Узумаки Рэй: Хроники попаданки

      Продолжались мучения Рэй десять дней. Все это время температура у девочки была под сорок, и она страдала от галлюцинаций. Не зная, что это все иллюзии, да и вообще не в состоянии здраво мыслить, Узумаки лишь старалась уцепиться хоть за какой-нибудь образ в голове, чтобы не сойти с ума от боли. Получилось. В конце концов перед глазами появился Шисуи. То ли Рэй почувствовала его чакру, то ли услышала голос, но образ Учихи закрепился в галлюцинациях. Вот только спасением для девушки это не стало.       Когда температура спала, все переросло в обычное чакроистощение и упадок сил. На второй день к Рэй наконец стали пускать посетителей, и первым, конечно же, примчался Наруто, а вместе с ним и добрая часть его одноклассников. Даже Ли пришел. Первые пару минут Узумаки не мог отлипнуть от Рэй, и в какой-то момент она даже услышала тихий всхлип. — Я места себе не находил, — прошептал Наруто, уткнувшись куда-то в плечо Рэй. — Я боялся, что больше не увижу тебя.       Не зная, что она может сказать, старшая Узумаки просто обняла Наруто в ответ. — Я толком и не понял, что произошло. Врачи сказали, что ты умираешь. А потом тебя увезли. Я думал, что это конец…       Рэй понимала чувства мальчика, но не могла подобрать нужных слов. А, собственно, разве такие тут были? Узумаки сама еще не разобралась со всем произошедшим, себя-то успокоить не могла, а тут еще и другим что-то надо говорить. — Ну, все ведь обошлось, — и непонятно, кого она убеждала в этом: себя или друзей? — Двенадцать часов реанимации, потом десять дней лихорадки, а теперь еще и чакроистощение, — скептически подметил Саске. — Зато живая, — нервно усмехнувшись, парировала Рэй.       Учиха хотел было что-то ответить, но его перебил Шикамару: — Хватит уже болячки считать, — сказал он. — Давайте лучше тему сменим. — Я только с радостью! — тут же согласилась старшая Узумаки. — В Академии есть новости?       Теперь нервные улыбки проскользнули на лицах одноклассников Рэй. — Выпускные экзамены через четыре дня, что тут еще сказать, — с выражением безысходности на лице произнес Киба.       Сначала девочка тихо засмеялась и хотела пошутить, но потом до нее дошло, собственно, то, что сказал Инузука: выпускные экзамены начнутся через четыре дня. В голову тут же полезли непечатные выражения, ибо Узумаки с ее здоровьем может и пролететь четко параллельно экзаменам, то есть никак не пересекаясь. Чакра будет восстанавливаться еще неделю, не меньше, а все тесты проходят в течение пяти дней. Что делать, неизвестно. Разве что у Хокаге помощи просить или у Акайо. При воспоминании о последнем девушку передернуло; чувство недоверия неприятно кольнуло сознание. Узумаки еще не успела спокойно обдумать ситуацию, но интуиция уже сейчас вопила, что Гото верить нельзя. Решив, что спорить с внутренним голосом бесполезно, так еще и раздвоение личности недолго заработать, Рэй вернулась к беседе с ребятами. — А так что-нибудь интересное было? — решила спросить девушка. — Да ты не так уж и долго… отсутствовала, чтобы каким-то сенсациям случиться, — сказал Саске. — Разве что кот Ли чуть как-то ларек в торговом квартале не разнес, — посмеиваясь, вспомнил Киба и покосился на покрасневшего то ли от стыда, то ли от злости Ли. — Там рыбу продавали, а у Счастливчика корм закончился, я его не успел покормить утром, — объяснил Рок. — Да, и теперь его кот занесен в черный список в том районе, — смеясь, дополнил Наруто. — Кот? То есть, самому Ли ничего не сказали? — улыбаясь, удивленно спросила Рэй. — О-о-о, еще как сказали, — продолжил потешаться Киба. — Весь район слышал.       