Перекресток

      К Даняну они подъехали, когда уже стемнело, лишь только свет фар освещал местность вокруг. Чонгук направил машину к въезду в город, но Тэхён, до этого дремавший, вдруг подскочил и резко закричал: - Стой! Чонгук по инерции надавил на тормоз, его кинуло вперед, ремень больно вонзился в ребра. Отдышавшись, он злобно посмотрел на своего пассажира: - Свихнулся?! - Извини, - Тэхён вдруг смутился, и Чонгуку сразу перехотелось злиться. – Давай переночуем здесь? - Но мы ведь почти приехали, вон же… - начал Чонгук, недоумевая, но был остановлен нетерпеливым жестом. - Я знаю, но сейчас ночь, света нет, впереди могут быть заторы, в темноте искать место для ночлега не слишком хорошая идея, - зачастил Тэхён, повернувшись к нему вполоборота. – К тому же, в городе могут быть выжившие. - Тем более надо ехать туда! – Чонгук схватился за ключ зажигания, но Тэхён перехватил его руку. - Они могут быть опасны. Чонгук замер, совершенно некстати вспомнив тот выстрел и оборвавшийся крик. Возможно, Тэхён был прав, и соваться в город на ночь глядя было не лучшей идеей.       На ночлег они устроились прямо в машине, заблокировав все двери. Тэхён долго ворочался на заднем сиденье, стараясь улечься поудобнее, Чонгук был занят тем же самым спереди. Он кое-как закутался в одеяло, поджал ноги и постарался как можно быстрее провалиться в сон.       За весь день они с Тэхёном толком не перекинулись ни словом. Разве что Тэхён один раз предложил Чонгуку сменить его за рулем, чтобы тот поспал, но тот отказался. Чонгук намеренно загонял себя, чтобы вечером провалиться в сон – таким образом он надеялся избежать ночного кошмара, да и почему-то не хотелось, чтобы Тэхён был этому свидетелем. Они были совершенно чужими друг другу людьми, и доверия между ними, конечно, тоже не было, поэтому такая информация явно была лишней.       Чонгук в раздражении прикрыл глаза и посчитал до десяти, где-то на краю сознания гоняя мысль, почему он так просто позволил себе спать в замкнутом пространстве с незнакомцем. На него это было совершенно не похоже, но, видимо, сложившаяся ситуация слегка подкорректировала его поведение или принципы. Сзади снова раздался тихий вздох, Чонгук, чувствуя подкатывающую злость, повернулся и открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого света. Он умудрился все же уснуть и не видел кошмаров – это хорошая новость. Плохая – Тэхёна на заднем сидении не было.       Резко вскочив, Чонгук, впрочем, тут же успокоился, заметив парня, идущего по дороге от города к машине с зубной щеткой во рту. Чонгук достал свою и тоже выбрался наружу, с удовольствием потягиваясь и разминая затёкшие за ночь мышцы. Заметив его, Тэхён вскинул руку в приветственном жесте. Чонгук несколько удивился, но помахал в ответ – наверное, благодаря этой совместно проведённой ночи лёд недоверия между ними подтаял. «Совместно проведённой ночи, серьёзно?» - мысленно вздохнул Чонгук и покачал головой. - Утречка, - поздоровался Тэхён, подходя к машине и сплевывая пасту на землю. Чонгук лишь кивнул в ответ, орудуя во рту щеткой. Взяв бутылку с водой, Тэхён ополоснул рот и объяснил, параллельно промывая щётку: - Я прошел чуть вперед. Чтобы осмотреться. Чонгук тоже набрал в рот воды, но замер, вопросительно глядя на него. - Там впереди небольшой тоннель, но он перекрыт двумя военными грузовиками. Вот почему нам не попались почти машины на пути. Они никого не выпускали. Чонгук сплюнул воду на землю: - Ты хочешь сказать… - Они стреляли по тем, кто хотел покинуть город, - Тэхён говорит тихо, едва слышно, стряхивая воду с щетки, но голос его звенел от едва сдерживаемой ярости. – Мужчины, женщины, дети… Неважно. Они стреляли по машинам. Кто-то пытался бежать в лес, солдаты стреляли в спину. Как по диким животным.       Чонгук молчал, не зная что сказать. Да и разве можно было найти какие-то слова в такой ситуации? Умом он понимал, что у военных был приказ, что они старались остановить заражение, но… принять этого не мог. Тэхён рядом гневно сжимал и разжимал кулаки, на скулах отчетливо проступили желваки. Успокоившись, он продолжил: - Я прошел немного по тоннелю, пока хватало света. Он забит машинами под завязку, так что пикап, судя по всему, придется бросить. Велосипед тоже. Там едва ли протиснешься на своих двоих. Чонгук снова кивнул и прополоскал рот, прикидывая степень своей брезгливости — помыться сейчас, но холодной водой или же потерпеть, чтобы попытаться раздобыть горячей воды в городе и привести себя в порядок? - И еще. У военных не было оружия, - Чонгук замер под внимательным взглядом Тэхёна. – Я видел расстрелянные тела, изрешеченные машины, но ни одного пистолета или автомата не нашел. Ты понимаешь, куда я клоню, да? - Что идея не соваться туда ночью была гениальной. Чонгук мрачно сплюнул, а Тэхён неожиданно улыбнулся. Легко и даже почти незаметно, но, похоже, лед недоверия между ними начал плавиться ещё сильнее. Чонгук тоже ополоснул щетку и пошёл к кузову, решив помыться здесь и сейчас, потому что ему необходимо было подумать и как-то расставить мысли по полочкам.       