Мечты...

Глава 10 (не бечено, ошибки не присылать, не отбирайте хлеб у беты :) ) Васька опешил от вопроса, прислушавшись к себе, понял, что съесть он сейчас сам ничего не сможет. И отрицательно помотал головой в ответ. - Это был не вопрос, - произнес Матвей и резко развернувшись, вышел из комнаты. «Зачем тогда спрашивал?» - чуть обиженно подумал ему вслед Матвейкин, но вслух озвучить свою мысль не решился и стал прислушиваться, силясь понять, что происходит и кто еще в квартире кроме них может находиться. А то слишком подозрительно тихо было. Как показалось парню, мудак, долго не возвращался и Васька даже подумал о побеге. Но как только он попытался встать, так тут же от слабости рухнул назад на подушки, сумев только единожды приподнять голову и плечи. *** Когда Мэт вернулся в комнату с легким куриным бульоном – все по рекомендации врача, мальчишка не спал и явно ждал его возвращения. Так и сверлил настороженным взглядом, словно хотел дыру в нем прожечь. Матвей не был идиотом, и прекрасно осознавал причину настороженности, поэтому старался не делать резких движений, чтобы не напугать парня еще сильнее. Мальчишка, по его мнению, был тот еще дурак и сам себе враг. Навредит себе, а Мэту опять расхлебывать за ним, да и Леху подставлять не хотелось. И так помогает сверх меры. Осторожно поставив тарелку на тумбу, мужчина без лишних слов осторожно вынул иглы от капельницы, поднял парня на руки и пересадил в кресло. Перестелил постель, так же молча, переложил перепуганного Ваську на место и даже слегка обтер его тщедушное от болезни тело. - Можно мне хотя бы футболку дать, - просипел парнишка, сгорая от стыда. - Голым неудобно как-то... Или… не положено? - Стесняешься? - усмехнулся Мэт. Васька усердно закивал. - Ну и дурак, - ответил Матвей, но футболку все же выдал и даже помог ее одеть на Ваську. *** Кормить пришлось парня с ложки, так как Ваську собственные руки не слушались. Скормив ему пару ложек, Мэт оставил затею накормить больного. - Чтобы завтра съел ровно половину тарелки. Если жить хочешь - нужно есть, - строго сообщил он Василию и сел рядом с ним на вторую половину огромной кровати. - И что потом? - просипел Васька, всматриваясь в лицо мужчины и тщетно пытаясь прочитать его мысли по выражению лица, что же им движет, и что же ожидает в дальнейшем самого Василия? - Потом? А, что по-твоему должно быть потом? - вопросом на вопрос ответил Матвей. - Я не знаю, - мальчишка растерялся. Хотя куда уж больше? От вороха мыслей, у него уже голова взрывалась от перенапряжения. - Вы же не бесплатно все это делаете для меня. Значит, я вам нужен, вот только зачем? Я не понимаю. Уж лучше сразу скажите, как я с Вами расплачиваться должен. - А сам-то ты как думаешь? - Никак не думаю, - пропыхтел Матвейкин, и не сумев подавить в себе зевоту, широко и смачно зевнул. - Вот когда придумаешь, тогда и расскажешь. Спи давай. Мэт поднялся с постели и вышел, а прифигевшй Васька еще с пару минут сверлил взглядом закрывшуюся за мужчиной дверь, ожидая подвоха, но потом, порядком подустав от бдения, закрыл глаза «на одну секундочку» и провалился в сон. *** На следующее утро, как только Матвейкин проснулся, то узнал много нового о себе. Во-первых, в квартире «брата» он провел уже как минимум неделю. О новоявленном родственнике и многом другом он узнал от старой гарпии – бодрой пенсионерки, а в прошлом врача-терапевта на глубокой пенсии – Катерины АльбИносовны. И та страшно ругалась на него впоследствии, когда Васька путался и ставил ударение не правильно, называя ее АльбинОсовной. Женщина ухаживала за ним все это время, и уходила только после возвращения домой хозяина квартира – Матвея Викторовича - «приятного в общении, обходительного и весьма интересного молодого человека, с которым она непременно бы замутила интрижку, будь она годков на сорок помоложе». Говоря о мудаке, она всегда зарумянивалась, лицо исходило