Самый молодой в истории: То, что увидит не каждый.

Как мы выражаем нашу признательность: мы никогда не должны забывать, что высокая оценка не произносить слова, но жить по ним. Джон Ф.Кеннеди

Дэн несколько раз моргнул, чтобы перед глазами немного прояснилось. Черт, как же он устал. Слова на бумаге, которую он держал в руке, превратились в какую-то тарабарщину, и Дэн подумал, что, наверное, зря решил разобрать скопившиеся за последние дни документы. Тяжело вздохнул, потянулся за чашкой, сделал глоток и быстро выплюнул остывший кофе обратно. Еще раз вздохнул, поднялся, сходил за водой и поставил программу на кофеварке. Вернувшись к столу, с тоской взглянул на разбросанные листы с таблицами и диаграммами и подумал, что вся эта мутотень подождет еще десять минут. Ничего с ней не случится. И Клинт Бартон тут совсем ни причем. Дэн чуть повернул голову и посмотрел на Фила Коулсона, который все еще спал в его кабинете. Честно говоря, Дэн не понимал, почему силуэт агента до сих пор не отпечатался на коже дивана. Коулсон спал на нем гораздо чаще, чем он сам. Всякий раз, когда его подопечный застревал в больничном крыле, Фил оккупировал спальное место в кабинете главного врача агентства. Дэн испустил очередной тяжкий беззвучный вздох и уселся обратно за стол, решив всетаки, закончить с бумагами. Он так и не понял, сколько времени провел, пялясь в листок с диаграммой и фактически не понимая ни черта, но от этого увлекательного занятия его оторвал тихий звук кофеварки. Бог есть! Развернувшись на стуле, Дэн налил горячий напиток в одну из дюжины кружек, которые всегда были у него под рукой, потом взглянул на часы, на спящего Коулсона, снова на часы и кивнул сам себе. Налил вторую кружку и опять вернулся к столу. Меньше чем через три минуты Фил зашевелился. Как предсказуемо! Стараясь держать лицо, Дэн протянул ему кофе, от отрывая взгляда от бумаг. Фил моргнул, фокусируя зрения. Ноздри сразу же уловили знакомый запах, и он уставился на ярко-желтую еще чуть расплывчатую перед глазами кружку с большой круглой рожецей и надписью "лучшему доктору" на боку. Кружку подарил Дэну Клинт, который, застряв здесь после Хорватии, развлекался тем, что заказывал через интернет всякие безделушки. - Кофе? - с надеждой спросил Фил, спустив ноги с дивана. Дэн усмехнулся. - Свежесваренный. - Как это мило с твоей стороны, - Коулсон забрал кофе и повернулся к окну, выходящему в палату Бартона. - Я сразу почувствовал себя особенным. Дэн вздохнул. - Я на ногах уже двадцать четыре часа, а ты дрых на моем диване. Мне оставалось или кофе, или стимуляторы. Фил резко повернулся к другу. - Ты хреново выглядишь. Какого черта ты не лег? Что-то подсказывает мне, что здесь полно коек, на которых можно выспаться. Дэн душераздирающе зевнул. - Кто-то должен был проследить, чтобы Бартон не откусил головы моим медсестрам. Пришлось взять эту миссию на себя. И, прежде чем ты спросишь, да, вам необходимо будет поговорить. Фил аккуратно опустил кружку на стол и выпрямился. Сонливость моментально исчезла. - Откусил головы… Черт, что случилось? - Успокойся и сядь. Он все еще спит. По крайней мере, пять минут назад спал, - Дэн устало взъерошил волосы. - Медсестра просто сказала ему что он "перенес серьезную травму". Думаю, тебе не надо объяснять, как он отреагировал. Фил медленно опустился обратно на диван и откинулся на кожаные подушки - Зная, как Клинт обычно справляется с подобными ситуациями… думаю, хреново. Мне придется вывернуться из кожи вон, чтобы уладить конфликт? Дэн фыркнул. - Смеешься? Той девчонке неплохо было бы обзавестись мозгами. Зато она узнала, что говорить эвфемизмами(1) с Бартоном - плохая идея, - Дэн неожиданно посерьезнел. - Фил, это не главная наша проблема. Коулсон нахмурился. - В чем дело? Он в порядке? Фил снова начал подниматься, пытаясь через окно разглядеть спящего. - Да сядь ты! - рявкнул Дэн. - В порядке он! Ну, физически… будет… Но, Фил, он спросил меня, что произошло. Очевидно, что никто не потрудился посветить его в подробности, - лицо Дэна стало виноватым. - Слушай…ты прости, но я был уверен, что ты ему рассказал. Лицо Коулсона прорезали глубокие морщины. - Боже, Дэн, парень только что вернулся с того света. Когда бы я успел? Фил вздохнул. Он лучшего кого бы то ни было знал, что если Бартон вобьет что-то себе в голову, до добьется своего любым способом. И винить Дэна в том, что произошло, было бы глупо. - Что ты ему сказал? Дэн шумно выдохнул сквозь зубы. - Для начала? Что первая команда спасателей была уничтожена, сразу же после приземления. И тебе пришлось его реанимировать, - Дэн сделал большой глоток кофе. - И я не знаю, что обеспокоило его больше. Фил уронил голову на руки и длинно выдохнул, пытаясь сохранить контроль. Он планировал рассказать все сам, но после тщательной репетиции. Нужно было хорошо подготовиться, подобрать нужные слова и интонации. А теперь, осталось только выяснить, насколько все плохо, и как вытащить Бартона из этой ямы. - Как он все воспринял? Дэн приподнял бровь. - Ты серьезно считаешь, что если бы все прошло гладко, я сидел бы тут и жрал себя поедом? Если тебе важно, до начала разговора я предложил позвать тебя, но он отказался. Я послушался, но, наверное, зря. Фил запустил пальцы в волосы. Конечно, Клинт заботился о нем так же, как Фил заботился о своем подопечном. - Ладно, - он покачал головой. - Это не твоя вина. Если Клинт что-то хочет, он это получает, - Коулсон повернулся к окну и взглянул на спящего Бартона. - Что ты ему подмешал? И как давно? - спросил он, будучи абсолютно уверенным, что самостоятельно тот бы не уснул. - Примерно через пару часов после того, как уснул ты… То есть, он спит около восьми часов, - Дэн вздохнул. - Знаешь, он почти не сопротивлялся. Я так испугался, что почти побежал за психиатром, но вовремя передумал. Фил кивнул. Он лучше прочих знал глубину эмоциональных проблем своего подопечного, учился справлять с ними сам и учил этому Клинта. - Что на этот раз? - Думаю, все, как всегда. Он в бешенстве, что кто-то погиб из-за него. Мне кажется, он и представить себе не мог, что абсолютно незнакомые ему люди пойдут на такое, и абсолютно не принимает во внимание, что сам сделал бы тоже самое, не моргнув глазом. Что еще? - Дэн пожал плечами. - Он устал, ему больно, и он почти УМЕР. Плюс тот факт, что вернул его именно ты, - Дэн бросил на Коулсона быстрый взгляд. - Честно говоря, я думал, что на свете есть всего три человека, которым он доверился бы в подобной ситуации. И, говоря еще честнее, у меня хватало самонадеянности думать, что один из них - я. Фил нервно кусал губу. Он слишком хорошо знал Бартона и понимал, что меньше всего Клинтон думает о том, кому доверит возвращать себя из мертвых. Прямо сейчас мальчишку больше всего беспокоит то, как это возвращение отразилось на кураторе. О себе он будет думать в последнюю очередь. - Он доверяет тебе, Дэн, - тихо проговорил Коулсон. - Он не всегда показывает это, но, поверь мне, это так. Тебе, Тодду, даже Фьюри, иногда. Но, думаю, сейчас дело не в этом. Дэн на миг прикрыл глаза, откинулся на спинку стула, покачался на ножках, и вдруг его широко распахнулись. - Ооо, черт! - на лице врача появилось выражение искреннего раскаяния. - Твой кошмар или его? - В основном мой. И до поездки в Париж он об этом не знал. - Класс, - Дэн пальцами зарылся в волосы. - Думаю, мне пора сделать тату, где будет написано, что с Бартоном никогда не бывает так просто. Фил усмехнулся уголками губ. Именно так он и живет последние несколько лет. С Клинтом Бартоном ничего и никогда не бывает просто. Но это-то и интересно. - Сколько он еще проспит? - спросил он, поднимаясь с дивана. На этот раз Дэн не стал его останавливать. - Честно говоря, я