Всё то время, что Чонгук намыливал себя, отойдя от Тэхёна подальше и с отчаянной решимостью не обращая внимания на холодную воду, он думал, что ждало их в Чжэчхоне. Те же трупы, те же перекрытые дороги, те же следы убийства невинных граждан? И когда они доедут до этого города, куда они направятся дальше? И, самое главное, когда он вдруг начал думать о них с Тэхёном в одной связке?       Путешествие через тоннель далось им чуть легче, чем ожидал Чонгук. Во-первых, он оказался вовсе не длинным, а во-вторых, он в который раз порадовался своей предусмотрительности, потому что захватил ко всему прочему еще и фонарик. У Тэхёна такой роскоши не было, и Чонгук сделал в уме себе пометку исправить эту оплошность в первом же подходящем магазине. И вообще, надо было бы провести инспекцию его рюкзака да выяснить, что ещё там отсутствовало.       Пробирались они гуськом, Чонгук шёл впереди, подсвечивая путь, стараясь, чтобы луч фонарика не падал на машины. Перед глазами всё ещё была свежа картина, когда он буквально несколько минут назад выхватил из темноты кабины раздутое и все в язвах лицо, едва сдержавшись, чтобы не заорать от ужаса. Спас его от позора Тэхён, который придушенно запищал сзади и уткнулся ему в спину лбом, пробормотав: - Стой. Погоди. Дай прийти в себя. – Он впился цепкими пальцами в руку, сдавливая так, что синяки были неизбежны. - Пиздец. Ненавижу мертвецов. - Живых надо бояться, - выдал Чонгук умную мысль, стараясь побороть дрожь в руках, на что получил только неопределённое хмыканье куда-то в шею, отчего волосы на затылке и руках встали дыбом. Одновременно с тем, как проходила дрожь в его руках, а сердце переставало стучать как бешеное, Тэхён отстранился и проговорил: - Все, я готов идти. Чонгуку в голову закралось смутное подозрение - а так ли испугался Тэхён на самом деле? Но додумать мысль он не успел – они вышли из тоннеля и оказались в городе, с этой стороны красующийся только лишь лучащимися зеленью деревьями. - Выглядит тихо, - пробормотал Тэхён, осматриваясь по сторонам, - и мертво. - Ага, - кивнул Чонгук. - Но расслабляться не стоит, кто-то же оружие забрал. - Они могут быть уже мертвы, - пожал плечами Тэхён. Похоже, при свете дня он был намного смелее. - Или у них иммунитет, как у нас с тобой, - не согласился Чонгук. - Тоже верно. - Тэхён неожиданно ударил Чонгука по плечу: - Что будем делать, босс? Чонгук недоумённо на него взглянул, не понимая причины такой резкой перемены в поведении. Еще вчера Тэхён смотрел на него волком, даже был готов остаться один в том городе, а сегодня вовсю пытался шутить и улыбаться. Странно. Ладно, об этом тоже стоило подумать, но сделать это можно было и попозже. - Идем в город, но старайся шуметь как можно меньше. Осмотримся, пополним запасы и двинемся к выходу из города, попробуем там найти тачку. Вдруг нам снова повезет, и дорога опять будет чистой. - Хороший план, мне нравится. Тэхён поправил лямки рюкзака и уверенно зашагал вперед, не забывая крутить головой по сторонам. Чонгук, помедлив, последовал за ним.       Спустя час, так никого и не встретив, они зашли в небольшой торговый центр, и Чонгук в который раз подумал, как же нетипично, странно и гнетуще было оказываться в обычно переполненных местах, теперь же абсолютно пустых, мрачных и тёмных — и вряд ли дело было в отсутствии электричества и потухших вывесках.       Отдел спортивных товаров нашелся в конце коридора, дверь была открыта. Слабый запах гниения витал в воздухе, указывая, что тут явно где-то был труп, а то и несколько. Заметив ногу, обутую в черно-белую кроссовку, торчащую из двери, очевидно ведущей в подсобку, Тэхён поморщился и потянул Чонгука за рукав в сторону к вешалкам со спортивными костюмами. Чонгук забрал рюкзак у Тэхёна и выпотрошил его, вывалив все вещи прямо на пол и совершенно не обращая внимания на возмущённые крики своего попутчика. Как и ожидалось, в сумке лежала только смена белья да немного еды и воды. - Тэхён, блин, ну кто так собирается? – проворчал Чонгук, глядя на злого парня. – Ни аптечки, ни фонарика, ни спальника, ни пледа! А если бы я тебе не попался? - Ну, не все же такие предусмотрительные, - пробурчал Тэхён, пряча пылающие щеки в ладонях. Цокнув языком, Чонгук встал с пола и осмотрелся. - Туда, - он двинулся вглубь магазина, Тэхён с тяжелым вздохом пошел за ним.       Отдел они покинули с новым рюкзаком для Тэхёна, набитым под завязку, и зашли в аптечный отдел, где Чонгук собрал ему точно такую же, как у себя, аптечку. Пока он упаковывал бинты и таблетки в контейнер, откуда-то вынырнул Тэхён и нахлобучил ему на голову черную кепку с двумя кольцами в козырьке. - Круто, - одобрил он, рассмотрев Чонгука и натянув на лоб почти такую же, только белого цвета.       