Ли окончательно смутился, но на помощь ему пришел Шикамару. Хотя… Может, ему просто захотелось немного поязвить. — Посмотрю я, как ты будешь ржать, когда Акамару вырастет, — прищурившись, сказал Нара.       Услышав свое имя, щенок тявкнул, но потом снова улегся на голову Кибы, закрыв глаза. — Вот не надо тут! Акамару будет самым послушным псом, — гордо заявил Инузука и почесал щенка за ухом. Как мальчик определял, где у Акамару ухо, и не промахивался, тыкая тому, например, в глаза, никто не знал.       В итоге все переросло в шуточный спор, состоящий по большей степени из подколов. Участниками были Киба и Шикамару, а после к ним решил присоединиться еще и Наруто. Хината, за все это время не сказавшая ни слова, с взволнованным лицом наблюдала за происходящим, Саске стоял с видом, что он вообще тут умнее всех и вступать в сей глупый спор не намерен, Чоуджи невозмутимо хрустел чипсами, а Рэй вскоре присоединилась к Акимичи.       Вскоре спор перерос в воспоминание смешных и нелепых ситуаций, не обязательно произошедших за последние десять дней, но и вообще. Ушли ребята только вечером, Наруто так и вовсе старался задержаться до последнего. И когда Рэй осталась одна, после визита всех врачей наконец смогла подумать о произошедшем. «Прибегнем к методу решения олимпиадных задач по математике. Сначала анализ, — Узумаки грустно усмехнулась своим попыткам хоть как-то скрасить тяжелые раздумья. — Что я знаю? Десять дней назад у меня резко стало ухудшаться состояние здоровья, я теряла жизненные силы, — девушка постаралась вспомнить все тогдашние симптомы, вроде бы у нее получилось. — Двенадцать часов, как сказали врачи, а потом напомнил Саске, я была в реанимации. Медики также рассказали, что причиной всему была печать, а вернее реакция установленной на моем разуме защиты. Так, а печать была ментальная. Хотя стоп… — в сознании Рэй всплыли сгорающие символы. Да, строение печатей девочка запоминала уже довольно быстро, особенно в критические моменты. — Не нравится мне в ней что-то, но с этим позже. Так… Потом лихорадка. — Перед глазами появился чей-то знакомый силуэт, и Узумаки ощутила дискомфорт, тут же бросив попытки понять, кто же ей вспомнился. — Галлюцинации, — девочка поморщилась, это тоже было далеко не самым приятным эпизодом. — А теперь, спустя десять дней, все вроде как прошло и осталось лишь чакроистощение. Фактов много, вопросов еще больше…»       Рэй понимала, что в некоторых вещах не разберется без свитков из клановой печати. Например, нужно было узнать, как действует полная ментальная защита. Узумаки не могла найти конкретных причин, зачем, не могла и сформулировать вопросы, которые могли возникнуть в отношении этого барьера, но вот что-то девушку не отпускало. Странное предчувствие… «Поскорее бы домой», — мечтательно вздохнув, подумала тогда Рэй.       Поняв, что этот вопрос придется отложить, Узумаки продолжила мозговой штурм. Пора было разобраться с печатью, которая каким-то образом оказалась у нее на затылке и… Девушка вдруг нахмурилась и подошла к небольшому зеркалу. Откинув волосы и кое-как разглядев свою спину и шею, Рэй поняла, что печати уже нет. «Во дела», — только и смогла подумать она.       Потом пришлось себя одернуть и рассуждать уже логически. — Печать… С ней было что-то не так, — осознав, что мысли путаются, начала в слух рассуждать Узумаки, — нет, так тоже не годится!       Девушка вскочила с кровати и вышла в коридор. Уговорить медсестру дать ей много листов бумаги и карандаш не составило труда, опыт уже имелся. Тогда относительно довольная Узумаки вернулась в палату и переписала на лист всю имевшуюся информацию. Так уж сложилось, что из-за хорошо развитой визуальной памяти на глаз девушке было легче воспринимать информацию, чем на слух, например.       