самим новым мужем-девственником. Все у всех будет хорошо, именно так планировал сделать Рульф, когда узнал все тонкости омегаверсного мира от попаданца. А теперь, когда тестирование на чужом истинном прошло на ура, можно будет все это запускать в массовое производство и забыть навсегда об истинности портившей всем альфам налаженную ранее жизнь. Осталось подождать самого главного финального результата. И результат был ошеломляющим. Снова двойня омег, как показала позже узи. Рульф был вне себя от счастья. Все получилось! И у него будет двое разумных омег-сыновей! Он сделал для этого мира все что мог. И его даже за упорство, риск и труд на благо отечества наградили Звездой Героя. Кроме того без всяких выборов продлили его должность мэра еще на один срок. Ведь он практически один решил глобальную проблему, которая грозила вырождением всего человеческого рода из-за какой-то там истинности. Фирту как и было обещано, за добровольное согласие на эксперимент, был дарован новый, невинный шестнадцатилетний омега. И лично под них изготовленный препарат истинности. Хотел или не хотел этого альфа, его никто не спрашивал. Зато его личная жизнь была налажена, пусть и фальшивый, но истинный был с точным запахом Юлия. А через год у этой счастливой парочки родился ребенок-альфа. Жизнь-то продолжается, и законы никто из-за одного единственного аномального омеги переписывать не будет. Проще и прибыльнее создать искусственную истинность, чем возня с подбором омег для определенного альфы. Даже выгоднее продавать истинность – ведь цену за нее завернули, мама не горюй. Курт тоже был счастлив. Ему вернули живого и здорового, любимого омегу. Да пришлось альфе пойти на сделку с собственной совестью и согласиться на все условия мэра. И пусть цена за жизнь любимого огромна, но все-таки они будут вместе всегда, как он того и хотел. Бесплатное лекарство истинности и клятвенное обещание Рульфа, что в следующую течку будет и у него собственный ребенок. Все так и случилось. Теперь у него есть крошка-омежка. Вот только новый визит мэра напомнил о сделке… – Курт, все как договаривались, – сказал ему Рульф, когда в очередной раз явился в дом альфы. – Не кривись и смирись. Помни такова цена за жизнь твоего любимого. Тем более твой муж сам добровольно подписал все бумаги, на все что сейчас происходит с ним и отказ от своих детей в пользу их биологических отцов. Завтра за ним приедет машина, самого главного в нашем государстве альфы. Твой Юлий должен обслужить его как следует, и родить ему здоровых омежек. Пойми это всего несколько дней, перетерпи их, а все остальное время он твой по закону муж. И как только родятся омежки, будь готов вместе с семьей к переезду в другой город, естественно за наш счет. Сам же говорил, что Юлий стал улыбаться, а раз улыбается, значит счастлив. Кроме того ему готовят к присвоению, почетное звание, Папа Герой! Сюрприз, правда? – Еще какой, – недовольно буркнул в ответ Курт. Ему все это не нравилось. А кому бы понравилось, что его муж каждую новую течку проводит с другим альфой, рожая как породистая свиноматка, бесконечных разумных омег для всей верхушки элиты городов всего мира, сколько успеет, пока способен зачать и выносить? Слишком высока цена за жизнь любимого. Сам того не желая, он сделал из Юлия шлюху, рожающего ежегодно для разных альф. Может и правда, тогда ему было лучше умереть, чем жить такой грязной и распутной жизнью? Теперь-то, что сожалеть? Ведь исправить или изменить уже ничего нельзя. – А если я откажусь, Рульф, что тогда? – Сам знаешь что, зачем спрашиваешь? Тогда убьют не только омегу, но и тебя за компанию, как предателя и государственного изменщика. Смирись, Курт, и плыви по течению, а будешь плыть против, приплывешь в Загробный мир. Не бери в голову, что твой муж шлюха, а гордись тем, что он Шлюха государственной важности. Глядишь и тебе, медаль дадут за мужество и героизм, терпение и смирение, – ответил Курту мэр и покинул его дом. Рульф все еще был заинтересован аномальным омегой, но не как мужем или партнером для секса, скорее как вещью. Ценной и уникальной, разумной и говорящей. Его хотелось спрятать от всех и наслаждаться его обществом, снова слушать про другой мир, просто чувствовать рядом. Но такое невозможно, честь альфы и мэра стоит беречь, как не крути. Может когда-нибудь, потом когда Юлию станет за сорок, и он не сможет больше рожать ежегодно, Рульф найдет способ, вернуть этого парня, если тот естественно, доживет до этого возраста и будет наслаждаться обществом рядом с ним. И неважно кем он будет, слугой в его доме, нянькой для детей или внуков, зато будет рядом, и они будут коротать вечерние часы за приятной беседой вместе. Что сам попаданец думает о такой жизни не сложно догадаться, правда? Главное, что на данный момент он избежал смертной казни, жив, здоров и воспитывает единственного сына омежку Курта. Так как остальных детей у него забрали и отдали их биологическим отцам. Юлия любит и боготворит, защищает и прощает бесконечные измены фальшивый истинный и это тоже не менее важно в супружеской жизни?! Ведь все в мире относительно, не так ли? Да, жизнь в новом мире оказалось не такой, как о ней пишут в романах. Сложной и непредсказуемой – стала она для омеги. Любой, попав в такую ситуацию, оказавшись на месте попаданца, сам рано или поздно задался бы вопросом: « Оно того стоило? Может, лучше было бы еще тогда, все-таки пойти на смертную казнь, ни о чем не жалея?»