Перекусить они остановились на какой-то площади, судя по карте, находящейся прямо в центре города. Расположившись на одной из лавочек, Чонгук с аппетитом ел бутерброд, который соорудил Тэхён, параллельно с удивлением задумываясь, где тот умудрился достать мясо. Этот вопрос он тут же озвучил вслух, но Тэхён ему ответил, что если Чонгук не хочет потерять аппетит, то лучше ему не знать. Сглотнув, Чонгук осторожно принюхался. Но нет. Мясо пахло мясом, хлеб - хлебом, зелень, правда, была немного жухлая, но в целом все было довольно неплохо и съедобно. Решив не заморачиваться, Чонгук продолжил уплетать бутерброд и краем глаза поглядывать по сторонам. И за Тэхёном.       Тот довольно быстро расправился со своей порцией и теперь бродил между деревьев, пиная попадавшиеся камушки и иногда отпивая воду из бутылки. Чонгук рассматривал парня, отмечая, что его волосы отросли и явно ему мешали, челка то и дело лезла в глаза, заставляя того часто встряхивать головой, чтобы откинуть ее со лба. Парень был высоким, ростом не уступая самому Чонгуку, но телосложение у него было всё же худощавее, если судить по рукам, - они у Тэхёна были тонкими, с изящными запястьями, большими ладонями и длинными пальцами, как у пианиста, но при этом сильными – Чонгук помнил, как он ими вцепился в него там, в тоннеле. Еще Тэхён был шире его в плечах. Ноги у него тоже были худые, но явно тренированные. Чонгук видел, как перекатывались мышцы бёдер под кожей, когда парень переодевал джинсы. До Чонгука ему, конечно, было далеко, но парень со спортом явно дружил.       Тэхён повернулся и помахал рукой, заметив взгляд Чонгука. Тот в ответ кивнул, едва не поперхнувшись водой, но глаза отводить не спешил. Что-то в Тэхёне притягивало, манило, - такой гибкий, тонкий, черты лица изящные, скорее даже девичьи. Иногда Тэхён замирал ненадолго, словно погружаясь в себя, и в такие минуты он напоминал прекрасную фарфоровую статую, красивую и хрупкую. Но в тоже время в нем чувствовался некий стержень, не дающий расслабиться и забыться.       А еще он смотрел так, словно видел людей насквозь. Чонгук однажды поймал себя на мысли, что не может думать ни о чем, когда смотрит в эти лисьи глаза, его затягивало словно в омут, - таким глазам всегда хотелось говорить «да». - Жарко, - сообщил Тэхён, плюхаясь с Чонгуком рядом и заодно выдергивая того из раздумий. – Что у нас дальше по плану? - Я хочу помыться, - признался Чонгук, стряхивая крошки со штанов. Этого в плане не было, но от этого менее желанным не стало. - Надо найти карту, посмотреть, может тут есть поблизости речка или озеро какое, - предложил Тэхён, вытягивая ноги. – Сейчас жарища и вода наверняка теплая, как парное молоко. Чонгук кивнул и достал свою карту. Речка обнаружилась на выезде из города, о чем он и рассказал Тэхёну. - Отлично, - Тэхён вскочил на ноги. – Погнали. Они покинули площадь и двинулись по тротуару к выходу из города. - Долго идти? - спросил Тэхён, обходя перевёрнутый прилавок, на котором когда-то продавали так любимые Чонгуком токпокки. Он старался не думать о том, что случилось с ачжуммой, которая их продавала, с покупателями, которые всегда с таким аппетитом уплетали острые рисовые палочки. Живот Чонгука скрутило, и он поспешно отвёл взгляд от лежащей на земле вывески. - Часа два, - глухо ответил он. Тэхён смерил его странным взглядом, но комментировать не стал. - Если нас ничего не задержит, то мы помоемся, а потом можно будет и машину поискать. Тэхён согласно что-то промычал и продолжил молча идти вперёд, насвистывая мотив какой-то песни, смутно знакомой Чонгуку. - Интересно, какое сегодня число? – Чонгук аккуратно обогнул поваленный рекламный щит, стараясь не покидать тени. Несмотря на то, что они пока так никого и не встретили, осторожность еще никому не вредила. - Двадцать девятое июля, - отозвался Тэхён. - Откуда ты знаешь? Тэхён молчал так долго, что Чонгук уже утратил надежду услышать ответ на свой вопрос, но тот спустя какое-то время всё же заговорил, словно решившись: - В том месте, где меня держали, был календарь. Я таких никогда не видел, знаешь, как часы, в которых цифры перекидываются, только электронные. Красиво так – белоснежная стена и здоровенные черные цифры. Когда полковник меня выпустил, свет еще горел, а на том табло было 15 июля. С тех пор я всегда считаю какой сегодня день. - В том месте? - Чонгук недоумённо нахмурился. - Что за место, Тэхён? - Не знаю, - пожал плечами парень, - они его называли мобильным госпиталем. Нас, меня и двоих моих друзей, схватили в центре и под дулами автоматов привезли туда. Меня сразу изолировали в бокс. Он был весь такой белый, что я думал ослепну к черту. - Тэхён рассказывал методично и отстранённо, будто история касалась вовсе не его, а кого-то другого. - Потом пришел какой-то мужик в скафандре, попытался взять кровь. Я его послал и потребовал объяснений. Он ушел. Два дня меня не трогали, только исправно подавали еду через окошко в двери. А потом появился полковник и все рассказал. Про эпидемию, про смерть моих друзей и что я единственный, кто не заболел. - Тэхён немного помолчал, будто заново переживая те мгновения. - Он втирал мне что-то про долг Родине и миллионы жизней, что от меня зависели, а я только тупо пялился на этот чертов календарь и думал о том, что моих друзей больше нет. Два дня назад мы смеялись и радовались отменам занятий, а сегодня их уже нет. Тэхён остановился, снял кепку, зачесал назад волосы, пропуская их сквозь пальцы, потер лоб, покрытый испариной, и снова надел кепку. Чонгук его не трогал, позволяя справиться с эмоциями.       