волнистыми морщинами, и она становилась похожа на престарелую девочку, что выглядело комично, но это было лучше ее обычного поведения. С Васькой она вела себя как плохой полицейский на допросе, и от которой было невозможно не спрятаться, не скрыться. Так что парень быстро пошел на поправку, лишь бы поскорее прекратить дальнейшее общение с ней. Капельницы, Алексей, с которым Матвейкин вскоре лично познакомился, отменил через три дня после Васькиной пробудки, прописав взамен кучу таблеток и строгий постельный режим. Врач Ваське понравился, тот выглядел надежно и не вызывал опасений, в отличие от внезапно нарисовавшегося родственника в кавычках, тире, мудака. И еще он рассказал о всей той кутерьме, которая происходила вокруг парня, пока тот был в отключке. Описанная картина Ваську сильно напугала. Нет, он не думал, что мог умереть, кто же о таком думает? Он думал о том, как же много он теперь должен. Ведь мудак, он на то и мудак, что ничего не делает просто так. Васька ждал подвоха. Пару раз, он порывался трусливо сбежать, но гарпия усердно следила за ним зорким оком. Да, и дверь в квартиру была закрыта на ключ, а ключ был у гарпии, и изъять его не было никакой возможности. Нет, конечно же можно было примерить силу, вот только силы особо не наблюдалось и вообще это не правильно, считал Матвейкин – нападать на старую женщину. *** Мудак раскрывать свои планы насчет Васьки не спешил. Заходя к нему вечером ненадолго, он лишь спрашивал «как прошел день», о самочувствии и не зло ругался на него, из-за плохого аппетита, и еще говорил, что нужно больше есть. А потом пугал, что вернет капельницы, и затем уходил в другую комнату, предоставляя Ваську самому себе. «А как это можно есть?» - Васька внутренне вопил от страданий, но сказать не решался о том, что гарпия уже достала его своим куриным бульоном с кусочками перемолотого в блендере белого мяса, которое парень на дух не переносил, да еще и без соли. Откуда аппетиту взяться, при таком раскладе? *** Спустя еще одну неделю, на улице жизни имени Василия Матвейкина наступил праздник. Мудак укатил по делам еще с раннего утра, а гарпия почему-то не заступила на пост. Васька к тому времени, поднабрался сил. Он был готов к побегу! Встав осторожно с постели, пошарился в чужом шкафу, и одолжив шорты и футболку, прошлепал в опять же одолженных в одностороннем порядке вьетнамках к входной двери. Идея с побегам с треском провалилась. Дверь оказался заперта, и открыть ее не представлялось возможным. «Нужно позвонить 911», - Васька сам поразился своей гениальности и побрел искать телефон. Затея вновь обернулся крахом, так как телефон отыскать не удалось. Матвейкин загрустил. Смирившись с ситуацией, он беспрепятственно побродил по квартире, от нечего делать. Обстановка ему совсем не понравилась и не вязалась с образом мудака. «Подозрительно все это». - Обитель выглядела слишком нагроможденной предметами мебели с кучей старого хлама в виде идиотских статуэток, сервизов, ваз, и расписных эмалированных яиц – «настоящее убожище». О том, что старый хлам стоил немалых денег, и являлся мечтой для многих коллекционеров, Матвейкин даже не догадывался. Утолив свой праздный интерес, Васька вспомнил о делах насущных, а точнее о еде. В животе заурчало. *** Как только, Матвейкин, открыл дверцу холодильника, то на мгновение ослеп от богатства выбора. Душа наполнилась радостью. - О-ох…- руки сами потянулись к съестному, - глаза жадно шарили по полкам, мозг усиленно работал, решая задачки по выбору блюд поаппетитнее, - я немножко, никто и не заметит, - без труда убедил себя Матвейкин, захапывая все, что под руку попадало – колбасы, паштеты, и банку черной икры на десерт. «У него еще много, все равно не догадается, что одна банка пропала». От сыра со странным запахом и плесенью, Васька благоразумно отказался. «Жаль, испортился», - сыр Васька любил. Набросившись на честно добытое, Матвейкин