удивлен, что он еще не проснулся. Хотя… я не должен удивляться, учитывая, через что он прошел. Фил хмыкнул- приуменьшение столетия - поставил свою кружку на стол и направился к двери. - Я должен быть там, когда он откроет глаза. - Да. Должен, - Дэн махнул рукой на кофеварку. - Налей. Я знаю, что вы с ним живете на кофе. И еще, - он подошел к холодильнику в углу кабинета и вынул из него бутылку синего Гаторейда. - Скажи, в знак примирения. Фил поймал брошенную бутылку и открыл дверь. На пороге обернулся к другу. - Ты очень хреново выглядишь, Дэн. Насчет Клинта… - Фил вздохнул, - за последние три недели я свалял гораздо большего дурака. Так что не вини себя. Он верит тебе, иначе не позволил бы скормить себе, что ты там в него впихнул. Так что расслабься и воспользуйся своим собственным советом - поспи. Дэн тяжело выдохнул и пересел со стула на диван. - Как скажешь. Я хорошо знаю свои границы, - он вытянул ноги и блаженно зажмурился. - Но, Фил, он поправляется. Убедись, что он это понимает. Фил выскользнул за верь, и усмехнулся, услышав за спиной едва слышный шепотом засыпающего врача. - Он в порядке, мы в порядке… мы все выздоравливаем. Фил тихонько вошел в палату Клинта, поставил бутылку с Гаторейдом на прикроватный столик и взглянул на спящего снайпера, чтобы убедиться, что тот все еще дышит. Мальчишка спал, его грудь поднималась и опускалась ровно и спокойно, складки боли на лице разгладились, как бывало в наркотическом сне, в бессознательном состоянии или, как на собственном горьком опыте убедился Фил, после смерти. Отеки от избиения стали исчезать, и лицо Клинта потихоньку приобретало привычные черты. Хотя синяки еще не сошли до конца, напоминая о произошедшем. Фил устроился на пластиковом стуле и отхлебнул кофе. Все, что он мог делать - ждать. Клинт проснется, когда захочет сам. Он всегда так делает. И, должно быть, он вымотан больше обычного, раз до сих пор не сделал этого. У Бартона была любопытная привычка, очухиваться раньше, чем того требовалось по его состоянию. Ждать пришлось недолго. Может быть, он понял, что в комнате кто-то есть, может быть, почувствовал запах кофе, но Клинт неожиданно повернул голову и уставился на Фила. - Привет, - мягко произнес тот. Клинт медленно моргнул, сглотнул и так же тихо и хрипло проговорил. - Привет. Минуту они просто смотрели друг на друга, потом Клинт поднял руку, положил ее на перила кровати и кивнул на бутылку. - Это мне? - Знак примирения от Дэна, - Фил поднялся, отставив кружку. Пока Клинт с помощью пульта поднимал головной конец кровати, он отвинтил крышку и, как только Бартон устроился поудобнее, поправил сбившуюся подушку и протянул ему бутылку. - Ну… - Фил уселся обратно на стул и взглянул Бартону прямо в глаза, хотя на это ему потребовалась вся его храбрость. - Откуда хочешь начать? Клинт молчал. Поставил бутылку Гаторейда на столик, повернул его к себе, отодвинул, снова повернул. Фил ждал. Заставить Клинта говорить было сложнее, чем заставить кровоточить камень. Давить было нельзя, торопить, подталкивать тоже. Поэтому он просто молча ждал. Когда Клинт будет готов, он сам заговорит. Наконец лучник вздохнул и подтолкнул бутылку пальцем. - Я не злюсь на него, - проговорил он, бросив быстрый взгляд на дверь кабинета Уилсона. - Не нужно было мирных жертв. Фил кивнул. - Он будет рад это услышать. Клинт рассеянно почесал скулу над краем пластыря, и его глаза уставились в одну точку на одеяле. Фил ждал. - Ты мне не сказал, - тихо и очень спокойно произнес подопечный, взглянув на него из-под ресниц. Во взгляде Клинта было множество эмоций: от обвинения до сожаления. Но самой сильной из всех было беспокойство. Беспокойство за Фила. - Ты не сказал, что это был ты. Коулсон вздохнул. Не самое плохое начало для разговора по душам, хотя и не самое удачное. Да и есть ли вообще удачное начало для подобных разговоров? - Нет, не сказал. Но не потому, что собирался скрыть это от тебя, - он потер рукой подбородок. - Сначала ты был без сознания, потом большую часть времени спал или опять был без сознания. У меня просто не было шанса рассказать тебе все. Клинт кивнул и снова уставился на одеяло. - Хочешь, я могу рассказать сейчас? - Уилсон уже рассказал, - по лицу Бартона пробежала тень. Он нахмурился, между бровями залегла тяжелая складка. - Я знаю, - Фил дождался, когда Клинт поднимет голову и посмотрит на него. - Но если ты захочешь, чтобы я тоже рассказал, я расскажу. Он прекрасно понимал, что разговор сейчас идет не о Клинте, а о нем, о Филе Коулсоне. Клинт хотел знать, что пережил куратор. Зачем ему это было надо, Фил точно не знал. Может быть, Клинт хотел знать, чтобы больше никогда не проводить его через подобное, может быть, потому, что он просто был Клинтом Бартоном, который всегда беспокоился за своего наставника больше, чем за себя. Но, так или иначе, с этим нужно было покончить. Так почему не сейчас? От внимательного взгляда Коулсона не укрылось, как удивленно вспыхнули глаза Клинта, когда он предложил рассказать обо всем, что произошло за несколько последних дней. Но несколько лет назад, в ту ночь, когда Клинт Бартон бросил вызов своему куратору, вызвав его на спарринг, Фил дал себе слово прекратить обращаться с подопечным, как с несчастным, потерянным восемнадцатилетнем мальчишкой, которым тот был, когда Фил нашел его. За эти три года Клинт превратился в мужчину. Сильного молодого человека, способного без истерик принять слабости своего наставника. Может быть, именно так ему становится легче примириться с собственными? Клинт слабо улыбнулся и кивнул, соглашаясь услышать версию Фила. - Я тоже учусь, малыш, - улыбнулся тот в ответ. - И не буду юлить. Ты уверен, что готов это услышать? Клинт кивнул снова, на этот раз более уверенно. - Я справлюсь. Фил знал, что Клинт может вынести куда больше многих, и уже пережил столько, сколько не должен переживать никто в мире. Он пожевал губу, раздумывая, с чего лучше начать. А, когда заговорил, постарался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно, а глаза смотрели прямо на Бартона, чтобы тот смог разглядеть все терзающие Фила эмоции. Он постарался быть максимально открытым и честным. - Когда я услышал в трубке твой голос, подсознательно понял, что что-то не так. Я просто застыл от страха, - Фил с трудом сглотнул, когда в памяти снова возникло то ужасное чувство, когда он понял, что Бартон в беде. - Это я послал тебя туда. Это должна была быть просто дерьмовая, скучнейшая миссия. Простое наблюдение. Я даже подумать не мог, что там может что-то случиться. Но, как только звонок прервался, я не колебался. Я готов был прыгнуть в самолет в ту же секунду, послав к черту все протоколы, и лететь за тобой хоть в ад. Все, о чем я мог думать - тебя надо вернуть. Коулсон словно заново переживал те минуты, когда метался по базе, собирая вещи, разыскивая Тодда и безостановочно молясь, чтобы успеть вовремя, чтобы не было слишком поздно. - Ты же понимаешь, что ничто не могло помешать мне отправиться за тобой. Ты же это знаешь, да? Клинт так стиснул зубы, что по скулам заходили желваки, в глазах его что-то блеснуло, но пока Фил пытался понять, что именно, Бартон кивнул. Сильно и уверено. - Я знал, что ты придешь. Я знал, что ты не остановишься, пока не найдешь меня. Я просто должен был бороться, пока ты не доберешься до меня. У Фила потеплело на сердце. Даже после всего случившегося, Клинт не сомневается в нем. Но вдруг теплота сменилась адским холодом, стиснувшим сердце словно смертельными тисками. Клинт не сомневался в нем, а он сам засомневался в Клинте в этой истории с Романовой. - Сколько я там пробыл? - неожиданный вопрос вывел Фила из ужасных раздумий. - Я счет времени потерял, - Клинт снова почесал зудящую под