Задетый Тьмой

И все же, ранение Забузы оказывало влияние на него. Пусть в бою он терпел боль и через неё двигался с той же скоростью и силой, что и ранее, едва ли не с большей, но тем не менее, сначала Саске и Какаши, благодаря шарингану, а затем и я с Хинатой стали замечать, что боль, незаметно от сознания, немного меняет движения, чтобы оную уменьшить. И с каждой секундой, с каждым движением, эти изменения все больше и больше. Этим и воспользовался Какаши, в один момент проскользнув через блок, который был немного шире нужного, и вбил кунай в плавающие ребра справа. Кажется, этим ударом было решено, кто станет победителем в этом сражении. Один прокол нукенина, и его ребра были переломаны, пробив легкое, а после этого сенсей еще и электрический заряд пустил через кунай. Сражение прервалось. Мечник оперся на свой гигантский меч, а второй рукой сорвал бинты с лица, тут же став отхаркивать кровь. Казалось, все, победа, такая рана смертельна, но с шиноби все несколько иначе. Там, где обычный, даже самый крепкий человек, получив смертельное ранение, продержится от десяти секунд до минуты, едва ли не на одной силе воли, шиноби продержится в два раза больше минимум, и с ростом сил это время увеличивается. Шиноби S-ранга могут с гарантированно-смертельной раной, если это не оторванная голова или вырванное сердце, сражаться несколько минут во всю силу. И то, сердце нужно для использования стихийных нин, а не для сражения. Забуза встал на ноги и, перехватив меч, рывком оказался рядом с Какаши, атакуя его, уворот и удар ногой, который просто ломает колено мечника. Тот припадает на другое колено, а я через эмпатию чувствую его боль и злость. А также некое облегчение, когда он смотрел на Хаку. Волнуется за него? Вполне возможно. А тут видит, что он ещё жив. И так бы и завершилось сражение. Забуза уже слишком много урона перенес, чтобы суметь противостоять даже мне. Да что мне, сейчас его и Хината уделает в бою один на один. Даже сейчас нукенин терял силы и кровь буквально на глазах. Кожа его бледнела, а осанка показывала, что ему становится все сложнее удерживать свой меч. Но в этот момент, когда все, казалось, завершится, я почувствовал эмоции. Много очагов эмоций. Забуза что-то говорил Какаши-сенсею, но я не слышал что, вместо этого прислушиваясь к чувствам новых лиц. Все же, чем хороша моя эмпатия, её хрен заблокируешь какой-то там техникой тумана. Что с ним, что без, я одинаково хорошо и далеко чувствую эмоции и их очаги. И их эмоции мне очень не понравились. Я не мог читать мысли, но вот примерные намерения на моем уровне эмпатии я уже могу понимать. Разгон чакры в теле до предела и рывок к сенсею и Забузе. - Наруто! Что ты здесь делаешь?! Это не твой бой! — говорил Какаши. - Я не для битвы подошел. Забуза-сан, мне кажется вас предали. - О чем ты говоришь, мальчишка? — еле слышно, тратя уже последние силы, сказал будущий мертвец. - Сейчас сюда приближаются две сотни наемников, как я понял, во главе с кем-то, кто очень предвкушает вашу смерть. Я не смог разглядеть, кто это, но думаю, что совсем скоро, если вам хватит сил, вы сможете и сами все увидеть. - К чему ты это говоришь? Хочешь посмеяться надо мной перед тем, как я сдохну? - Мне плевать на вас, Забуза-сан. — Я подошел поближе и склонился над ухом нукенина, отслеживая его намерения, чтобы он меня неожиданно не убил, и шепотом на ухо проговорил. — Я легко убью, без малейшего сомнения, как вас, так и Хаку, так же, как и еще сотни таких. Вы для меня ничего не значите, и сохранил я жизнь Хаку только из-за того, что его смерть не дает мне ничего, даже чисто теоретически, в отличии от его жизни, пусть и выгода с этого очень призрачна, но шансы выше нуля. И мне плевать на вашу жизнь, честь и все остальное. Но я готов предложить вам сделку. Если это действительно окажется предательством вас, я уничтожу предателей, но в качестве платы… я заберу ваш меч. - А почему не сделать этого после того, как я сдохну? Ждать осталось не долго. Снова говоря на ухо и шепотом, я продолжил: - Потому что это будет выглядеть не очень хорошо в глазах моей команды, если я заберу ваш меч после смерти, а вот если это оплата… - Ха-ха-ха-ха-ха!!! Настоящий ниндзя, настоящий шиноби! - Гости уже тут. Только дайте сигнал. Я отошел от Забузы и посмотрел туда, где сейчас находились очаги. И все же я оказался прав. Предательство. Я соврал Забузе. Частично, но соврал. Мой мотив был не только и не столько в получении меча, сколько в уничтожении предателей. Не знаю, наверное, после того, как я сформировал в себе этот постулат о предательстве, я подсознательно не мог просто забить на него, и любое проявление предательства вызывает во мне минимум негодование, а чаще всего… то же, что и сейчас. По крайней мере обкатывание разных воображаемых сценариев разных событий показали именно такие результаты. Но и просто так напасть на предателей Забузы было нельзя. Фактически, он нукенин, а их нужно гасить любой правдой и неправдой. Но это лишь официально. По факту же… есть нукенины, которых сделали такими обстоятельства, предательство и тому подобное. И порой это даже не скрывается. Таких убивать просто так сложно, остальным, по крайней мере, потому что они, в большинстве своем, хорошие