Пятнадцатого июля в его универе тоже отменили занятия. Надо же. Прошло всего две недели, а ощущение было, что год. Да что уж там, он и Тэхёна встретил буквально вчера, а сегодня они вместе строили планы, ели и разговаривали так, словно были знакомы не первый день.       Чонгук скосил глаза на парня. Тот пил воду из бутылки, так жадно глотая, словно его мучала жажда. - Забавно, они столько тестов сделали, искололи все руки, утверждая, что я такой единственный, а выходит я не один выживший, - Тэхён убрал бутылку обратно в боковой карман рюкзака. «Больше, нас гораздо больше» - подумал Чонгук, вспомнив людей, идущих на запад в Сеул, которых ему показал черный человек, но вслух сказал другое: - Когда все это началось, я заперся дома, - рассказал он, чувствуя внутри какую-то потребность оправдаться и объясниться. - На улицу выходил только за продуктами, поэтому меня и не поймали, наверное. Тэхён только угукнул и снова углубился в собственные мысли.       Часам к четырем они пришли к заправке, рядом с которой располагалось небольшое придорожное кафе. Чонгука передернуло – на ступеньках лежал труп женщины, над которым кружили мухи. Чуть поодаль виднелся магазин автозапчастей, с торца к нему приткнулся киоск с сувенирами. За ними начиналось шоссе 931, которое им и было нужно.       Въезд в город перекрывал грузовик, второй, который должен был перекрывать выезд, был перевернут и сброшен в овраг. Похоже, местные жители так просто не сдались.       Чонгук с опаской подошел ближе и убедился в своей догадке – на солдат напали и убили, жестоко поиздевавшись над телами. Как во сне он перемещался от трупа к трупу, где-то на задворках сознания отмечая, что Тэхён следовал за ним, сипло выдыхая, словно воздух из его легких выходил толчками. - Боже мой, - простонал Тэхён, и Чонгук обернулся. Тот стоял над телом совсем еще молодого солдата, если судить по сохранившейся половине лица, потому что вторая представляла собой мешанину из костей черепа и пластика, что некогда было его шлемом, осколок забрала торчал из левого глаза. Чонгук попятился и чуть было не споткнулся об руку… Просто руку. Ее хозяин лежал чуть дальше, в его шлеме торчал топор, которым, судя по всему, ему и отрубили конечность.       Чонгук почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом, а Тэхён сбоку закашлялся и отбежал к обочине, согнувшись пополам. Чонгука самого начало мутить от вида искромсанных тел. За месяц он, казалось бы, привык к ним, то и дело натыкаясь на раздувшиеся от болезни трупы. Но здесь все было иначе. Здесь убийцей был не вирус, а ярость, страх и желание выжить. Здесь люди голыми руками прокладывали себе дорогу, жестоко расправляясь с теми, кто встал у них на пути. - Идем быстрее. - Тэхён бледный и с безумными глазами, которые, казалось, вот-вот выскочат из орбит, схватил его за рукав и потащил к свободной дороге. – Мне казалось, что хуже того, на что я насмотрелся, быть уже не может. Чонгук не возражал – этой страшной картине предстояло ещё долго стоять перед его глазами.       Тэхён тянул его к выезду, с такой силой вцепившись в рукав, что побелели костяшки. Он то ускорялся, то притормаживал, словно не мог определиться, что ему делать. Чонгук вздохнул, высвободил рукав, перехватывая тэхёнову ладонь, и крепко сжал её. Тэхён уставился на него больным взглядом, но не сделал ни малейшей попытки убрать руку, даже когда Чонгук побежал вперёд, не оглядываясь.       К речке они вылетели на такой скорости, что едва успели затормозить и не свалиться с обрыва. Не сговариваясь, парни покидали рюкзаки, скинули одежду и нырнули, с головой уходя под воду. Речка в этом месте оказалась неглубокой – метра два с половиной, не больше – Чонгук несколькими мощными гребками достиг дна и осмотрелся, с неодобрением отмечая кучу бутылок и прочего мусора, который оставило на память после себя человечество. Легкие начали требовать воздуха, и Чонгук поспешил вернуться на поверхность. Вынырнув, он проплыл несколько метров брассом, старательно прогоняя страшные картины и мысли из головы, затем развернулся, лег на спину и расслабился, позволяя телу свободно держаться на воде.       