пластырем кожу на щеке. - Тринадцать часов семнадцать минут. Бартон удивленно моргнул, явно не ожидая такого ответа. Но Фил знал точно, до секунды, потому что провел все это время, отсчитывая убегающие драгоценные мгновения. - Это был самый долгий полет в моей жизни, малыш, - Коулсон расстроено взъерошил волосы. - Я чувствовал, что у тебя заканчивается время, и полет, казалось, длился вечность. Поэтому мы приземлились ближе, чем должны были, и сразу пошли на штурм. Хотя, сначала думали войти тихо, но один из охранников поднял тревогу… Ты помнишь тревогу? Клинт нахмурился. - Кажется. Не уверен, все как-то размыто. Фил кивнул, не удивляясь ответу. - Нам повезло. Я увидел, что по коридору проложен шланг и почему-то решил, что он приведет нас к тебе. И оказался прав. Из шланга все еще текла вода, собираясь в огромную лужу у стены. На полу валялся опрокинутый металлический стул, к которому был привязан человек с черным мешком на голове. Человек не двигался, не реагировал на царящий вокруг хаос. Это не мог быть Клинт. Просто не мог и все! Но на левом плече несчастного Фил увидел свежий красноватый шрам от операции. Он знал этот шрам слишком хорошо. Это был след от пули, которая предназначалась ему, Филу Коулсону, но которую получил его подопечный. Клинт Бартон. - Фил? Коулсон моргнул, возвращаясь в настоящее, и сосредоточился на Клинте, который настороженно наблюдал за ним. - Ты в порядке? Фил открыл было рот, чтобы сказать "да", солгать и защитить своего друга он лишних переживаний, но вдруг в его голове всплыли слова, что не так давно сказал ему подопечный. "Ты миллион раз повторял мне, что я больше не один. Что мне больше не нужно тащить все это дерьмо в одиночку… черт возьми, Фил, это справедливо для нас обоих". И Коулсон вдруг понял, что не может сдерживаться. Больше не может. Как бы это ни было сложно, вывернуть душу, повести себя честно и открыто, Клинт заслужил эту честность. Так же как он сам заслужил ответной честности от Бартона. Фил с трудом сглотнул и перевел дыхание. - Когда я вошел в комнату, ты лежал на полу… привязанный к стулу… с черным мешком на голове, - Фил сильнее обхватил ладонями кружку с остывающим кофе. - На целую секунду мне удалось убедить себя, что это не ты. Это просто не мог быть ты, - в горле встал ком, глаза защипало от навернувшихся слез. - А потом я увидел шрам на плече… Коулсону пришлось отвернуться, чтобы взять себя в руки. Ужас, похожий на тот, снова сковал его сердце, гнев и желание вернуться и прикончить всех тех ублюдков еще раз снова подняли головы. - Я сдернул тебя со стула, сорвал мешок и понял, что ты не дышишь, - Филу пришлось откашляться, потому что голос предательски дрогнул и заставить себя сосредоточится на гневе, а не страхе. - И у тебя не было пульса. Он моргнул, избавляясь от повисших не ресницах слезинок и почти вынудил себя поднять голову и взглянуть Клинту в глаза. - Я никогда в жизни не был напуган больше. И он очень надеялся, что и не будет. Выражение лица Бартона было невероятно строгим, почти каменным, но взгляд… Глаза молодого снайпера рассказали Филу о том, что он сейчас испытывает. Мальчишка был напуган, зол, взволнован и расстроен. Все эти эмоции боролись в нем, сплетаясь в один запутанный клубок. - Даже в Каире(2)? - неожиданно спросил Клинт, чуть дрогнувшим голосом. Фил вздохнул. - Там было все иначе. Там у меня не было ни единого шанса помочь тебе, я ничего не мог сделать. В Каире ты просто умер, точнее, я думал, что умер. А тут, - Фил покачал головой. - Я был рядом, но… я опоздал. - Не намного, раз я здесь. Ты меня вернул, - спокойно напомнил Клинт. Фил прикусил губу. Не это ли говорил ему Дэн? Опоздал? Двенадцать-тринадцать часов, за которые они могли сотворить с ним что угодно, убить его, они решили его утопить за пару минут до твоего появления. Без обиняков, я бы сказал, что вы успели точно в срок. И все равно, это было слишком близко. - Я едва не забыл все, что знал. Но начал реанимацию, одновременно позвонив Дэну, пока Тодд прикрывал мою задницу. Мне нужно было полностью сосредоточиться на том, что я делаю, и не думать, кому я это делаю. Невозможная задача. - После того, как я закончил первый цикл, мне оставалось только молиться любому, кто слышал меня, чтобы этого оказалось достаточно для тебя, чтобы тебе было за что уцепиться и удержаться. Чтобы ты нашел путь обратно, - Фил гордо улыбнулся. - И ты это сделал. Ты боролся, как борешься всегда, и ты вернулся. Клинт прищурился, выражение его лица стало каким-то растерянным, словно он напряженно пытался что-то вспомнить. - Думаю, все, что случилось потом, прошло мимо тебя. Клинт кивнул. - Я сказал, что простил тебя, - Коулсон постарался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно, хотя не забыл, да и вряд ли когда-нибудь забудет, как отчаянно шептал эти слова на ухо Бартону. Он заметил, что Клинт затаил дыхание и понял, тот на самом деле не помнит ничего из того, что говорили ему три последних дня. - Я сказал тебе, что у нас все хорошо. Клинт распахнул глаза. На миг они затуманились, но мальчишка быстро сморгнул набежавшие слезы. - Разумом я понимал, что ты этого не вспомнишь, но мне было необходимо, чтобы ты знал, какое бы дерьмо не произошло, оно не имеет никакого значения. Есть только мы. Клинт тяжело сглотнул. - Правда? Такой простой вопрос, но Клинт словно бы боялся услышать ответ. - Правда. Он увидел, как расслабилось тело молодого агента, до этого напряженное как натянутая тетива, словно с это плеч свалился тяжеленный груз. Клинт чуть кивнул, и тогда Фил продолжил. - Потом мы отнесли тебя в самолет и направились в Вену. Дэн рассказал тебе, что произошло в Афганистане? Клинт снова кивнул, но на этот раз кивок вышел неуверенный и виноватый. Фил взял себе на заметку вернуться к этому инциденту. Потом. - Во время полета ты снова перепугал меня, но все-таки ты не сдавался. Ты боролся. Доктор Брюннер с командой ждали нас, как только мы приземлились. Дальше все прошло, как по маслу. Фил дал Клинту минутку, чтобы переварить все услышанное. Тот откашлялся и вдруг, к огромному удивлению куратора, тихо спросил. - Ты в порядке? - А я могу быть в порядке? - нервно усмехнулся он. - После всего этого? Но я буду. Я стараюсь изо всех сил, Клинт. Но я еще никогда не был так напуган. Я же почти потерял тебя, малыш. А я просто не пережил бы этого. Я не могу потерять тебя, понимаешь? Поэтому ты должен дать мне слово, что никогда не перестанешь бороться, хорошо? Чтобы ни случилось, ты не сдашься. Почему-то это обещание вдруг стало самым важным для Фила. Ему было жизненно необходимо , чтобы Клинт дал слово. Бартон кивнул, но этого оказалось мало. - Скажи. - Я не сдамся, - тихо произнес Клинт, и голос его прозвучал сильнее и увереннее, чем прежде. Фил кивнул в ответ и потер лицо ладонями. Откашлялся, прочищая горло, и шумно выдохнул. Оставалось еще одно, что нужно было сказать до того, как он потребует от Клинта ответной честности и заставит его столкнуться в тем, что случилось. - И есть еще кое-что, что я не успел сказать тебе тогда, и хочу сказать сейчас. Мне очень жаль. Клинт покачал головой. - Фил… Тот поднял руку, останавливая. - Нет. Мне жаль, что я не поверил тебе, что не поддержал. Я должен был быть тем, на кого ты можешь рассчитывать при любых обстоятельствах, и я тебя подвел. Этого больше не произойдет. Никогда. Коулсон увидел, что дыхание Бартона участилось. Снайпер сглотнул, а потом их взгляды встретились. - Никогда, Клинт, - твердо повторил Фил, и тот кивнул быстро и сильно, поверив ему сразу и безоговорочно. Фил кивнул в ответ, надеясь, что его слово будет таким же незыблемым, как вера в него подопечного. - Я не должен был сомневаться в тебе. И если ты считаешь, что привести