После перечисления всех фактов была перечень вопросов, рядом какие-то каракули, ибо Рэй пыталась чем-то занять руки во время раздумий, а потом выведенная аккуратными линиями печать. Несколько секунд Узумаки сверлила ее взглядом, а после пришло осознание. Ниже тут же появилась надпись резким и кривым почерком, зато жирно подчеркнутая двумя линиями. Функция печати: ментальные закладки. Символы физического воздействия, не имеющие к этой печати никакого отношения. Конструкция сложная. Функция: ???       Соответсвующие стрелочки к нужным закорючкам вскоре дополнили композицию, а вопросительные знаки со временем становились жирнее. Даже факт того, что на нее пытались воздействовать ментально, не так привлекал внимание Рэй, как наличие в печати нехарактерных знаков. Их конструкция действительно была сложная, так сразу и не разобраться. Однако все явно работало, и это пугало. «А действительно ли это защита так повлияла на мое здоровье?» — вдруг поразила Рэй страшная догадка.       Желание почитать про эти клановые ментальные блоки только возросло, то есть появилась мотивация поскорее выздороветь. «Вот парадокс, а, — как-то страдальчески подумала Рэй. — С одной стороны, тут такая куча… В общем, куча, что ее еще разгребать и разгребать, эту ночь я бы точно посидела, а тут вон как. Выздоравливать срочно надо».       Мысли про срочность притянули еще и воспоминания про скорые выпускные экзамены. Теперь они казались уже как-то ненужной мелочью, ибо назревало кое-что посерьезнее. «Может, ну его нафиг, а? В аниме же без меня протянули, живут там теперь все хорошо, так зачем я им сдалась?.. Свою-то жизнь сохранить не очень удается, а мне еще других спасать?»       Сначала идея показалось очень даже хорошей, но треклятое «надо» дало о себе знать, а потом еще и совесть заголосила. Последнюю Рэй попыталась отправить в далекое пешее, но не удалось. «Пора всерьез задуматься о своем психическом здоровье, — понимая, насколько абсурдны последние ее мысли, подумала Рэй. — Или хотя бы поспать».       С большой неохотой Узумаки положила бумагу и карандаш на тумбочку, а сама довольно потянулась на кровати. Спать, оказывается, очень даже хотелось, поэтому Рэй решила поставить на первое место ее скорое выздоровление и быстро уснула.

***

      Следующее утро началось с визита врачей, продолжилось невкусным завтраком и сломало голову Узумаки последовавшим далее мозговые штурмом. Вначале девушка повторила все, что смогла выявить вчера вечером, а потом вернулась к странной печати. Посмотрев на нее свежим взглядом, у Рэй вдруг возникло чувство, что она ухватилась за нить разгадки. Не поспевая за своими мыслями, Узумаки быстро расписывала действия символов из группы «Физического влияния», потом группировала их, вновь определяя функции, а потом пыталась понять, то или не то. В итоге первый десяток, наверное, попыток, а может и больше, оказались «не тем», а вот потом… Потом к Рэй нагрянули гости. Не сказать, что девушка расстроилась, когда с этой новостью к ней в палату зашла медсестра, но она ведь была так близко к разгадке! — Что уж тут поделать, не прогонять же, — Узумаки вздохнула и кивнула медсестре.       