Attention

Тэхен всегда любил людей. Как бы странно это не звучало. Да, порой безосновательно и безответно, но любил. Ким старается быть милым и обходительным со всеми окружающими, невзирая на периодически появляющееся желание убивать. Старается. Честно. Но. НО. Не всегда выходит. Иногда происходят такие ситуации, когда люди прям очень нарываются. Например, когда ублюдочный ребенок начинает реветь и тыкать в него пальцем. Тэхен серьезно задумывается о пересмотре своих жизненных убеждений. К примеру, о том, что плохо разбивать людям лица об мебель и тому подобное, знаете. А все из-за этой тупой надписи на его руке. Словно неудачная тату, сделанная в одной из этих подпольных салонов, где возможность заразиться столбняком выше, чем содержание дыма от травки в воздухе. И эта статистика, если хотите знать, что-то да значит. Уродливый крест не менее уродливого тёмно-синего цвета как те, которыми помечают деревья на вырубку. С разницей только, что Тэхена «убирать» никто не собирается. И непонятно: хорошо это или нет. Женщина испуганно хватает рыдающего ребенка за его жирную ручку и уводит подальше, попутно выкрикивая ругательства в сторону Кима. Утро доброе, ничего не скажешь. Охранник, обычно стоящий у входа в метро и пожирающий выпечку с завидной скоростью, реагирует на волнения в толпе и (неожиданно) быстрым шагом направляется прямиком к Тэхену, когда замечает знак на руке. Ким хочет выдавить из себя извинения и предупредить стража порядка (ага, если только от нападения пончиков) о том, что все уже в порядке, когда из его уст вырывается что-то похожее на: — Не волнуйся, жирдяй, твой напарник уже обезвредил половину лавок с выпечкой. Мы в безопасности, ведь вы берёте такой удар на себя. — И издевательски так ухмыляется. Вот, какие выводы Тэхен делает из этой ситуации: Во-первых, оказывается, людям не очень нравится, когда их называют жирными. Во-вторых, стоит надевать что-то более закрытое, если ты собирался сбегать из города, не засветив при этом огромным крестом на всю руку. В третьих, когда ты физически больше не можешь врать, лучше «заткнуть свое хлебало, малец!». Что ж, жизненные уроки никогда не давались Тэхену легко. * Их называли больными ублюдками, колдунами, ведьмаками, детьми сатаны, выродками Люцифера… В общем, у них много имён. И как бы круто это не звучало на словах, в жизни этот факт сводил с ума. На самом деле, они не были рождены в пламени преисподней и не вынашивались в чреве матери тьмы. Они были обычными относительно таких же «нормальных», как и они. Да, возможно, у них выявлялись некие отклонения. Но смысл был в том, что большинство людей были обычными ограниченными идиотами, чья хрупкая душевная организация ещё не была готова принять людей с особыми способностями. «Да они они до сих пор презирают нетрадиционные отношения, о чем вообще можно говорить?» Ну, как способностями. Лично Тэхен считал, что это было их гребанным проклятием. Факт оставался фактом, люди их боялись. И как показала практика страх оказался опаснее ненависти. Со временем, когда правительству осточертело скрывать факты жестокого отношения к «другим», оно просто решило сгонять их в специальное место, где им должны были помочь. В общем, оттуда Тэхен и хотел дать деру. В пятнадцатый раз…

Да чтоб их всех!

Это началось полгода назад. Тэхен заметил это сразу. Знаете, сложно не заметить подобные изменения, когда девяносто процентов всех твоих разговоров составляет наглая и грубая ложь. — Как ты, Тэ? — Спрашивает его друг, Джинхен. «Отлично, бро!» — Хочет ответить Ким, но изо рта вырывается откровенное: — Чувство, словно меня прокрутило через жопу носорога. Я не могу жрать и спать, а мои глаза, кажется, больше физически не способны выделять влагу. — А? Джинхен шокировано уставился на не менее охреневшую морду своего друга, который за все время их дружбы даже не заматерился ни разу. — Что за хуйня? По дезориентированному виду Джинхена было понятно, что он не имеет не малейшего понятия что за хуйня.

***

Дело было в том, что личная проблема Тэхена не оставалась лишь его личной проблемой, а охватывала всех, кто хоть как-то пытался контактировать с ним. Стоит ли говорить, что Джинхен, его бробратишкабратбразеркарпаброшн, слился почти сразу же. Не стоило сравнивать его голову с тыквой, но Тэхен, типа НИХРЕНА НЕ КОНТРОЛИРУЕТ ЭТО! Дальше пошли остальные друзья, затем знакомые, сдался даже Хеншик, а он обычно всегда под чем-то. Оказывается, обкуренные люди отличаются особой чувствительностью. (Прости Хеншик) Это оказалось сложнее, чем можно было бы выдержать обычному маленькому Ким Тэхену. Врать было невозможно, а говорить правду — трудно, поэтому Тэхен принял решение.

Молчать.

***

До того, как он начал свои попытки сбежать, никто не знал о его способности (проклятии). Все считали его немым странноватым чуваком, все время пытающимся найти способы выбраться из самого безопасного места для ему подобных. В общем, для всех Тэхен был молчаливым странноватым кретином. Буквально для всех. *

Юнги

Юнги находился под крылом государства уже второй месяц, но именно сейчас его идиллию, состоящую из одиночества и социопатии, решили разрушить самым жестоким способом: подселить к нему немого соседа. Мин решил произвести хорошее первое впечатление на нового соседа и не грубить при первой же встрече. Ну, попытаться не грубить. Но планируя подобное, Мин Юнги не учел кое-что важное во всей этой ситуации. Ким Тэхен был долбанутым на всю голову. — Оу, ладно! — Юнги удивлённо глядел на рыжеволосого чувака в майке с изображением странноватого парня в соломенной шляпе, который в данный момент молотком пытался попасть по кофейным зернам, видимо пытаясь их перемолоть. — Эмм, привет! — Не получив должной реакции, то есть не получив никакой реакции, Мин попытался докричаться до соседа снова, в этот раз всё-таки обратив на себя внимание. Парень неловко залыбился и попытался «незаметно» спрятать молоток за спину. Хрен там вышел, но пять баллов за старания Юнги мысленно ему всё же подкинул. — Я Мин Юнги. — Снова попытался быть вежливым старший. — А ты… Типа? Как ты там это… самое? Тэхен неловко вскочил, когда понял, наконец, что от него требуется и резким движением выставил руку, отчего Мин нервно отпрянул. Юнги со смесью раздражения и лёгкого любопытства пригляделся к руке младшего, когда заметил написанные ручкой корявые буквы. — Значит Ким Тэхен? Парень чересчур энергично закивал. Что заставило Юнги немного смягчиться, всё-таки парень был на редкость милым. Ким вскинул палец вверх и завозился, шаря по столу в поисках чего-то неизвестного, видимо, напрочь забыв о кофе и столкнув зерна прямо на кухонный пол. Тэхен вытащил ручку из верхней полки и блокнот из кармана широких штанов и начал что-то быстро писать. — Что с тобой не так? Юнги прочел фразу трижды, пытаясь найти причины не врезать младшему за такую грубость, когда Тэхен спохватился, увидев реакцию старшего, и добавил рядом со старой новую надпись. — Твоя способность? Юнги поморщился, как делал всегда, когда его спрашивали об этом и легко скинул плотную худи через голову.

***

Так Ким Тэхен узнал, что его сосед — божественное существо, которое также считало его отбитым кретином. — Я не божество, кретин! Это просто крылья! Вот, видите?