ее в Агентство было верным решением, я найду причины поверить этому. Клинт нахмурился, по его лицу пробежала тень. - В чем дело? - Я не хочу, чтобы ты "искал причины", Фил, - медленно, словно тщательно взвешивая каждое слово, проговорил Бартон, вдруг поднял голову и взглянул наставнику прямо в глаза. - Я не понимаю, - Коулсон вдруг почувствовал, как у него сильнее забилось сердце. Он вдруг подумал, что его извинения опоздали, и Клинту уже плевать, верят ему или нет. Взгляд Бартона смягчился, в нем проскользнуло нечто, похожее на нежность, и страхи Фила улетучились, оставив лишь небольшое сомнение. А потом Клинт заговорил. - Когда ты меня нашел, мне было плевать на жизнь, - молодой агент зло усмехнулся, презирая себя прошлого. - Черт, Фил, я убивал людей за деньги. Я ненавидел себя за это, но все равно убивал. И брал деньги за каждое выполненное задание без раздумий и колебаний. Во мне была только тьма, - губы Клинта сложились в крохотную, задумчивую улыбку. - А потом ты меня нашел, и все изменилось. Ты напомнил мне, что значит, заботиться о людях. Смотреть на цель и видеть не только деньги, но и человека. Видеть жизнь, которую следует ценить и не отнимать так легко, - Клинт бросил на куратора быстрый взгляд. - Так почему же, черт возьми, ты не понял, что теперь я не могу просто нажать на курок? Почему ты не понял, что я увидел жизнь, которую нельзя отбирать? Коулсон почувствовал себя так, словно на него на всей скорости налетел поезд. Слова Клинта эхом перекликались со словами, которые сказал ему другой человек всего несколько месяцев назад. "Ты привел его сюда и показал, что люди - важны. После всего, что он сделал, ты должен был понять, что произойдет ответная реакция". Тогда Дэн увидел, что Фил не понимает. Тогда он, и в самом деле не понимал, но сейчас увидел с невероятной четкостью. Сам не осознавая этого, он направил Клинта на путь, который и привел его к тому, что он сделал. Парень был готов умереть за эту девчонку, Романову, только потому, что увидел в ней нечто, что увидит не всякий. Может быть потому, что даже не потрудится взглянуть как следует. - После всего, что я сделал, как ты мог не понять! - Клинт замолчал, и Фил почему возненавидел себя, увидев, как поникли плечи его юного друга под тяжким грузом, который он нес на себе с той минуты, как принял решение оставить Романову в живых. Но потом Клинт выпрямился в постели и решительно тряхнул головой. - Я никогда, НИКОГДА не убью человека только потому, что мне приказали. Это Фил знал. Всегда знал. Это стало одним из условий, на которых Клинт согласился работать в агентстве. Решать самому, ставить ли последнюю точку, стало для Бартона необходимостью. Только так он мог удержать под контролем Тьму, которая все еще не отпускала его. Честно говоря, Фил был удивлен, что прошло целых три года, прежде чем это условие стало проблемой. Он взглянул Бартону в глаза и увидел в них уверенность и решимость идти до конца. - И того, что ты увидел в ней, оказалось достаточно? - Я бы не поступил так, если бы этого было мало. Фила не удивил пыл, с которым Клинт это произнес. Он кивнул. - Хорошо. Тогда этого будет достаточно и для меня. Я верю твоему чутью, Клинт. Но ты должен понять, ей придется кое-что доказать… тебе, мне, ЩИТу. - Я знаю это, поверь. Кстати, она стреляла в меня. Дважды. И, как бы я ни верил ей, я все еще зол на нее. Но я знаю, она хочет стать лучше. Фил чуть склонил голову к плечу. Хорошо, что Клинт продолжает мыслить здраво. - Она хочет измениться. И она может. У нее получится, особенно, если мы дадим ей такую возможность. Фил кивнул. - Хорошо. Мы дадим ей шанс доказать, что ты в ней не ошибся, - Фил нервно кашлянул. - Теперь, когда мы закончили со мной и Романовой… пора перейти к тебе. Клинт немедленно отвел взгляд. - Не пытайся увильнуть от разговора, малыш. Наберись мужества и встреть его лицом к лицу. Ты же понимаешь, я не отстану, пока мы не поговорим. Филу пришлось подождать, пока голова Клинта снова не повернулась к нему. - Откуда ты хочешь, чтоб я начал? В голоса Бартона послышался гнев, но Коулсон был к этому готов. Клинт всегда справлялся с болью при помощи гнева, и чем сильнее была боль, тем больше гнева выплескивал он на своего куратора. Прямо сейчас этот уровень зашкаливал. - Может быть, мне начать с погибшей команды афганских агентов? - ядовито проговорил Бартон. - Или с пыток, потому что их-то я помню очень хорошо, - он ткнул перевязанной рукой себя в грудь, туго спеленатую бинтами. Фил нахмурился, так его ученик еще ни разу не вел себя. Он попытался перехватить взгляд Бартона и даже на мгновение увидел в его глазах нечто, что не смог определить, но это выражение быстро исчезло. - Или начнем сразу с самого интересного? С того, как я умер! Фил молча смотрел на него, а потом тихо сказал. - Для начала, придумай для меня что-нибудь более убедительное, чем "ты успел вовремя, потому что я здесь". Или ты готов повторять эту заезженную фразу сотню раз, чтобы я только почувствовал себя лучше? - Нет! Но, черт тебя побери, Фил… - Клинт снова отвернулся. - Я знаю, знаю, - смилостивился Коулсон. - Но от правды не убежать, Клинт. Ты на самом деле умер, - Бартон вскинул голову и дерзко взглянул на куратора. - И ты на самом деле "все еще здесь". И нам нужно сосредоточиться именно на этом, иначе мы оба свихнемся. Клинт сглотнул, не сводя с друга горящих глаз. - Как мне это сделать? Как не думать, если каждый вдох напоминает мне, - он снова ткнул себя в сломанные во время реанимационных мероприятий ребра. - Это будет сложно. Но потом станет легче. Нам обоим. - Почему? - Клинт невесело усмехнулся. - Потому что тяжелее уже быть не может? Коулсон покачал головой и слабо улыбнулся. - Что-то вроде, - и снова посерьезнел. - Ты в порядке, малыш, - он увидел, как распахнулись глаза Бартона, как гнев постепенно утекает из них. - Ты жив. Ты дышишь. И пока ты будешь делать это, все остальное исчезнет из памяти. Со временем. Он заметил, как сверкнул глазами Клинт, а на скулах появились желваки, и понял, Бартон вспомнил, как примерно то же самое говорил ему после того, как поймал пулю в жилет на ужине в Париже. Тогда он произнес такие же слова так беспечно, словно пуля в спине была не более чем раздражающей занозой и доставляла ему лишь небольшое неудобство. Тогда Клинт знал, что может закрыть глаза на рану и двигаться дальше. Теперь Филу нужно было от него тоже самое. Мальчишка должен вспомнить, что достаточно силен, чтобы справиться со случившимся и жить дальше. Постепенно взгляд Клинта стал спокойнее и увереннее. Фил едва заметно перевел дыхание. Бартон был силен. Его сила рождалась глубоко внутри и была закалена кровь, болью и лишениями. Такую закалку невозможно сломить. Никогда прежде Фил не был так благодарен судьбе за упрямый характер своего подопечного. Тем более, что знал, сейчас Клинту понадобится почти вся его сила. Афганская команда. Фил замолчал, ожидая, когда глаза Бартона сосредоточатся на нем. - То, что случилось с ними, не твоя вина. - Правда? - Клинт мрачно усмехнулся. - Правда. Они знали, на что идут, точно так же, как знаешь ты, получая очередное задание. Они сами выбрали свой путь. - И, черт побери, погибли! - Они пошли за тобой и пали, - твердо произнес Фил. - Именно такие люди, как они и ты не дают этому миру провалится в ад. Они пошли за тобой, потому что ты - один из них, один из хороший парней. Клинт чуть склонил голову к плечу. - Знакомо звучит? - Это не одно и тоже! Мы с Моро не похожи! - Нет, не похожи. Потому что его работа подвергает его опасности иногда, а твоя - каждый раз. И ты идешь на это, потому что ты тот, кто ты есть. Ты - агент ЩИТа. Ты - часть агентства. И те, кто вызвался спасать тебя, знали это. И сделали