Рэй спохватилась, что стоило бы спросить, кто пришел, но было поздно. Работница больницы уже спустилась вниз, чтобы позвать к ней в палату посетителей. Пришлось девочке несколько минут сидеть и рассуждать, кто мог прийти. «Наруто с остальными еще в Академии, Ирука, соответственно, тоже, Какаши вряд ли бы пришел, значит это… — Узумаки повернула голову в сторону входной двери в палату, где сейчас стояли те самые посетители. — Итачи и…»       Мысль оборвалась, стоило Рэй увидеть его. Девушка даже имя его в мыслях не смогла произнести, а после и вообще здраво соображать была не в силах. Разум захватил страх. Хотя нет, это был самый настоящий ужас, который тут же отобразился на лице Рэй. Сердце стучало, как бешенное, футболку намочил холодный пот, зрачки расширились. Девушка не могла даже закричать, боясь, что привлечет к себе еще больше его внимания. Хотя куда уж больше. Итачи и Шисуи и так были в шоке от внезапного приступа Узумаки. — Рэй! — Черт!       Чуть ли не синхронно они сделали шаг вперед, отчего девочка отпрянула к стене. Узумаки начала задыхаться и жадно глотала ртом воздух, сминая свою футболку и оставляя царапины на теле даже сквозь ткань. — Да что с тобой?! — Шисуи подошел еще ближе. — Итачи, зови врача!       Вдруг затошнило, голова загудела, а тело прострелило болью. Резко, неожиданно, все сразу. Возникло ощущение, будто Рэй швырнули в огонь. А взгляд все это время был устремлен только на одного человека, на Шисуи. И мысли были о том, что он опасен. Что он — причина боли и страданий. Не душевных, эмоции сейчас были забыты к чертям, было невероятно больно физически. Ощущение, что еще несколько секунд, и Рэй упадет в обморок от болевого шока. — Шисуи, стой! — вдруг раздался спокойный, но требовательный голос Итачи. — А лучше отойди.       Не понимая, в чем дело, а вернее просто не веря в собственную догадку, Шисуи все же отошел назад, а потом и вовсе скрылся в коридоре. В этот момент наконец прибежали врач с медсестрой и тут же скрылись в палате Рэй. Дверь захлопнулась перед самым носом двух Учих. — Что это было? — шокированно спросил Шисуи. — Ты ведь понял, — удрученно ответил Итачи.       Ни одному, ни второму не хотелось произносить очевидное; собственно, никто и не произнес. Все осталось в мыслях. «Это была реакция на меня», — подумал тогда Шисуи. — Но с чего вдруг? — задал парень правильный вопрос. — Откуда ж мне знать, — Итачи вздохнул и медленно побрел в сторону лестницы. — Было похоже на паническую атаку. — Причиной которой стал я, — странным голосом дополнил Шисуи. — Вот только за последние несколько месяцев мы почти не пересекались, Рэй не могла просто так взять и до смерти меня испугаться. — А ты вспомни последние события. Рэй чуть не умерла, а потом еще и с лихорадкой валялась десять дней. — Я, кстати, навещал ее в это время, — Шисуи вдруг помрачнел. — Если говорить точнее, заглядывал в ее палату через окно. — А Рэй же тогда от галлюцинаций мучилась. Врачи говорили, кричала постоянно. А у шиноби ведь даже при призрачной угрозе обостряются все чувства, — начал рассуждать Итачи. — Хочешь сказать, она мою чакру почувствовала? — уловил мысль друга Шисуи. — Возможно. А там уже кто знает, что в голове у Рэй творилось. Врачи нам сами говорили: после всего случившегося — чудо, что у нее с рассудком все хорошо осталось. — Как выяснилось, не все, — парень помрачнел окончательно. — Черт!       От понимания, что теперь он у Рэй вызывает ассоциации с болью, становилось тошно. Шисуи не мог понять, чего сейчас хочется больше: многочасовой тренировки или дождаться вердикта врача. Победила тренировка, к тому же Учиха справедливо рассудил, что слова медиков сейчас только разозлят его. Или расстроят. Или выбесят. Учиха так и не определился.       Итачи остался в больнице. Он понимал, что поговорить с ирьенином придется именно ему, к тому же от него наверняка потребуют рассказа о произошедшем в палате. Так что пришлось пару часов блуждать по округе в ожидании.       