люди. И таким стараются помогать. Не официально, по личной инициативе, но шиноби разных деревень в большинстве своем не убивают таких без веской нужды, например, если те переходят некие границы или если у них есть на то приказ. А потому, если Забуза, пусть и посмертно, наймет меня для уничтожения предателей, а в качестве оплаты отдаст свой меч, а я уже деревне от миссии отстегну столько денег, чтобы меч остался у меня, так как ранг миссии выходит не особо высоким, максимум В-ранг, в силу численности противников, денег мне должно хватить с учетом оплаты миссии за защиту Тадзуны, то Какаши-сенсей вряд ли будет против. Да и пропустить возможность получить такой артефакт интересный… очень манит. Забуза из последних сил собрался и, повернувшись ко мне, заговорил: - Эй, пацан, тебя же заинтересовал мой меч, верно? Один из семи великих мечей Тумана? Я предлагаю сделку. Я нанимаю тебя для того, чтобы ты поубивал всех этих предателей до последнего, максимально кроваво и использовал для этого Кубикирибочо. В оплату ты заберешь этот меч себе и будешь делать с ним что угодно. Ну как? Принимаешь заказ?! — из последних сил крикнул Забуза и почти упал. Рывок, и я рядом с Забузой и беру Кубикирибочо за рукоятку. Это тяжелое оружие, порядка двадцати пяти килограмм, отчего орудовать им очень сложно, приходится либо учитывать его сильную инерцию, либо использовать много чакры для компенсации и игнорирования оной. Забуза отпустил последнюю опору и упал. Последний вдох воздуха, и его грудь опустилась уже без жизни в теле. - Что ж, оплата получена, теперь нужно выполнить миссию. Вы не против, сенсей? — я спросил у Какаши, повернувшись к нему. Какаши-сенсей же, прищурив правый и полностью закрыв левый глаз, устало смотрел на меня, уже мертвого Забузу, а потом посмотрел на пришедшего с двумя сотнями наемников Гато, после чего кивнул. - Действуй. Это твоя миссия. Больше мне ничего было не нужно и я, стараясь привыкнуть к Кубикирибочо, взвалил тот себе на плечо. Он реально тяжелый и имеет вес едва ли не в половину меня. Но даже так, совершенно не умея обращаться с данным оружием, с учетом его веса и инерции, я все равно смог вырезать всех этих предателей. Рывок! Будь их хоть в пять раз больше! Резкая остановка и передача всей набранной силы и скорости в руку, а через ту в меч, отчего тот соскакивает с моего плеча и описывает дугу, своей остротой и массой беспрепятственно разрезая на части тела наемников и отделяя некоторым из везунчиков их головы. Мне было бы достаточно просто использовать ниндзюцу. Мгновение и все вокруг заливает кровь убитых. Один лишь Кубикирибочо мгновенно впитывает кровь и очищается от нее. Два стремительных шага вперед и новый взмах с подачей большего количества чакры в руки. В этот раз разгона особо нет, так что придется использовать свои силы и чакру. Количество побеждает качество? Еще рывок и еще. Взмах за взмахом порождал новые источники крови, котрая заливала все вокруг. А я чувствовал что-то необычное. Та мысль, что неуловимо мелькала в моей голове пару недель назад снова явилась ко мне. Пока она далеко, но я чувствую, что продолжая, я приближаю её. Количество побеждает качество лишь до тех пор, пока качество не станет подавляющим, пока оно не перейдет на новый уровень. Шиноби, достаточно сильный, и есть тот уровень. Мы можем вырезать простых людей тысячами. И, в зависимости от силы, количество гипотетически побеждаемых обычных людей растет едва ли не в геометрической прогрессии. А все потому, что обычные люди, сколь бы много их не было… Мысль, наконец, пришла в голову. Она оказалась столь элементарной, столь понятной и простой, что я сам себе поразился, как же я ранее не додумался до этого?! Как другие до этого не додумались?! Особенно ирьенины! Те вообще должны были понять все очень давно! Они всего лишь люди… Всего одно мгновение мне нужно, чтобы сосредоточиться. Простите, Забуза, но частично я ваше желание не выполню. Кубикирибочо может и подождать, сейчас все слишком важно для меня! Не знаю, как это происходит у остальных шиноби, которые создают новые техники ниндзюцу, как они дают техникам свои названия, но когда я сформировал в своей голове идею, название родилось в моём подсознании мгновенно! - Кетсуеки дзюцу: Каихо! — сказал я, подсознательно облегчая себе работу. На самом же деле вся работа выполнялась прямым контролем, но психологически проще было использовать технику, сказав название. Срабатывал рефлекс. Тут же рефлекса не было, я в первый раз использую эту технику, которую придумал только что, но все равно это было проще сделать с произнесением названия, настраивая себя на нужный лад, чем без оного. Мгновение спустя тела оставшихся врагов концентрическим кругом, волной, что невидимо расходилась от меня, увидеть которую можно только сверху, начали взрываться. Просто взрываться. Без огня. Их тела разрывало изнутри, разбрасывая маленькие кусочки тела и капли крови по всей округе. А я стоял посреди этого всего со сложенной печатью концентрации и опирался локтем на Кубикирибочо. И мне казалось, что меч стал… испытывать удовольствие. Я осмотрелся вокруг и кивнул самому себе, залитому полностью, с ног до головы, темно-красной кровью. Они всего лишь жалкие, обычные люди…