Мечты...

Весна, как считал Мэт самое лучшее время для бизнеса. Люди, пережившие долгую, холодную зиму, именно весной, ближе к лету, толпами переезжали из своего захолустья в столицу, в поисках лучшей жизни, с надеждой в сердце, что они кому-то нужны в большом городе, что они обязательно пригодятся и найдут свое место под солнцем. И их действительно ждали, да, именно их - молодых, красивых, голодных, готовых на все, и от того сговорчивых, согласных поступиться гордостью, принципами, годами взращиваемых в них родителями и обществом. Да, их ждали, чтобы сделать предложение, от которого они не смогут отказаться. А кто сможет отказаться от перспектив, обеспечивающих столь желанное место под солнцем, которое светит всем, но согревает лишь единицы и где давно все расписано на целую жизнь вперед? Мэт знал - никто, а его агенты умели убеждать. На благо фирмы, хантеры не спали, работая днями и ночами напролет, в поисках свежего, сговорчивого мяса. Мэт не испытывал жалости и угрызений совести к этим людям, чьих имен он не знал, чьи лица стирались из памяти, но ему было известно наперед, мясу в девяносто девяти процентах случаев суждено остаться мясом. Мясом, которое используют и затем выкинут за ненадобностью на улицу. Попав случайно, как и многие, в столь грязный бизнес точно таким же мясом, он самолично прошел через каждую ступень развития, прежде чем понял, а затем и решил, что стоит зарабатывать деньги по другую сторону камеры. *** Четыре студии, разбросанные по всей Москве, работали сверхурочно, снимая один за другим очередной шедевр российской порно-индустрии, а так же выполняя индивидуальные разовые заказы для гурманов. Сеть порно-сайтов ежедневно пополнялась новыми фото и видео, накручивая клики просмотров, принося взамен реальные деньги. И Мэт, построивший по кирпичикам свой маленький развратный мир - свое детище, трудился как и все, решая бесчисленные вопросы и то и дело возникающие проблемы. У него не находилось времени, чтобы остановиться и просто подумать. Работа, работа, перерыв на семичасовой сон, подъем и снова работа. *** О парнишке, заинтересовавшем его, Мэт вспоминал на протяжении четырех дней, но упорно убеждал себя, что не делает этого. Чтобы не быть навязчивым, он пару раз звонил ему, но абонент был не абонент, и Мэт все оставлял на завтра. Если парню не было дела, у кого находятся его документы, то и Мэта это не сильно напрягало и волновало. По крайней мере, именно так Матвей говорил себе, в раздражении сбрасывая впустую сделанный ежевечерний звонок. *** За десятилетний срок работы в порно-бизнесе, Васька стал единственным исключением, когда Мэт пожалел кого-то, чьему отказу и мольбам он поверил, хотя видел подобные сцены сотни раз и понимал, что предстоит увидеть еще как минимум столько же. Понимая и принимая правоту Сергея, что на Ваське можно прилично навариться, а там, глядишь, парень бы втянулся и уже сам захотел стать частью системы, Мэт решил не ломать его под свой мир и отказался от сулимой ему прибыли. Почему он так поступил, Мэт особо не задумывался. Парень показался ему действительно любопытным. Молоденький Васька умудрился за пару часов знакомства всколыхнуть все доступные человеку чувства - злость, раздражение, желание проучить и покарать, сочувствие вкупе с жалостью, и те самые угрызения совести, которая давно умерла, как считал Матвей, ан нет, она все еще жила в нем и это удручало мужчину. Для совести не было места в его жизни, не та работа. Но разглядев отчаяние парня и то, как он боролся за себя, Матвей уже тогда решил остановить съемку и отпустить его. Лишь внезапно пробудившееся желание не дало ему этого сделать. Мэт никогда не смешивал работу с удовольствием. И вдруг изменил себе, из-за какого-то сопляка он пошел на поводу у собственного желания и воспользовался своими правами, зная, что доведет дело до конца, прежде