В тихом омуте

– Ну и шумиха, – сварливо сказал Глен и отключил телевизор. Ушлые журналисты успели взять у Андросси Захард интервью и теперь от души крутили его чуть ли не по всем каналам Этажа. – Я надеялся, что… а, на что я надеялся, когда мы объявили, что серийного убийцу поймала Принцесса… – Девчонке плюс, – равнодушно пожал плечами Дэн, дуя на остывающий чай. – Конечно, это не Кандидат в Убийцы FUG, и её рейтинг среди других Принцесс до небес не взлетит… Но тоже не кисло. – Эта убийца Принцессе, как мошка человеку, – Глен поморщился и встал из-за стола. Тёмный, пусть и просторный рабочий кабинет давил на нервы. На широкой столешнице высились кучи стопок с папками и отчётами, которые стоило разгрести до конца квартала. То есть – конца сентября, но из-за маньяка их всё равно ощутимо прибавилось. – Она бы могла ей голову на месте открутить и не поморщиться. – Хорошо, что не открутила, – Дэн закинул ногу на ногу и откинулся на спинку жёсткого стула. – Ещё больше отчётов. Почему и зачем, как это замять… И я итак завтра иду к тем детям из «Бухты». Жалко наследие старика, не хочу, чтобы они закрылись. – Потому что ты часто там бываешь, – Глен дёрнул плечом и прошелся по комнате. Устало потёр ноющие и ставшие всё больше слезиться глаза. Эти чёртовы перенапряжение и стресс… – Поступай, как считаешь нужным. Я беру на себя курирование расследования, как и договаривались. – В участок? – Да. Потом я домой, если директор не вызовет. – Спорим, вызовет? – Наша жаба – запросто. Они переглянулись. Дэн продолжал с кислой миной пить чай, и Глен, сдёрнув с вешалки у двери кабинета пиджак, набросил его на плечи. К вечеру на улице становилось прохладно. – Закрой всё потом. – Знаю. Расходясь, они оба надеялись лишь на две вещи: что директор не будет сильно усердствовать, и что на Этаже наконец-то воцарится покой. Пусть и относительный. Потому что покоя полноценного в Башне не существует по определению.