ли бы тоже для любого другого агента. Ты сам поступил бы так же, и ты, черт побери, отлично это знаешь! Клинт побелел, не в силах отрицать очевидного. - И не смей обвинять себя. Этим ты обесцениваешь их смерть! - Черт, Фил! Дело не в чувстве вины! - неожиданно глаза Клинта вспыхнули гневом, он покачал головой, расстроенный тем, что куратор не понимает его. - Вина означала бы, что я контролировал события. Что я мог бы не дать им погибнуть. Я не чувствую себя виноватым, потому что я не контролировал ситуацию. Поверь мне, я ничего не мог поделать! Я не имел никакого контроля! Фил нахмурился. Его потрясло отчаяние в голосе Бартона и выражение его глаз. Такое же выражение было на лице Клинта, когда он упомянул о пытках. Контроль. Клинт говорил о контроле. Коулсон знал, что он никогда не терял контроля над ситуацией. Даже будучи захваченным и замученным, Бартон умудрялся выводить мучителей из себя ядовитыми замечаниями, сохраняя таким образом хотя бы видимость контроля. На этот раз его лишили такой возможности, заткнув рот. Но так случалось и прежде, и никогда еще Клинт не был в таком отчаянии из-за этого. Неожиданно Фил вспомнил, как подрагивала рука Бартона, и подумал, что там, на базе, случилось еще что-то помимо физических пыток, отчего теперь дрожали пальцы Клинта и его голос. Кажется, он добрался до сути проблемы. Каким-то образом похитителям удалось полностью выбить Бартона из колеи. Лишить его даже видимости контроля. - Что они сделали с тобой, Клинт? Бартон замер, захваченный врасплох резкой сменой темы. - Что? - Тебя заткнули рот, но прежде тебя это не останавливало. Клинт сверлил его злым взглядом и молчал. Но под обжигающим гневом Фил хорошо видел боль и страх. - Чего я не знаю, Клинт? Бартон вдруг усмехнулся, горько и отчаянно, а потом махнул рукой, словно ответ был очевиден. - Мешок, Фил. Чертов мешок. Коулсон нахмурился. - Мешок? Он помнил, что когда нашел Клинта, сорвал с его головы черный плотный мешок и отбросил в сторону. Тогда он решил, что это часть пытки водой. Понимание пришло одновременно со словами Бартона. - Они завязали мне рот и накинули мешок. Я не мог говорить, не мог видеть… Не мог… Понял ли Клинт, что его голос дрожит или нет, Фил не знал. Неспособность говорит в сочетании со слепотой оказались тем, что едва не сломило его. Неожиданно до Коулсона дошло. У Клинта была уникальная особенность сохранять мужество во время самых бесчеловечных пыток. Это был его способ выживания. Этим он выводил своих мучителей из себя. Но его стойкость зависела от того, насколько он был готов к тому, что ему предстояло. Ослепленный, он не мог быть готовым. Он не знал, что его ждет. У него отняли единственную возможность контролировать ситуацию. Просто накинув на голову мешок. Понимали ли ублюдки, что делают или им просто повезло, но они применили к Клинту самую изощренную психологическую пытку. Боже, Фил даже представить не мог, что ему пришлось пережить . Он не понимал, почему Клинт сейчас не трясущаяся от ужаса, аморфная масса обнаженных, звенящих нервов. - Малыш… - Фил вдруг понял, что не знает, что сказать. - Я не мог ничего поделать… В голосе Клинта было столько стыда, что Филу захотелось вернуться на базу и убить ублюдков еще раз, а потом еще и еще. - Клинт… никто бы не смог справится с этим. Тебя такому не учили… Это его вина. Он должен был подготовить мальчишку! - Послушай, то, что им пришлось перейти к пыткам водой, означает, что тебе удалось сохранить контроль, осознавал ты это или нет. Клинт нахмурился. - Ты кричал? Бартон нахмурился сильнее. - Нет. - Ты умолял их остановиться? - Нет! - почти выкрикнул Клинт. - Ты сдался? - НЕТ! По тому, с какой силой было произнесено слово, Фил понял, подопечный догадался, куда он клонит. Теперь осталось поставить точку. Большую, жирную, окончательную точку. - Ты никогда не терял контроль, малыш! Да, он потерял часть контроля, с этим нельзя было спорить, но, благодаря характеру и силе, какую-то часть Бартону все-таки удалось сохранить. Это могло быть не очевидным для самого Клинта, для его мучителей, но для Фила это было ясно, как Божий день. Бартон не позволил им победить. Он видел, что Клинту хочется поверить его словам , но что-то мешало сделать это. Бартон стиснул зубы, но постепенно его челюсть расслабилась, взгляд стал увереннее и в то же время мягче. Он не сдался. Он продолжал бороться. Может быть не так, как прежде, но он сохранил контроль. - Я всегда просил тебя лишь об одном - не сдаваться. Сражаться до конца. До последней секунды, до последнего вздоха. Именно это ты и сделал. И в Париже, и в Узбекистане. Клинт прикусил губу и кивнул. А потом неожиданно опустил голову и уже в который раз уставился на свои колени, прикрытые одеялом. - А знаешь, что было хуже всего? - очень тихо и хрипло спросил Клинт и, не дожидаясь ответа, продолжил. - Они не задали мне ни оного вопроса. Им нужна была только боль. Даже если бы я мог что-то дать им, я не знал. Что им нужно, чтобы остановиться. Им ничего от меня не было нужно, понимаешь? Фил, что, черт побери, это было? Почему они меня просто не убили? - Я не знаю, малыш, - Коулсон вздохнул. - Но я рад, что они этого не сделали. А ведь могли. Но Коулсон даже вообразить себе не мог такое развитие событий. - Клинт, - позвал он. Бартон поднял голову. - Мы знаем, что они были немцами на, как мы предполагали, заброшенном складе в Узбекистане. Это означает… - Наемники, - быстро сообразил снайпер. Фил кивнул. - Мы не знаем, что они там делали. И можем никогда не узнать. Но они мертвы, а ты - жив. И это все, что имеет для меня значение. Увы, у них не было ответов на все мучающие их с Клинтом, вопросы. Но Фил знал, что нужно жить дальше. Быть живым и радоваться победе, даже добытой такой ценой. Пока это все, что у них есть. Три дня спустя. Склонив голову к плечу, Клинт Бартон с любопытством наблюдал, как Наташа Романова бегом возвращается к стартовой точке на полосе для паркура. Весь ее курс ушел отдыхать пятнадцать минут назад, но она осталась проходить полосу препятствий снова и снова. Клинт поднес к губам горлышко бутылки с синим Гаторейдом и сделал глоток. Он сидел на краю крыши, свесив ноги вниз и рассеянно постукивая босыми пятками по кирпичам. Пройдет еще три или четыре минуты прежде чем в больнице заметят его отсутствие, и пять, прежде чем кто-то, скорее всего Фил или Дэн, заявятся сюда, кипя праведным гневом. Потом последует выволочка и его за шкирку притащат обратно в палату. Несколько часов Клинт будет вести себя, как примерный мальчик, а потом все начнется по новой. Бартон усмехнулся и снова сделал глоток. Покалывание в затылке предупредило о том, что кто-то приближается сзади, и Клинт поспорил сам с собой, что это будет Фил. - Разве твоя задница не должна быть в постели, а, Бартон? Клинт развернулся так быстро, что взвыли сломанные ребра. - Брайн? - Собственной персоной, - Тодд Брайн подошел и сел рядом с ним. - А кого ты ждал? Клинт взглянул на дверь, ожидая что через нее вот-вот ворвется Фил или Дэн, но они почему-то не появились, поэтому он снова сосредоточился на гибкой фигурке, взмывающей над препятствиями внизу. - Что привело тебя в мое гнездо? - он сделал очередной глоток и, одновременно с ним Наташа в который раз кувырком пересекла финишную черту. Поднялась на ноги и сразу же побежала обратно. - Хотел обсудить то дерьмо, в котором мы все оказались. Решил, что лучше это сделать до того, как тебя запрут в палате. Клинт понимающе кивнул. - Кстати, позволь поблагодарить тебя за то, что помог Филу вытащить мою задницу из Узбекистана. - Не стоит благодарности, малыш, - на лице Тодда появилось обеспокоенное выражение. - Я бы не cмог просто стоять в стороне. Рад, что Фил взял меня с собой. Клинт бросил