впал в гурманский транс и очнулся от него, только тогда, когда все было съедено, а самому Матвейкину, вдруг резко поплахело. Живот скрутило тугими горячими узлами, его затошнило, и он схватившись за живот обеими руками еле-еле успел добежать до туалета, где его нещадно пропоносило и зарвало. *** Мэт, наспех собравшись с утра на работу, лишь к обеду вспомнил, что забыл дома важные документы. Вернувшись за ними, он и обнаружил своего «подобрыша» в довольно удручающем положении – Ваську, восседающего на белом пьедестале, нещадно рвало в любимое махровое полотенце хозяина квартиры, которым тот особенно любил обтираться после душа. Увидев поруганное полотенце, у Мэта аж дар речи потерялся, а когда он вновь проявился, то о нем сразу было позабыто. Два взгляда – первый, напуганный и полный жалобной беззащитности, второй, суровый, со всплесками ярости, скрестились между собой. - Ты что жрал? - нагоняя своим тоном страху на парня, негромко спросил Матвей. Он вообще предпочитал говорить тихо, Васька это быстро усвоил и всегда прислушивался к тому, что говорит мужчина, когда тот обращался к нему. - Я немно-о-жко, - навзрыд проблеял Матвейкин, и тут же уткнулся в полотенце, извергая очередную порцию не успевшей перевариться еды. Ваську рвало и поносило уже долго, и ему уже какое-то время казалось, что его воротит со всех щелей собственными кишками. Резь в животе не проходила. Мэт рванул на кухню. Увидев на столе остатки былой роскоши, и проверив содержимое холодильника, смачно выругался и с мыслями «прибью нахер, чтоб не мучался и других не мучал!» кинулся к несчастному парню. Ничего не изменилось, лучше Ваське не стало. - Ты чем думал, когда столько сожрал? Тебе же нельзя! – в этот раз Мэт орал, и от его ора Ваську мутило лишь сильнее. Тот понимал, что, кажется, довел мудака до ручки, раз тот орет. - Блядь, банку икры! *** Перехватив новое чистое полотенце из рук мужчины, и уткнувшись в него лицом, – Жалко Вам, что ли, - рыдая, проблеял Матвейкин, сгорая от пучины жалости к себе и окончательно наплевав на гордость и самоуважение. - Ее там много было, я чуть-чуть… - Идиот! Ты коньки откинуть мог! С хера ли мы время на тебя тратили? Уж сразу бы подыхал, не мучался. Под статью меня подвести хочешь? - Нееет! - исходя соплями, Васька страдальчески посмотрел на мужчину. - Я заплачу за икру и… за остальное тоже. - Кретин, - выдохнул Матвей, разом успокоившись. *** Созвонившись с другом, Матвей получил четкие инструкции, и принялся действовать. Когда Ваське полегчало, и его желудок прочистился, он, наскоро вымыл изможденного мальчишку и отнес в постель, так как тот стоял-то с трудом. - До вечера, тебе можно только чай, а вечером… - строго сказал несчастному парню Матвей, и в подтверждение своих слов, поставил рядом с ним огромную чашку, дымящуюся паром. - Что вечером? – насторожился Матвейкин, перебив мужчину на полуслове. - Можно будет бульона немного съесть, - Ваську в этот раз даже не передернуло от упоминания о нем. - Ты мне попытайся объяснить, как в тебя столько влезло? Одного только сыра с полкило умял в одну харю. - Не-е, - тут Матвейкин слабо возмутился, - сыр я не ел, он у Вас испорченный. Я его в мусорное ведро выбросил. - Выбросил? - Он вонял сильно, и выглядел мерзко. - Ну, спасибо тебе, - с издевкой поблагодарил мальчишку Матвей. - Не за что, и икра тоже, наверное, испорченная была… Мне именно после нее плохо стало. Может и ее выбросить? - Нормальная была икра. Жрать надо меньше. Васька тяжело вздохнул, молчаливо соглашаясь. - И что потом? – спросил он у Матвея. - Ничего. Жить будешь. Как все. - Точно буду? Я не умру? - А куда ты денешься? Лучше скажи мне, вот, что с тобой делать? - Не знаю, - Васька вновь тяжело вздохнул. На него напала апатия. - Что хотите, то и делайте. Все равно я отсюда сбежать не могу. И искать меня никто не станет, - тихо сказал он. - А ты, значит, пытался? - Угу, - скрывшись