чем отпустит парня на все четыре стороны, и теперь не понимал, почему же он остановился в последний момент, и что его заставило передумать? Парень был вполне обычный: молодой, но таких много, хорошо сложен, но и этого добра у Мэта водилось навалом, в чем-то по-детски наивный, – да таких полно, студии кишели наивными дураками. Смазливый? Мэт видел и получше, он много кого видел, и не только. Блондин, с редким оттенком чистого белого цвета волос? Нет, опять не то, в век прогресса и эту проблему можно решить даже с самым закоренелым чернышом, превратив его в настоящего блондина, пусть и на время. Но отличия у Васьки все же имелись. Васька был сиротой, как прочитал мужчина в анкете, никому ненужным сиротой, таким же, как и сам Мэт, о чем тот никогда лишний раз не вспоминал. "И фамилия у него Матвейкин, ха, надо же, как в жизни бывает. Судьба? Вряд ли", - подумал он тогда и предпочел забыть. Мэт, по натуре одиночка, не верил в судьбу. Но Васька, как прицепившейся репей, несмотря на всю свою обычность, лишал его душевного равновесия. А нарушать его было никак нельзя, слишком опасно. К тому же, Мэт не любил разочарований. А люди рано или поздно всегда его разочаровывали. Васька казался ему экзотической зверушкой, на которую приятно смотреть, но что с ней делать – непонятно. И решать эту проблему Мэт в общем-то не собирался. Он знал одно - ему больше не хотелось мстить парню за поруганное любимое авто, внезапно проснувшуюся страсть он утолил и успокоился. Следовало поставить точку, которая никак не желала ставиться из-за несчастной бумажки, которая вот уже четыре дня валялась без дела в бардачке его Мерса. *** На пятый день он не выдержал. - Верну ему паспорт и забуду об этом засранце, - в раздражении процедил уставший за день работы Матвей. Развернувшись в противоположную от дома сторону на ближайшем повороте, он поехал по указанному в анкете адресу, матерясь на себя за испытываемое им беспричинное беспокойство из-за Васькиного молчания, и на то, что лишь тратит свое время, и выспаться у него сегодня точно не получится. *** Подъехав к общаге, Мэт грустно усмехнулся и инстинктивно поежился от своих воспоминаний, до того этот полуразрушенный дом, требующий капремонта, напомнил ему его первое жилище. Тряхнув головой, он вышел из машины, не забыв поставить ее на сигналку, и устремился в подъезд. *** Отыскав нужную ему квартиру, он позвонил три раза, но никто не спешил ему открывать. Мэт позвонил в четвертый, и уже было собрался уйти, как дверь открылась. - Вам кого? - спросил его в стельку пьяный дед. - Василий Матвейкин здесь проживает? - Васька-то? - повторил за ним дед. - Здесь. - Можно к нему зайти? - Дык он спит вроде бы, - неуверенно ответил дед, почесывая свои сальные волосы. - Ничего, я разбужу, - шагнув вперед, Матвей потеснил в сторону деда и прошел в коридор. - Где его комната? - Дык последняя. А Вы кто ему будете? - вспомнив о безопасности, спросил дед, с подозрением разглядывая незнакомца, который выглядел слишком уж непривычно для их квартиры и вел себя, как будто все вокруг обязаны ему подчиняться. - Неважно, - направляясь к Васькиной комнате, ответил Матвей. - Ты кто такой, зачем пришел? - закричала на Мэта выглянувшая из своей комнаты Нюра. - Толик, ты кому дверь открыл?! - Спокойно, женщина, я к Васе, - не желая ссориться, постарался утихомирить ее Матвей. - Нет его здесь, не живет он тут. - Где же он? - спросил ее Матвей, удивившись расхожести показаний. - Не знаю где, но здесь его нет. - Нюр, ты что говоришь, у себя он, - встрял в разговор подоспевший Толик, за что получил от соседки леща. - Молчи, пьяница! Мэт смерил обоих взглядом и решил сам проверить, кто же из них прав. Постучал в дверь. На стук никто не отозвался. - Я же говорила, Васьки нет! - победно улыбаясь, сказала Нюра, стукнув себя кулаком по груди. - Спит он, - не согласился