быстрый взгляд на тренера, потом на полосу препятствий, и опять сделал глоток. - Ты был там, угадал? - как можно небрежнее проговорил он. - Когда Фил выдернул меня с того света? - и скосил глаза, чтобы увидеть реакцию. Как он и ожидал, смуглая кожа Брайна посерела, а на глаза словно бы набежала тень. - Да, был, - он нервно сглотнул и отвернулся. Клинт отхлебнул еще Гаторейда и принялся катать бутылку в ладонях, перебрасывать из одной руки в другую. Потом шумно выдохнул и повернулся к тренеру. - Спасибо, что пошел с ним. На свете нет никого другого, кому бы я доверил прикрывать его задницу. Брайн кивнул, а Клинт привычным движением почесал заклеенную пластырем щеку. - Я понимаю, тебе было нелегко… быть там. И я хочу, чтобы ты знал, я это ценю. Брайн пожал плечами, стараясь казаться беспечным. - Филу пришлось куда хуже. - Возможно, - Клинт склонил голову к плечу. - Но для меня куда труднее было бы стоять у двери и просто смотреть, не имея возможности помочь, - он усмехнулся уголком губ. - Но это же я. По тому, как Тодд скрипнул зубами, Бартон понял, что угадал. - Может, не только тебе. Пообещай мне одну вещь, ладно? Никогда больше не влипай в такие ситуации. Клинт поднес горлышко бутылки к губам и промолчал. Он не мог пообещать то, в чем не был уверен, даже ради душевного спокойствия друга. Тодд вздохнул. - Так я и думал. Оба замолчали, не спуская внимательных глаз с Романовой. - Послушай, та буря дерьма, которую ты поднял, зацепила всех нас. Мы все наглотались по самое не хочу. Бартон пожал плечами, словно извиняясь. - Я-то оправлюсь, Клинт. Да, было хреново, но я справлюсь. Ты побеспокойся о себе, ладно? И не только в физическом плане. Дай себе зажить вот тут, - Тодд пальцем прикоснулся к его лбу. - Все знают, что ты жесткий сукин сын. И ты ничего не должен никому доказывать. Поэтому возьми перерыв и дай себе поправиться должным образом. Клинт усмехнулся. Он порой забывал, как хорошо друзья знают его. Романова внизу, кажется, уже в сотый раз пошла на покорение полосы препятствий. - Как она? Брайн вздохнул, но не удивился. - Хороша. На самом деле, хороша. Может быть, даже лучше, чем был ты. Клинт мягко рассмеялся. - Конечно, она лучше меня, не надо ходить вокруг да около. - Думаю, ты правильно сделал, что привел ее. Здесь ее место. Ну… - Тодд поморщился. - Настолько же, насколько и твое. Вы оба должны быть здесь. Бартон с улыбкой покачал головой. - Слушай, может тебе лучше вернуться до того, как они за тобой придут? Я тебя прикрою. Клинт склонил голову к другому плечу, подумал и кивнул. Затем на его лицо отразилось замешательство, словно бы он решал сложнейшую задачу. Тодд поднял. Поднялся на ноги и протянул ему руку. Бартон быстро прикинул варианты: принять помощь и выказать слабость или отказаться и рискнуть свалиться с крыши. Протяну руку, плотно обхватил Брайна за запястье. Через минуту он был на ногах. Тодд усмехнулся. - А почему ты босиком? Клинт поджал плечами, отряхнул синие больничные штаны, пригладил мятую белую футболку и только потом ответил. - Не у кого было попросить ботинки. Я не мог раскрывать свой план спасения. - Если ты так часто попадаешь в больницу, что у тебя уже есть "план спасения", то тебе пора пересматривать образ жизни, - поддразнил Тодд. Клинт кивнул, словно соглашаясь, и бросил быстрый взгляд вниз, где Романова снова и снова штурмовала препятствия. - Знаешь, у меня не было шанса сказать тебе это… Бартон с любопытством повернулся к тренеру. - Мне жаль, что эта ситуация с ней обернулась для тебя таким морем дерьма. Ты не заслужил подобного. - Не парься, Тодд. Я заслужил гораздо больше. Клинт попытался отвернуться, но Брайн поймал его за руку. - Нет, не заслужил. Клинт перестал ухмыляться, настолько серьезен был друг. - Если здесь и есть кто-то с развитой интуицией и мозгами, то это ты. Я должен был верить тебе. Мы все должны были. Клинт моргнул. - Спасибо, что сказал. - А теперь, проваливай. Я потратил слишком много нервов и пуль, спасая тебя, чтобы позволить Филу или Дэну тебя убить. Бартон покорно попятился к двери. Услышав шаги с той стороны, он моментально шагнул в сторону и прижался к стене. Дверь распахнулась, скрывая его за собой, и на крышу олицетворением урагана вылетел Дэн Уилсон. - Тодд? Ты не видел здесь Бартона? Он опять сбежал из больницы. Фил готов его придушить, и я тоже. Клинт встревожено взглянул на тренера, ожидая его реакции. - Нет, не видел. Ухмыльнувшись, Бартон кивнул и бесшумно проскользнув в дверь, начал спускаться по лестнице. Смеяться вслух нельзя! Нельзя! Но, как же хочется! - Кстати, Тодд, что, черт побери, ты делаешь на крыше? - А ты, крышевая полиция? Оказавшись на первом этаже, Клинт все-таки не выдержал и расхохотался. Жаль, он этого не увидит! Наташа выскользнула на крышу и тихонько прикрыла за собой дверь. Она надеялась, что сегодня ей удастся уснуть. День был хорошим: она надрала задницу придурку по имени Джаред Мэтьюз в спарринге, да так, что он на пару дней загремел на больничную койку, и услышала, что Бартона, наконец, выпустили из больницы. После полутора недель интенсивного восстановления. Но, сколько бы она не ворочалась на койке, сон так и не пришел. В конце концов, она сдалась, отправилась бродить по базе и каким-то образом очутилась здесь. Не то, чтобы Наташа частенько сюда заглядывала. Так, время от времени. Но сегодня здесь было особенно хорошо. Вдыхая прохладный ночной воздух, она почти расслабилась. Романова не понимала, что не одна, пока не завернула за угол и не увидела сидящего на краю крыши Клинта Бартона. Она собралась было развернуться и исчезнуть, но он тихо окликнул ее. - Романова? Она подняла голову. - Бартон. - Я слышал, ты заняла мое гнездо. Думаю, пришло время отобрать его обратно. Она почти возмутилась. Хотела сказать, что на крыше не стоит его имя, что это наглость, предъявлять такие требования, но вдруг увидела в его глазах озорной огонек, а на губах лукавую улыбку. Придурок! Люди не шутили с ней. Она не могла вспомнить, когда в последний раз ей кто-то улыбался вне миссии. На миг она растерялась, не зная, как себя вести. Клинт вздохнул. - Класс! Расслабься, Романова. Можешь сидеть, где захочешь. Она не двинулась с места. Она пришла сюда не за компанией, ее вообще не должно было быть здесь. Он снова вздохнул, покачал головой и осторожно поднялся, явно оберегая еще не до конца зажившие ребра. - Спрячь когти, я сейчас уйду. Я не собирался тут задерживаться надолго. Ждал тебя. - Ты знал, что я приду? - вопрос прозвучал резко, словно она обвиняла его в шпионаже. - Назови это инстинктом, - он подошел ближе, но остановился на достаточном расстоянии, чтобы не нарушать ее личное пространство. - Я до сих пор не забыл, что это значит, быть новичком. Чужим новичком. И сам прихожу сюда, чтобы очистить голову. Нахмурившись, она смотрела на него, не понимая, зачем он говорит все это. - Да расслабься, - снова повторил Бартон, и ее поразило дружелюбное и открытое выражение его лица. - Ухожу, ухожу. Она сдала шаг в сторону, освобождая ему дорогу к двери. - Намек понят. Но, прежде чем я оставлю тебя наедине с твоими мыслями, вот почему я пришел, - он вытащил из кармана на штанине свернутый трубочкой файл. Попытался расправить мятые листки, потерпел неудачу и просто протянул ей. - Что это? - спросила она, не трогая папку. - Файл. Романова сверкнула глазами. Он усмехнулся, но потом посерьезнел. - Досье на человека по имени Анри Моро. Имя знакомо? Наташа сглотнула и почувствовала, как заколотилось сердце. - Возьми. Она не двинулась с места. - Зачем? Его пристальный взгляд был так тяжел, что она почти физически ощутила тот груз, который давил на его плечи. Он словно бы заглянул ей в душу, не давая отвести глаза в сторону. - Ты