Все это время врачи успокаивали Узумаки, разбирались с ее состоянием и проводили беседы с психологом. Потом, наконец, вызвали Итачи, выслушали его рассказ и провели еще одну беседу с психологом. Тогда все стало ясно. — Что ж, ваши догадки, в принципе, оказались верны, — сказал врач Учихе. — В связи с последними событиями, психологических травм избежать все же не удалось. Галлюцинации, вероятнее всего, стали последствиями наложения ментальной печати. Защита могла не полностью погасить ее влияние, и рассудок Рэй… помутился, — постарался тактично высказаться врач. — У нее появилось что-то сродни фобии. При виде вашего друга у нее начинаются панические атаки, возникают фантомные боли. На упоминания даже имени «Шисуи» девочка реагирует остро. Ее бросает в дрожь, проступает холодный пот и тому подобное. Как сказала Рэй, думать о Шисуи ей тоже сложно, сразу начинает чувствовать дискомфорт, возникает предчувствие чего-то очень плохого. И при этом называет Шисуи она только местоимением.       Не сказать, что Итачи ожидал чего-то другого, но все же серьезность проблемы повергла его в шок. — А чем это вызвано удалось понять? Не просто так же реакция выработалась именно Шисуи. — По словам Рэй, он ассоциируется у нее с дикой болью и мучениями, вернее, девочка считает его причиной их возникновения. А ваш рассказ, собственно, и объясняет причину, почему именно Шисуи. Рэй ведь десять дней мучилась, ее разум чисто машинально искал ниточку, за которую можно зацепиться, чтобы не свихнуться. Шисуи и стал этой ниточкой. — Получается, видеть его Рэй не может, говорить о нем тоже, а вспоминать его ей сложно, — подвел итог Итачи, лишь больше убеждаясь во всей сложности ситуации. — А сделать с этим что-нибудь можно? — Пока я не могу вам ничего гарантировать. Мы час отпаивали Рэй успокоительными отварами и пытались привести в чувства. И каким образом можно избавиться от этой фобии, я без понятия. Одно дело, если бы она просто боялась Шисуи, но тут ведь возникает боль. Фантомная, на самом же деле ее физическое состояние в норме, но от болевого шока можно не только сознание потерять, что могло случиться сейчас, но и умереть.       Итачи стиснул зубы. Новости были просто отвратительными, и что с ними делать он не знал. — А к Рэй можно? — решил спросить Учиха. — Да, если на вас она отреагирует спокойно.       Итачи кивнул и, дождавшись, пока все врачи выйдут из палаты Узумаки, зашел внутрь.       Девочка сидела на кровати, обхватив ноги руками и уперевшись подбородком в колени. На появление Итачи отреагировала спокойно, даже слишком. Сыграло роль успокоительное. Однако парень испытал огромное облегчение уже от этого. — Привет, — Рэй вымученно улыбнулась.       Итачи в ответ кивнул. — Как себя чувствуешь? — решил спросить Учиха. — Как выжатый лимон и как спокойный удав.       Итачи не нашел, что ответить на эту шутку, и осторожно присел на край кровати. Тогда он вдруг заметил легкую дрожь в руках Рэй и то, как иногда дергается у нее бровь. «Спокойный удав, значит…» — мрачно подумал парень. — Хочешь о чем-нибудь поговорить? — не зная, какие темы не травмируют и так пострадавшую психику Узумаки, спросил Итачи.       Девочка задумалась и в какой-то момент вздрогнула и помощилась — случайно вспомнила про Шисуи. «Вероятнее всего, — подумал тогда Учиха, — что в какой-то момент она научится обходить мысли о Шисуи. Не будет сама вспоминать о нем, чтобы не чувствовать дискомфорт». — Знаешь, я тут пытаюсь понять, что со мной вообще творилось и почему, — начала вдруг Рэй.       