Если бы не их нынешнее положение, то это можно было счесть отдыхом, своеобразным пикником с друзьями. Он чуть повернул голову – Тэхён перенес их вещи поближе и сейчас стоял возле берега, намыливая голову, смешно отфыркиваясь от пены, лезущей в рот. Чонгук завороженно наблюдал за тем, как капли стекали по его спине, сверкая в лучах солнца словно маленькие бриллианты, сливались в ручейки и устремлялись вниз к кромке трусов, над которыми виднелись две ямочки. Чонгук сглотнул слюну, вдруг ставшую вязкой, и поспешил отвести взгляд – как-то слишком быстро он начал реагировать на этого парня. Тэхён красивый и даже очень, и в прежней жизни Чонгук бы точно сделал все возможное и невозможное, чтобы сблизиться с ним, но пускать слюни спустя пару дней знакомства – это слишком. Переутомился, наверное, плохо спал, всякого насмотрелся, да и нервы ни к чёрту — в мире апокалипсис как-никак. - Чонгук-и, ты решил прикинуться бобром и поселиться там? – заорал Тэхён, прыгая на берегу на одной ноге, склонив голову на бок. - А что, было бы неплохо, - отозвался он, ныряя и показываясь уже на берегу. – Проблем разом стало бы меньше.       Чонгук вышел из воды, зачесывая назад волосы и вытирая воду с лица. Стоящий сбоку Тэхён поперхнулся и закашлялся. - Ты в порядке? – спросил Чонгук, достав из рюкзака мыло и шампунь. - В полном, - просипел тот в ответ, зачем-то отвернувшись. Чонгук пожал плечами и вернулся в воду, намыливая волосы. Он бы многое сейчас отдал за горячую ванну, где можно было просто поваляться, ощущая, как расслабляется каждая мышца в теле, но, похоже, эта радость была для них утрачена - если не навсегда, то на очень долгое время. Чонгук вздохнул и постарался отогнать тяжелые мысли. Он помылся, смыл пену с головы, затем простирнул футболку, повесив ее сушиться на ветку дерева, где висела тэхёнова. И только тут заметил, что самого хозяина нигде видно не было. - Тэхён, ты где? – крикнул он, почувствовал легкое волнение. - Я сейчас, - раздалось откуда-то со стороны дороги.       Чонгук приложил руку козырьком ко лбу, прикрыв глаза от солнца, и посмотрел на него. Тэхён стоял на обочине и крутил головой, словно что-то выглядывая. Когда он, найдя искомое, радостно подскочил на месте и скрылся из виду, Чонгук сделал пару шагов вперёд, намереваясь идти за ним. Он вдруг понял, что ему очень бы не хотелось потерять Тэхёна. Мысль была неожиданной и удивительной.       В той жизни, до вируса, где Чонгук тяжело сходился с новыми людьми, он никогда вот так просто не подпускал к себе никого. Но сейчас они были совершенно одни, и Тэхён был первым живым человеком, встретившимся ему за месяц. И Чонгук вдруг очень остро осознал, что он не хотел больше быть один – одиночества, трупов и страшных снов ему хватило на всю оставшуюся жизнь.       Воспоминания о темном человеке заставили его поежиться. Чонгук вспомнил, что вчера он ему не снился, словно успокоился, когда Чонгук решил идти в Сеул. Правда, теперь эта идея уже не казалось ему такой уж привлекательной. Раньше Чонгука тянуло в столицу, потому что больше идти было некуда, и сейчас, по правде говоря, ничего не изменилось, - но теперь у него был Тэхён. Который тоже куда-то шёл – у него явно была цель, о которой тот до сих пор молчал. Чонгук подумал, что хотел бы, наверное, пойти с ним. Да, они были знакомы всего ничего, толком друг о друге не знали и едва ли перекинулись парой сотен слов, но… После сегодняшней ночи в Чонгуке зрела какая-то уверенность, что им нужно было держаться вместе. Осталось только осторожно выпытать у Тэхёна, куда же тот направлялся, при этом самому не проговорившись про темного человека. - Нашел, - радостно оповестил его Тэхён, вытаскивая из раздумий, потрясая чем-то блестящим в руке. Чонгук с удивлением понял, что это было обычное ведро. - Рамен хочу, вот просто душу готов продать за него, - ответил на немой вопрос Тэхён. – Надо только дров набрать. - А у тебя спички есть? – Чонгук помнил, что про спички-то как раз они не подумали, когда собирались. - Я нашел там, на дороге, - кивнул Тэхён, - правда, их мало, надо аккуратнее. - А ведро? - Из армейского грузовика, который в овраге валяется, но больше я туда не пойду. - Тэхёна отчетливо передернуло. – Второй раз на такой подвиг я даже ради самгепсаля не решусь. - Ладно, ты пока хорошенько помой его и готовь продукты, а я за дровами, - сказал Чонгук, направляясь в сторону леса. - Далеко только не отходи, не люблю разделяться, – донеслось ему в спину, Чонгук улыбнулся про себя.       К слову, Тэхён нашел не только ведро и спички, но и откуда-то притащил очки, поэтому они довольно быстро разожгли костер и сварили вполне приличный рамен. Чонгуку казалось, что вкуснее он в жизни не ел, хотя Тэхён и ворчал по поводу отсутствия яиц и сыра. Лапша приятной тяжестью осела в желудке, поэтому Чонгук позволил себе расслабиться и немного бездумно поваляться на траве, слушая журчание воды. - Ты заметил, что в городе нет собак? – неожиданно спросил Тэхён, сидящий рядом и задумчиво перекатывающий во рту травинку. Чонгук приподнял руку, которой прикрывал глаза, и посмотрел на него: - А и правда ведь… Ни одной не видел. - И кошек нет, - кивнул Тэхён. – Интересно, а как обстоят дела с домашними животными на фермах? Тоже вымерли или же нет? Чонгук сел и пожал плечами, мол, черт