должна знать, какого человека собиралась убить. И какого человека я готов был защищать ценой собственной жизни. Наташа молча смотрела на него, зная, что это не позерство. Что тогда он умер бы, защищая Моро. Точно так же, как рисковал ради нее всем. Она начинала поминать, кто такой этот Клинт Бартон. - Возьми, - теперь это больше походило на приказ, чем на предложение. Рука сама поднялась и взяла папку. Не говоря ни слова, Клинт пошел к двери. - Бартон. Он обернулся. - А что, если я не хочу знать? Он печально улыбнулся. - Эта роскошь теперь тебе недоступна. Он исчез в дверном проеме, и она осталась одна. Осторожно подошла и села на то место, где только что сидел он. Какое-то время она просто смотрела на тонкую папку с напечатанным в углу именем. Моро, Анри. А потом открыла и начала читать. Когда в дверь громко постучали, Клинт с трудом оторвался от "Гарри Поттера и принца полукровки". Фил пошел в город за пиццей, его не будет еще минут тридцать, Уилсон, слава Богу, прекратил навещать его каждый час, а у Брайна как раз были занятия. С тихим стоном Клинт выбрался из кровати и пошел к двери. Кажется, он никогда не перестанет ощущать себя девяностолетним стариком, больным подагрой. Клинт ненавидел сломанные ребра! Добравшись до двери, он услышал новый требовательный стук, дернул ее на себя и… удивленно моргнул. - Фьюри? Ник чуть приподнял бровь. - А где-то тут не должно было прозвучать "Директор"? Клинт пропустил замечание мимо ушей, продолжая пялиться на шефа во все глаза. - С каких это пор вы ходите на дом? - С тех самых, с которых дом принадлежит мне, - Фьюри бросил быстрый взгляд на книгу в его руке, и Бартон готов был поклясться, что в единственном глазу шефа блеснул огонек. - Ты найдешь для меня минутку в своем крайне плотном расписании? Бартон сделал шаг в сторону, пропуская Фьюри в комнату. - Думаю, даже пару минут. Ник переступил порог, быстро огляделся и снова уставился на молодого агента немигающим взглядом. - Я буду краток. Ты все еще в моем дерьмовом списке, Бартон. - И вы пришли сюда, чтобы сообщить мне это? Я тронут. - Заткнись и послушай. Клинт прикусил кончик языка и вскинул руки, сдаваясь. - Как я уже сказал, ты все еще в моем дерьмовом списке. И я все еще в бешенстве из-за того трюка, который ты выкинул с Романовой. И я хочу, чтобы ты знал, с этой минуты тебе запрещено уходить и подставляться под пули, каждый раз, когда ты не согласен с заданием. Бартон ошеломленно моргнул. Фьюри что, беспокоиться о нем? Но директор был так смертельно серьезен, что он счел за благо промолчать. Пока. - Возможно, я спас твою задницу от Совета, но тебе предстоит пройти длинный путь, прежде чем ты снова завоюешь мое доверие. И, можешь быть уверен, впереди тебя ждут куча самых нудных, тяжелых и неприятных заданий. Клинт едва удержался от тяжелого вздоха. Вместо этого он покорно кивнул и лишь скривил губы, показывая все, что думает по этому поводу. Но Фьюри и без этого прекрасно понимал все чувства молодого человека, поэтому, сверкнув напоследок глазом, развернулся и направился к выходу. У двери он остановился. - Думаю, тебе интересно будет узнать, что контракт на Моро отменен. Вопрос с Советом Безопасности улажен. Моро теперь ничего не угрожает. Клинт медленно кивнул, чувствуя невероятное облегчение. Моро в безопасности. Миссия выполнена. - Спасибо. Фьюри кивнул и снова отвернулся. - Я знаю, что вы послали за мной команду, - тихо в спину ему произнес Бартон, - хотя это и было против протокола. Ник замер, взявшись за ручку двери. - Я не собирался давать каким-то ублюдкам шанс убить тебя. Я сам собирался это сделать. Клинт расплылся в улыбке. Фьюри о нем беспокоится! - Не волнуйтесь, сэр, - бросил он, вложив в тон весь имеющийся у него сарказм. - Я никому не расскажу. Фьюри резко рванул дверь на себя и, как всегда стремительно, вылетел в коридор. - Шила в мешке не утаишь, - прошептал Клинт, закрывая за ним дверь. - Ник Фьюри - ты большой пушистый плюшевый мишка! Кажется, эти слова директор услышал. - Кого это ты назвал пушистым? Клинт снова улыбнулся и вернулся в постель. Одним наказанием больше, одним меньше - все равно. Тем более, что удержаться было невозможно. Наташа вошла в учебный зал - самый маленький из трех имеющихся на базе - и быстро оглядела всех присутствующих. Четверо парней, из которых ей был нужен только один. Бартон сражался с боксерской грушей всерьез, что было странно, учитывая его еще не зажившие ребра. Оба его уха были заткнуты наушниками, и, видимо, это стало причиной, по которой он не заметил, как она подошла. Наташа ясно увидела тот момент, когда он ощутил, что за спиной кто-то стоит, и медленно развернулся. Она сильно шлепнула файлом Моро по его груди. Он что-то проворчал и поймал папку, не выказав никаких признаков боли, за исключением сжатых зубов. На миг она почувствовала укол совести. - Зачем ты мне это дал? Клинт огляделся, чтобы убедиться, что на них не смотрят, и медленно вытащил наушники. - Я же сказал. - Я не хочу ничего этого знать. Никогда не хотела, - она шлепнула ладонью по файлу. Клинт отшатнулся назад. Неожиданно его глаза сверкнули, и он с силой пихнул папку обратно в руки Романовой. - Хрен тебе. Теперь ты знаешь. Ты знаешь, что едва не убила хорошего человека. Человека, который никогда никому не сделал зла, которые не заслужил, чтобы за ним послали тебя или кого-то из тебе подобных. - Зачем ты мне это дал? - снова выкрикнула она, сжимая в руках тонкую папку и не зная, чего хочет: порвать ее пополам, или отлупить ею этого упрямца по голове. Последнее казалось наиболее привлекательным. Клинт уставился на нее таким взглядом, от которого захотелось убежать и спрятаться, пока он не проник в самую ее душу. А когда он заговорил, голос его звучал так тихо и устрашающе, что Наташа сразу вспомнила, что не только она тут смертельно опасна. - Затем, что тебе пора проснуться. Ты больше не будешь жить в блаженном неведении. Тебе нужно понять, что ты больше не игрушка в чужих руках. И ты не слепа. Наташа отшатнулась, словно он отвесил ей пощечину. - Пока ты не столкнешься с этим лицом к лицу, ты не сможешь работать здесь. Она опустила голову и взглянула на тонкую папку в своих руках. Перед глазами поплыли строки, которые она прочитала. Строки в которых говорилось, что этот человек сделал в жизни много хорошего, который начал свою политическую карьеру, говоря за тех, кто не мог этого сделать сам. Человек, который не побоялся сделать трудный выбор, даже когда все отступили. И она пыталась его убить. Она подняла голову и столкнулась с мягким внимательным взглядом Бартона. - Именно так ощущается вина. В этот момент она ненавидела его, он дал ей этот файл, он прочитал ее мысли, он заставил ее чувствовать себя такой, какой она никогда себя не чувствовала. Виноватой. - Мне это не нравится. Я так не хочу. Она на мгновение прижала папку к груди. А потом резко пихнула ее ему в руки, словно бы вместе с ней хотела передать ему все, что грызло ее сейчас изнутри. - А придется, Романова. Приказ - задание - работа - это то, что мы здесь делаем. Вина - то чувство, которое отличает нас от тех, на кого мы охотимся. Чувства делают нас людьми. Хорошими людьми. Он обошел ее, застывшую столбом, и направился к выходу. Она повернулась, чтобы проводить его взглядом, и тонкая папка неподъемным весом оттягивала ей руки. У двери он остановился и обернулся. - Добро пожаловать в род человеческий, Романова. Назад дороги нет. Никаких сделок, никаких обменов. Тебе даруются чувства и эмоции во всех их проявлениях, - он помолчал несколько секунд, а потом тихо добавил. - Ты сказала, что я не ошибся… Она почти перестала дышать. Он не спал, когда она навещала его. Он слышал. Наташа не знала, была ли она взбешена