до половины лица под одеялом, промычал Матвейкин. - Идиот. - Ну и пусть, - у Васьки даже сил спорить не осталось. - Значит, не скажете? - Что я должен сказать? - Что меня ждет. - А сам не придумал? Васька помотал головой. – Я домой хочу. - А у тебя он есть? Там, где я тебя подобрал на дом мало похоже. - Какой есть, - Васька немного обиделся. - Другого государство не дало. Все лучше, чем на улице. - Это точно, - ответил Матвей и сам себе удивляясь, потрепал Ваську по волосам, от чего тот смутился, так как не ожидал от мужчины подобного жеста. Мимолетное приободрение, вселило в мальчишку немного уверенности. - Я отработаю долг, сколько скажете и как скажете. И потом Вы меня отпустите. Да? - Отпущу. - Я могу Вам верить? - Можешь. - Тогда скажите, как мне придется отрабатывать. - Я еще не придумал, - ухмыльнулся Матвей. - А когда придумаете, тогда скажете? - Тогда скажу, - Мэт вновь улыбнулся краешками губ. Васька выглядел крайне забавно в своей серьезности. Мужчина поймал себя на мысли, что ему нравится подразнивать мальчишку и держать в неведении, хоть это и выглядело немного жестоко. С другой стороны, он действительно не знал, что с Васькой делать и куда его можно применить, но уж точно не в порно бизнесе. – Отдыхай, поспи или книжку какую почитай, - сказал Матвей и поднялся. – И так с тобой опоздал, куда только можно… Еще сиделку тебе новую искать, - не обращаясь к Ваське, вслух озвучил свои мысли. Васька встрепенулся из-под одеяла. - Гарпия больше не придет? – с надеждой воскликнул он. - Гарпия? - Мэт шутливо нахмурился, услыхав о прозвище милой старушки. - Э…эм… Катерина АлибинОсовна, в смысле, АлибИносовна. - Нет, не придет. У нее какие-то семейные проблемы возникли. - Ура, - Васька радостно улыбнулся, как если бы ему вручили желанный подарок. - Мне никого не нужно! Я сам все могу, я… я здоров, почти здоров. Я уже сам хожу и могу о себе позаботиться, мне намного лучше, - Васька старался быть как можно более убедительным. - Я видел, как ты можешь о себе заботиться, - последовал полный скепсиса ответ. - Я, правда, могу. Не нужно больше никаких сиделок. Пожалу-у-йста. Я слово даю. - Сегодня до вечера ничего не жрать, пить как можно больше воды, - Васька кивал и был согласен на все, - лекарства на тумбочке в пакете, список приема как принимать там же, - проинструктировал парня Матвей, - и запомни, верю тебе до первого прокола. - Я не подведу. - Посмотрим, - ответил Матвей. Разговор был закончен, и ему следовало поспешить по своим рабочим делам. - Матвей! - окликнул его Васька, когда тот уже практически вышел из комнаты. - Чего тебе? - Мэт обернулся. - Спасибо Вам. - За что? - За все… Я думал раньше, что Вы мудак, а сегодня подумал и понял, что Вы на самом деле… нормальный мужик. - Только сегодня? - Угу, - Васька немного смутился. - Мы же почти не разговаривали все это время. - И что я должен ответить на твои «подумал и решил»? - Не знаю, - проблеял Матвейкин. - Тогда еще немного подумай, все равно тебе делать нечего, - в душе смеясь Васькиной откровенности, со всей серьезностью в голосе, ответил ему Мэт, не в силах удержаться от подтрунивая над парнем, и затем ушел. - Я подумаю, - с той же серьезностью ответил Матвейкин в закрывшуюся за мужчиной дверь. *** «Идиот, какой же он у меня идиот, но забавный, черт побери», - размышлял Матвей, сидя за рулем и резко стопорнулся на светофоре. – «Я сказал… у меня?! То есть, я считаю его своим? Любопытная, однако, новость», - Мэт крепко призадумался. Из задумчивости его довольно скоро вывели нервные сигналы клаксонов, звучащих вразнобой. Мэт резко тронулся с перекрестка. «Блядь! Ведь знал же, что с ним будут проблемы. Идиот. Мой значит. Да, на кой хер он мне сдался? - Мэт глубоко выдохнул, успокаиваясь. - Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Ок, буду решать проблемы по мере их поступления. А с Васей… позже с ним разберусь».