его знает, ферм на их пути пока не было. - Как ты думаешь, что дальше будет? - С нами? – уточнил Чонгук. - Нет, с миром. - Я не знаю, - после некоторых раздумий ответил Чонгук. – Думаю, выжившие, а я почему-то уверен, что нас много, будут искать другу друга, снова соберется общество. Появится какая-нибудь община или поселение, выберут вождя или какое народное собрание. Рано или поздно снова появится электричество, снова поедут автомобили, полетят самолеты – жизнь войдет в свою колею. Но вот научится ли чему-то человечество – сомневаюсь. - Почему? – Тэхён посмотрел прямо на него, задумчиво прищурившись. - Человечество почти истреблено, но все остальное осталось, - ответил Чонгук, запуская руку в пачку с чипсами, что лежала на коленях Тэхёна. – Деньги, бриллианты, золото, нефть, оружие. Ты представляешь, сколько оружия лежит сейчас бесхозным и ждет, когда кто-то не очень хороший его подберет? И ведь найдется такой, кто захочет все прибрать к своим рукам. - Звучит дерьмово, - Тэхён выплюнул травинку. - Я только надеюсь на то, что человечество как можно дольше будет приходить в себя, и я уже не застану этой войны. Тэхён переложил пачку с чипсами на колени Чонгуку и улегся на бок, лицом к нему. Подперев щеку рукой, он спросил, хитро прищурившись: - Так все-таки, Чонгуки, куда ты идешь? - Не знаю. Просто иду. – Чонгук запустил руку в пачку. - А ты? - Я уже сказал, что иду в Чжэчхон, это не изменилось, - Тэхён перекатился на живот и положил голову на сложенные перед собой руки, устремив взгляд на дорогу, по которой им предстояло продолжить свой путь. - А потом? – не сдавался Чонгук, чуть повернув голову и разглядывая его спину. - Это зависит от того, что я там увижу, - уклончиво ответил Тэхён, внезапно повернув голову и, очевидно заметив, что Чонгук его рассматривал, расплылся в улыбке. Чонгук замер и невольно засмотрелся – Тэхён так улыбался впервые с момента их знакомства. Это было очень неожиданно. И красиво. - Расслабься, у меня там дядя живет. Хочу проверить, жив или нет, - сказал Тэхён, поднимаясь на ноги. - Не знаю как ты, но я очень не хочу ночевать тут, - он начал упаковывать свой рюкзак. – Предлагаю свернуть наш пикник и ехать дальше. Чонгук задумчиво пожевал нижнюю губу, прикидывая их возможности. - До Чжэчхона сутки пути, - он поднялся и отряхнул джинсы. – Неизвестно сколько отсюда уехало людей, но что-то мне подсказывает, что большая часть будет ждать нас затором впереди. - Значит, проедем, сколько получится. - Тэхён кинул Чонгуку его высохшую футболку. – А дальше пешком. - Согласен.       Ведро Тэхён взял с собой, сказав, что сменит его только на приличный котелок или кастрюлю, а за неимением лучшего, сойдет пока и оно. Чонгук возражать не стал, и они выбрались на дорогу. Он окинул пространство в поисках подходящей машины, подозревая, что придется вернуться в город, так как предложений было не то чтобы много – армейский грузовик, в который он и под дулом пистолета не залез бы, джип с тремя простреленными телами и пробитым бензобаком, микроавтобус со спущенным колесом и тойота, в которой тоже разлагались два трупа. - Что ты думаешь насчет мотоцикла? – Тэхён толкнул его в бок, хитро прищурившись, кивая себе за спину. Чонгук выглянул из-за его плеча и увидел, что неподалеку в канаве валялся вполне себе нормальный на вид байк, водитель и пассажир лежали чуть поодаль, застреленные в спину. - Конечно, в машине ночевать удобнее, - продолжил Тэхён, подходя к обочине и примериваясь, где бы начать спуск в канаву, - но на мотоцикле есть шанс объехать заторы.       Вдвоем они вытащили байк из канавы, тяжело пыхтя и матерясь; как оказалось, однако, внешне мотоцикл был без каких-либо повреждений и, что самое главное, бак был полон. Оставалось самое сложное – шлемы. - Блять, - выругался Чонгук сквозь зубы, - я не хочу снимать их с трупа. Серьезно, Тэхён, я не смогу его надеть. - Ну, если мы будем ехать аккуратно, то ничего же не случится, да? – по Тэхёну было видно, что он тоже не горел желанием натягивать на себя шлем мертвеца. - Думаю да, - поспешно закивал Чонгук. – Давай, попробуем завести это чудовище.       Ехать на мотоцикле с двумя огромными рюкзаками и ведром, с которым Тэхён напрочь отказывался расстаться, было не очень удобно, но терпимо, тем более что и скорость была у них не ахти какая. Постоянно сменяя друг друга, они за три часа проехали дальше, чем рассчитывали – заторов по пути не было. На ночь решено было остановиться возле дороги, ведущей в лес. Тэхён нашел отличное место для ночлега – три дерева срослись друг с другом, образовывая полукруг, в который просто идеально вставала их палатка.       