или… смущена. Она подняла голову. - Докажи это. Дверь за ним закрылась. Наташа не знала, сколько простояла столбом посреди неожиданно опустевшего спортивного зала. Не знала и почему вдруг обняла папку обеими руками и прижала к груди. Она не знала, как справляться с эмоциями. Еще в детстве ее лишили их. Или она была уверена, что лишили. Думала, что избавилась от них навсегда. Но сейчас, стоя в пустом помещение, она знала, что это не так, потому что ясно чувствовала себя виноватой. Не только из-за Моро, но и из-за десятков других людей, лица которых, как она думала, ей удалось стереть из памяти. Забыть имена. Но они были вписаны кровью в записную книжку ее разума. Бартон сказал, что будет не только плохое, но и хорошее. И Наташа вдруг очень четко поняла, что это хорошее начинается для нее прямо сейчас. Надежда. Надежда, что однажды она сможет стереть все записи из своей записной книжки. Клинт нахмурился и взглянул на мишень. Она стояла куда ближе, чем обычно, но Клинт все еще не достиг своей прежней формы. И сейчас, после длительной тренировки, он был так вымотан, что у него подрагивали руки. Он устал. Устал "выздоравливать". К счастью Дэн дал слово, что на этот раз реабилитация будет не столь длительной, как после Хорватии. С того дня, как Фил вытащил его с базы в Узбекистане прошло три недели, с того дня, как Клинт решил привести Наташу Романову в ЩИТ вместо того, чтобы убить ее, четыре. Клинт вздохнул и достал следующую стрелу. Со следующей недели Уилсон разрешил ему вернуться на службу, а это означает первое из длинной череды скучнейших дерьмовых заданий Ника Фьюри. Марокканский десерт. Трехнедельная одиночная миссия. Наблюдение с расстояния. Лачуга из пальмовых листьев, палящее солнце и пустая база в десяти милях, занесенная песком. Офигеть! Клинт спустил стрелу и нахмурился еще больше, когда она воткнулась в нижний сектор мишени. - Фьюри сказал, что появилась еще одна причина занести тебя в его дерьмовый список. Клинт повернулся на знакомый голос. Когда он пришел , тут было несколько агентов. Бартону потребовалась всего пара минут, чтобы убедить их уйти добровольно. Теперь к нему присоединился Фил. - Ааа, значит ПухоФьюри доставили, - ухмыльнулся лучник. - Если ты о черном плюшевом мишке в кожаном пальто и с повязкой через глаз, то да, - усмехнулся в ответ Фил. - Но, боюсь, его ждет скорая встреча с паяльной лампой. Клинт расхохотался. - Паяльник? Как жестоко! - Что я пропустил? - полюбопытствовал Фил и поставил на стол небольшой бумажный пакет. - Ничего особенного. Просто Фьюри показал, что в душе он большой плюшевый мишка. Я хотел увековечить этот момент. - Он сказал, что создаст новый дерьмовый список, лично для тебя. - Я тронут, - Клинт пылко прижал руку к сердцу. Фил вздохнул и подтолкнул к нему пакет. - Тебе посылка. - Мне? - Ну, поскольку ты разогнал отсюда всех, то да, это тебе. Клинт взял пакет, поискал обратный адрес, не нашел и осторожно взглянул на Коулсона. - Мы уже все проверили. Можешь смело открывать. Вынув из-за пояса на спине нож, Бартон срезал упаковочную ленту. В пакете оказалось две вещи: книга и записка. Он развернул листок бумаги. Мистер Бартон. Надеюсь, что эта посылка доберется до вас без проблем. Мне стоило большого труда найти способ отправить ее, но я горд, что у меня это получилось. Я уверен, что сейчас вы сгораете от любопытства, как мне это удалось, но я не могу раскрывать свои источники. Не только вы умеете действовать тонко. Я хочу еще раз поблагодарить вас и вашего напарника за все, что вы для меня сделали в Париже. Если вы по какой-то причине снова окажитесь в нашем городе, знайте, мой дом открыт для вас в любое время. Не стесняйтесь. Я с удовольствием еще раз обсудил бы с вами местную кухню. В посылке вы найдете книгу. Я посылаю ее вам, потому что герой сильно напомнил мне… вас. Я надеюсь, вы прочитаете ее, и не обидитесь на такое сравнение. Мистер Бартон, надеюсь, у вас все в порядке. Я еще раз благодарю вас за все и желаю вам оставаться в безопасности. Но, учитывая специфику вашей работы, возможно, мне нужно еще пожелать вам… доброй охоты. Votre ami Анри Votre ami. Ваш друг. Клинт еще раз перечитал записку. Он не понимал, чему удивляется. Анри Моро называл его другом едва ли не с первых минут знакомства. Сам Клинт только сейчас вдруг осознал, что думает о Моро, как о друге. Как бы он не поддразнивал этого человека, как бы старательно не изображал из себя профессионала… Единственный друг, за пределами ЩИТа, у него был еще в цирке. Мысль о том, что теперь он стал не единственным, приятно согрела сердце. Клинт взглянул на Фила. Куратор разрывался между любопытством и беспокойством. - Ты в порядке? Лучник кивнул и протянул ему листок, а потом вытащил из упаковки книгу. "Поймать вора" Мерседес Лэки(3). Он перевернул книгу, пробежал глазами аннотацию, и губы сами собой растянулись в улыбке. - Кажется, у тебя появился друг, - улыбающийся Фил вернул ему записку, и Клинт бережно убрал ее под обложку книги. - Думаю, не стоит говорить ему, что я принял на работу его несостоявшуюся убийцу. Это была лишь наполовину шутка. Клинт на самом деле не знал, сможет ли когда-нибудь объяснить Моро свои действия. Фил покачал головой. - Согласен. Не стоит. Клинт смотрел на книгу и не мог перестать улыбаться. Что ж, по крайней мере в Марокко ему будет что почитать. Никто кроме Брита и Кары4, а потом Фила не дарил ему настолько подходящих подарков. Неожиданно ему очень захотелось снова оказаться в Париже (а он не сомневался, что рано или поздно это случиться) и зайти в гости к своему другу Анри Моро. Просто так. Просто, чтобы сказать то, что он говорил всем своим друзьям, когда они пытались благодарить его за то, что он тот, кто есть. Спасибо. - Пошли, - позвал Фил. - Романова готовится вытереть пол очередным стажером. Это должно быть интересно. Если она так хороша, как утверждаете вы с Тоддом, то я думаю, ее пора изымать из общей группы, как только она сдаст тесты. - Серьезно? - обрадовался Клинт. Это будет по-настоящему здорово! И безопасно для всех остальных стажеров ЩИТа. - И кто будет ее куратором? Ты? Он собирался поддразнить Фила, но… - Вообще-то, - сказал Коулсон абсолютно серьезно. - Я предложил Фьюри твою кандидатуру. Ну, когда ты будешь на базе. Клинт замер с открытым ртом. - Правда? - прохрипел он, когда к нему вернулась возможность говорить. - Ты же привел ее сюда, - Фил лукаво прищурился. - Вот ты с ней и мучайся. Пусть она тобой пол вытирает. В глубине души Клинт знал, что Фил честен. Хотя бы потому, что он едва ли не единственным на базе, кто мог соперничать с Романовой на равных. Поэтому он посерьезнел. - Спасибо Фил, - пылко и искренне произнес он. - От всего сердца. Конец _____________________ 1 - Эвфемизм (греч. ευφήμη — «благоречие») — нейтральное по смыслу и эмоциональной «нагрузке» слово или описательное выражение, обычно используемое в текстах и публичных высказываниях для замены других, считающихся неприличными или неуместными, слов и выражений. В политике эвфемизмы часто используются для смягчения некоторых слов и выражений с целью введения общественности в заблуждение и фальсификации действительности. Например, использование выражения «более жёсткие методы допроса» вместо слова «пытки» и т. п. 2 - из еще неопубликованных приключений . 3 - Входит в цикл "Герольды Вальдемара" Мерседес Лэки — американская писательница, автор многочисленных фэнтези. Многие из ее романов и трилогий взаимосвязаны, действие их происходит в мире Велгарта, в основном в стране под названием Валдемар. 4 - друзья Клинта из цирка. Упоминаются в рассказах из цикла "годовщины". Названия глав взяты из саундтрека к сериалу Prison Break (OST Prison Break) Перевод — Лагода Ольга (Одесса)