Самым желанным для нее сейчас было поделиться своими проблемами с тем, кому она доверяет. И пусть недавно возникла еще одна, о которой даже говорить больно, старые трудности никуда не исчезли (к сожалению), и с ними нужно было что-то делать. Хотя выбора-то тут особо и не было: рассказать обо всем или промолчать. Рэй выбрала первое. — Ты ведь знаешь, что на меня наложили печать? Ну, попытались.       Итачи кивнул. — Я запомнила ее. Вчера стала разбираться и поняла, что она неправильная какая-то. Там… Как бы покороче объяснить? В общем, некоторые символы там, по идее, вообще лишние, ибо к ментальному воздействию не имеют никакого отношения. Они все из группы «Физического воздействия». Их общая конструкция сложная, но рабочая, в этом я уверена. Вот только я не могу понять, как конкретно выстраиваются эти знаки. — Я так глубоко в фуиндзюцу не разбираюсь, — после недолгой паузы начал говорить Итачи. — Но очевидно, что раз конструкция сложная, значит, делал профессионал. Насколько нужно быть сведущим в этой области, уже тебе судить, но я бы на твоем месте, основываясь на этом, подумал бы, кто вообще мог применить этот фуин.       Слова Итачи мгновенно погрузили Рэй в раздумья. И чем дольше она думала, тем сильнее хмурилась. — Мастер фуиндзюцу, не иначе, — тихо, почти беззвучно вынесла вердикт Узумаки. — Таких единицы в Конохе. Пересекалась я только с одним. Гото Акайо…       Итачи вроде бы удивился, а вроде бы и нет. Он понимал, что от этого человека можно было ожидать всего, просто Учиха не ожидал, что Акайо может так в открытую покуситься на жизнь Рэй. Однако… — Не клеится, — вдруг сказал Итачи, и Узумаки удивленно на него посмотрела. — Печать же ментальная? — Да. — Конкретные свойства знаешь? — Ну, что-то из серии ментальных закладок. — А функции лишних символов какие? — Явно смертоносные. — Во-от, — многозначительно протянул Итачи. — А ты сама посуди, зачем маскировать их, если и так все подозрения падут на Гото. Установил бы тогда просто какую-нибудь смертельную печать, еще и рисков бы меньше было. А он зачем-то взял фуин с абсолютно другими свойствами и замаскировал в ней нужные.       Несколько секунд Рэй напряженно смотрела куда-то сквозь Итачи, думая. — То есть, есть еще кто-то третий? — Я почти полностью в этом уверен. — Но… Как нам понять, кто это конкретно? — А помимо этого у тебя еще есть вопросы?       Рэй невесело усмехнулась. — Еще как. — Значит, сначала ответь на них, а там может и ясно что станет.       Совет в общем-то был дельный, но сильно ограничивал действия Рэй. С личностью нападающего она, получается, до конца разобраться не могла, про клановую защиту сможет выяснить только по возвращении домой, то есть ей оставалось только мучить эту печать, досконально изучая ее свойства. — Ну, иного выхода у меня все равно нет, — подвела итог Рэй. — Если что, обращайся к нам с… — Итачи вовремя осекся.       Не услышав того самого имени, но вероятно подумав о нем, Узумаки вновь передернуло, и она обняла себя за плечи. — Ко мне обращайся, в общем, — скомканно закончил Итачи. — До встречи. — Пока.       Рэй проводила взглядом спину Учихи, а потом еще несколько минут тупо пялилась на дверь. Когда девушка пришла в чувства, повалилась на кровать и тихо всхлипнула. Почему-то именно сейчас пришло осознание всей ситуации полностью. И стало ясно, как дальше будет тяжело. Рэй ведь все еще чувствовала себя семнадцатилетним подростком, плевать, что суммарный возраст составлял уже тридцать лет. И столкнувшись со всеми этими трудностями, стало тяжело от понимая, что справляться придется самой. Самой теперь оберегать собственную жизнь, разбираться с покушением и пытаться сохранить рассудок.       От осознания этого стало страшно. Да, именно такая жизнь у шиноби — далеко не сахар. Именно такая жизнь теперь будет и у нее. У Рэй.