с ней не понимающий ситуацию Толик. - М-да, - пробормотал Матвей и постучал повторно. - Нет его, уходите, - нагло ухватив Мэта за рукав рубашки, потянула его на выход Нюра. Мэт многозначительно посмотрел на ее руку, и Нюра тут же его отпустила, верно истолковав взгляд, но решила не сдаваться. - Кто Вы такой и зачем пришли? - Я? Я родственник, - ответил Матвей, чтобы погасить подозрения чрезмерно суетливой и бдительной соседки. - Как родственник? - испуганно переспросила Нюра. - Нет у него никакого. Сирота он! Ах ты, подле-ец, - пошла грудью на Мэта встревожившаяся Нюра, - комнату его захоте-ел? Не выйдет, она моя! Васька ее мне обещал! Если есть, что ему сказать, мне говори, я передам. Такого поворота в разговоре Матвей никак не ожидал. Решив игнорировать Нюру, третий раз постучался и, не получив ответа, нагнулся и глянул в замочную скважину. В нос неприятно пахнуло спертым воздухом, а лежащий неподвижно кокон на диване заставил его нахмуриться от догадки. - Ключи, - обернувшись к жильцам, четко произнес Мэт. - Не дам, - грозно ответила Нюра. - Пошел вон, не то милицию вызову! - Я сказал, - сквозь зубы, по слогам, процедил Мэт, - дать мне ключи. Или я сломаю эту долбаную дверь. - Не дам! - Вот же старая сука, - развернувшись, Мэт отошел от двери и, с разбегу, снес хлипкую фанеру плечом. Не обращая внимания на боль в руке, подбежал к дивану и раскатал кокон. - Твоюж мать, - в ужасе прошептал он и, дотронувшись до Васькиного лба, отдернул руку. Парень бредил во сне и горел как раскаленная печка. - Принесите одеяло, - приказал Матвей, обернувшись к соседям. - Что с ним? - с оханьем заглянула ему через плечо Нюра, не скрывая своего любопытства. - Ох, заболел парень, надо бы скорую вызвать... - Отойди от него, - оттолкнув женщину, Мэт глянул на деда и понял, что от него помощи тоже не дождаться. Перевел взгляд на любопытствующих соседей. - Я спросил одеяло! - заорал он в бешенстве. - В этом доме есть одеяло?! - Есть, - пискнули в ответ, и чудесным образом одеяло все же нашлось. Стараясь не дышать в его сторону, Матвей прошептал: - Держись парень, тебе помогут, только держись. Развернув одеяло, Мэт передернулся от запаха застарелого пота и мочи. Парень, находящийся в бреду, бормочущий что-то нечленораздельное, был сам на себя не похож, изменившись до неузнаваемости за каких-то пять дней, сильно исхудав и даже как будто став меньше ростом. Раздев и уложив Ваську на чистое одеяло, Мэт тщательно его закутал, поднял на руки и понес на выход, наблюдая за его лицом и дыханием. Парень дернулся в руках, открыл глаза и, уставившись прямо на Мэта болезненно-горящим взглядом, забормотал: - Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног, как палуба, когда плюёт на человечество...т... а дальше забыл, МарьВанна, - и Васькины веки закрылись. - Забыл и забыл, - прошептал в ответ удивленный выходкой парня Мэт, неся свою ношу. - С-завтра выуч-чу, - едва внятно пробормотал Васька, прежде чем окончательно отрубился. - Стихоплет, блядь, что же тебе там снится? *** - Ты куда его тащишь? - закудахтала Нюра. - Ему в больницу нужно, я сама скорую вызову и все устрою. Не нужна Ваське твоя помощь. Сами справимся. - Отвали, помогла уже, - процедил Мэт, неся на руках безвольную Васькину тушку, - с такими соседями и врагов не надо, подохнешь, никто ведь не узнает, пока вонять не начнешь. *** Спустившись к машине, Мэт уложил Ваську на заднее сиденье, вернулся на водительское место, врубил печку и набрал номер друга, чье присутствие ему сейчас было жизненно необходимо. Переговорив и таки заставив его приехать к нему домой для оказания медицинской помощи, Мэт обернулся к Ваське и, осознавая всю опасность своего решения, с угрозой ему прошептал, как если бы это действительно могло помочь парню: - Даже не думай у меня подохнуть, - после чего, завел двигатель и помчался домой.