Пока Тэхён прятал их байк, укрывая ветками, Чонгук поставил палатку и затащил рюкзаки внутрь. Раскладывая спальник и доставая одеяло, Чонгук пытался вспомнить, кричал ли он, когда ему снились кошмары. И если да, то что соврать Тэхёну, если сегодня темный человек решит вновь напомнить о себе? Ничего не мешало ему рассказать о нем, но Чонгук не мог. Он банально боялся, что Тэхён сочтет его сумасшедшим и уйдет от него при первой же возможности, снова оставив одного. - Вроде хорошо спрятал, - через полог просунулась взлохмаченная голова Тэхёна. Он огляделся и, удовлетворенно хмыкнув, посмотрел на Чонгука: – Костер будем жечь? - Если честно, мне лень, - признался Чонгук, вытягиваясь на спальнике и подкладывая под голову сложенное одеяло. - Аналогично, - кивнул Тэхён и втянул всего себя в палатку. – Ужинаем консервами и на боковую.       Чонгук есть не хотел. Он вообще себя чувствовал не очень хорошо, словно пахал целый день, не разгибая спины. Все тело предательски ломило, глаза болели, будто в них песка насыпали. Вдобавок у него постоянно вставал ком в горле и приходилось с трудом сглатывать, от чего горло неприятно саднило. - Не хочу консервы, надоели, - буркнул Чонгук, перекатываясь на бок. – Есть вяленое мясо или еще какая неполезная гадость? Тэхён порылся в рюкзаке и кинул ему пачку сушеной говядины. Чонгук сунул одну полоску в рот и без удовольствия принялся ее мусолить, рядом Тэхён вскрыл, судя по запаху, рыбные консервы.       Солнце почти село и в палатке стало совсем темно – он едва различал парня напротив, хотя между ними было не такое уж и большое расстояние. А еще, похоже, поднялся ветер, если судить по причудливым теням ветвей деревьев на пологе их убежища. Стало почему-то не по себе. - Тэхён, а ты до всего этого учился или работал? – задал он вопрос, когда тишина стала совсем гнетущей. Парень вдруг хмыкнул. - Тебе сколько лет? - Двадцать, - озадаченно ответил Чонгук. - Я старше, так что я тебе хён, - самодовольно отозвался Тэхён и, прежде чем Чонгук успел что-либо сказать в своё оправдание, ответил на вопрос: - Учился я. На дизайнера. - Он вовсю орудовал ложкой, выгребая остатки из банки. – А ты? - На архитектурном, - Чонгук достал бутылку воды и сорвал крышку. - Но подумывал уйти в спорт. - По тебе заметно, - хмыкнул Тэхён, убирая пустую банку в пакет и пряча ложку. - Заметно, что я спортсмен или что учился на архитектора? – уточнил Чонгук, слегка привстав, чтобы отпить воды, а затем снова тяжело лёг обратно в спальник, пытаясь устроиться поудобнее. - Спортсмен. Весь такой рельефный, накаченный, подтянутый, - голос Тэхёна почему-то стал хриплым, и он закашлялся. Чонгук подумал, что в палатке было как-то душновато, - он чувствовал, как горели щёки. Тэхён никак не мог откашляться, и Чонгук, очнувшись, наугад протянул руку и ткнул бутылкой в бок. - Держи. Ты в порядке? - В полном, - прохрипел Тэхён.       Они замолчали; единственным, нарушающим несколько странную тишину, был шелест листвы деревьев над ними. Чонгук чувствовал, что проваливается в сон, но упорно держал глаза открытыми — ему не хотелось засыпать раньше Тэхёна, который, то и дело вздыхая, наконец принялся укладываться в собственный спальник. - А каким спортом ты занимался? - устроившись и перестав возиться, спросил Тэхён. Судя по голосу, головой он повернулся в сторону Чонгука, который буравил взглядом палатку над ним. - Лёгкая атлетика. - Здорово, - присвистнул Тэхён. - И как успехи? - Я был в юношеской сборной Кореи по бегу, - ответил Чонгук, вспоминая вдруг полку в доме родителей, всю заставленную его наградами и кубками. Сердце сжалось от нахлынувшей тоски, и он закрыл глаза, тяжело вздыхая. - Ух ты, - ошеломлённо проговорил Тэхён. - И при этом ты умудрился поступить в универ на архитектора? Ты вообще настоящий? Чонгук пожал плечами, но потом осознал, что Тэхён его не видел, и ответил: - Я не был уверен, что спорт сможет обеспечить меня в будущем. - Представляешь, - вдруг тихо рассмеялся Тэхён, - если бы не всё это, мы могли бы когда-нибудь работать вместе. Чонгук улыбнулся, представляя каково это было бы — встретить Тэхёна в каком-нибудь навороченном офисе за столом переговоров, где их компании обсуждали бы проект загородного дома. А может, они могли бы даже быть коллегами? Интересно, как бы тогда сложились их отношения? - Кто знает, может, мы вполне могли бы оказаться точно в такой же ситуации, - хмыкнул Чонгук. - В смысле? - Поехали бы на корпоративный выезд куда-нибудь на природу и точно так же лежали бы в палатках. Тэхён снова рассмеялся, а затем, видимо, глубоко уйдя в собственные мысли, затих. Его дыхание постепенно выравнивалось, и Чонгук, который неосознанно подстраивал свое под его, сам не заметил, как уснул.       Ему снилось, что он снова стоял на выступе горы и смотрел перед собой. Внизу черной лентой вилась дорога, которая оканчивалась развилкой. На указателе значилось: шоссе 91 и шоссе 35-А. Одно вело на запад, другое – на восток. Чонгук повернул голову налево, туда, куда держал путь. На западе в небе клубились черные тучи, их жирные животы иногда вспарывали багряные молнии. Там медленно оживал Сеул; Чонгук словно видел репортаж по телевизору - по улицам туда-сюда сновали люди, кто-то приходил, их встречали, показывали и устраивали на новом месте. Он видел, что почти все улицы были расчищены, а тела собирали и хоронили за городом. Жизнь налаживалась, но Чонгук чувствовал за этим власть, чью-то твердую руку и… ему это не нравилось. Словно это были не люди, а чьи-то рабы, выполнявшие приказ. И он даже знал чей.       Чонгук поднял голову к небу и столкнулся с красными глазами, что с ненавистью смотрели на него, едва почуяв его колебание и сомнение. Он перевел взгляд на восток – там светило солнце, голубое небо было ясным и чистым. Там среди лесов у подножия горы затаился город. Чонгук никогда не был в этой части Кореи, но почему-то был уверен, что не ошибался. Он очень хотел посмотреть, что же там, что с тем городом, но отчего-то не мог, словно какая-то завеса защищала его и тех, кто там находился.       Внезапный раскат грома отвлек его от попыток проникнуть за защиту, и он снова посмотрел на запад. Красные глаза со злостью смотрели на одинокую фигурку, что стояла возле развилки. Чонгук не обладал орлиным взором, и фигура вдалеке скорее была размытой точкой, но он точно знал кто это. - Тэхён, - позвал он, но из горла вырвался только хрип. Он кашлянул, прочищая горло, и попытался еще раз: - Тэхён! Сзади раздались шаги, Чонгук был уверен, что это темный человек пришел за ним. Он резко развернулся, но получив чувствительный тычок в бок, полетел с обрыва. Крик застрял где-то в глотке, в ушах свистел ветер. Но что-то в нём было не так. Прислушавшись, Чонгук с удивлением осознал, что ветер отчаянно матерился тэхеновым басом: - Блять, гребаная палатка, гребаный спальник и гребаный вирус, из-за которого я тут торчу! Чонгуки, ты только не дерись, пожалуйста. Чонгук дернулся от второго тычка в бок и проснулся. Он слышал пыхтение где-то у себя под боком, но темнота была такая, что не видно было даже собственных рук. Чонгук нашарил фонарик, который положил рядом с головой, и сделал величайшую глупость, на какую только мог сподобиться его непроснувшийся мозг, включив его. Тоненький лучик света ударил по глазам, словно это был мощный сценический прожектор. - Твою мать! – выругался он и предсказуемо выронил фонарь, прикрыв глаза ладонью. - Ауч! – взвыл Тэхён. – Я же просил не драться! - Тэхён? – хрипло спросил Чонгук, потирая глаза, чтобы избавиться от белых пятен перед глазами. - Ну а кого ты еще ожидал тут увидеть? – огрызнулся тот, потирая голову. – Больно, блин! - Извини, - Чонгук попытался нашарить закатившийся куда-то под спальник фонарик, но даже в таком свете он смог разглядеть Тэхёна и его виноватый взгляд. Мозг подсказал, что это потому что тот был очень близко к нему. - А ты что тут делаешь? Тут – это он имел в виду рядом с собой. Потому что Тэхён сейчас лежал практически уткнувшись в Чонгука носом, а он точно помнил, что засыпал тот на другом конце палатки. - Херня всякая снится, - смутился он, почти с головой зарывшись в свой спальник, от чего голос его звучал глухо. – Мне помогает только когда кто-то рядом. Или кто-то обнимает. Или я кого-то держу за руку. – Очевидно Чонгук что-то такое сделал или возможно пискнул, потому что Тэхён поспешно добавил: - Но и рядом достаточно. - Ясно, - деревянным голосом ответил Чонгук, вдруг слишком отчетливо представив, как они лежат вдвоем в одном спальнике, прижавшись к друг другу. Пришлось снова зажмуриться и посчитать до десяти.       Он почувствовал, как чужая рука просунулась под его спальник, а затем что-то щелкнуло – очевидно Тэхён нашел фонарик и выключил его. - Чонгуки? – позвал он его. Пришлось открыть глаза и уставиться в темноту, где, как он предполагал, находилась голова Тэхёна. - Что тебе снилось? - М-м? - Ты звал меня… - Да? – Чонгук попытался придать своему голосу безразличный тон. – Я не помню, если честно. Давай спать и постарайся больше меня не пинать. Тэхён ему не ответил, Чонгук очень надеялся, это потому, что тот просто уснул, рассказать ему о своих снах он был всё ещё не готов. Если буквально несколько часов назад он боялся, что его просто примут за сумасшедшего, то сейчас с ужасом думал о том, что он мог толковать свои кошмары неверно. Нет, в том, что темный человек был реален и обитал на западе, Чонгук не сомневался. Не понимал он другое - какую роль играет в этом он сам и почему его туда звали. Теперь же, увидев во сне Тэхена и город на востоке, Чонгук окончательно запутался в том, что происходит. А еще он слабо верил в то, что Тэхён идет к дяде.       Его мысли прервал тихий стон. Чонгук прислушался – Тэхён метался по спальнику и постанывал, изредка шепча «нет, нет, нет!.. я не хочу туда… мне нельзя туда… нет, нет, нет…». В бок больно врезалось что-то острое.       Чонгук вздохнул — видимо, не ему одному снились кошмары. Он нашарил в темноте влажную и горячую ладонь Тэхёна и аккуратно сжал ее, переплетая пальцы, а затем повернулся на бок, чтобы было удобнее. Словно по волшебству, Тэхён перестал метаться, его дыхание замедлилось и выровнялось. Чонгук улыбнулся и закрыл глаза. Что ж, в одном Тэхён был прав – так и правда было спокойнее.