Задетый Тьмой

Молча перепрыгивая с ветку на ветку гигантских деревьев, каждый в нашей команде думал о чем-то своем. Какаши-сенсей смотрел на меня порой недоуменно, в то время как в его чувствах мелькала некая обеспокоенность и подозрение чего-то, чего он искренне боялся. И ожидал, находясь в постоянном напряжении. Саске же вместо этого испытывал некие противоречивые чувства. Он меня немного опасался, не понимая, что на меня тогда нашло, когда я один так кроваво уничтожил две сотни человек. В то же время он увидел, как я стал сильнее, и это вызывало в нем радость. И так было очень много эмоций, которые противоречили друг другу. В общем же и в целом, все эмоции Саске были притупленные, совсем слабые. Я их чувствовал, но едва-едва. Хината же вызывала у меня больше всего опасения. Она испытывала ко мне страх. Панический страх! Каждый раз, смотря на меня, она буквально утопала в страхе и панике, а также в непонимании, которое занимало её все время в перерывах между паникой и страхом. И вот именно к ней я решил подойти во время короткого привала для отдыха. Хината только проверила округу бьякуганом, как я направился к ней. Подошел я тихо, после чего без слов просто обнял её сзади и, подождав несколько секунд, пока ужасающая паника со страхом пойдут немного на спад, я решил начать разговор. - Почему ты меня боишься? — спросил я спокойным голосом. - Н-наруто, я-я… н-не… — заикаясь, начала говорить она. - Боишься. Я чувствую страх, да и вообще любые негативные эмоции, особенно если они направленны на меня. Так же я чувствую и положительные эмоции, пусть и не так хорошо, как плохие, но все же. Почему, думаешь, я всегда старался радовать тебя и смущать? Потому что в эти моменты ты испытываешь самый прекрасный букет чувств и эмоций, который я когда-либо чувствовал у тебя. Мне очень нравится, когда ты радуешься — ты становишься в эти моменты особенно красивой и милой, а искренность этих эмоций вызывает радость уже у меня. Когда радуешься ты, радуюсь и я. Сейчас же ты напряжена, но это ладно, можно списать на миссию, а также ты боишься. Панически боишься меня. И мне больно от этого. Я никогда не делал тебе ничего плохого, всегда хотел и пытался тебя развеселить и обрадовать, сделать так, чтобы у тебя все было хорошо. И я чувствовал то, как ты меня любишь. Это из-за того, что я сделал на мосту, верно? — спросил я, и так понимая, что я прав. - Д-да, Наруто… п-прости… — я снова не дал ей продолжить. - Знаешь, Хината, я тебе расскажу кое-что. Я — сирота, о чем ты, наверняка, и так знаешь, и я не знаю, кто мои родители. Понятия не имею. Они не оставили от себя мне ничего, что могло бы мне о них что-то сказать. Они умерли, или же бросили меня, это не имеет значения. Они не справились со своим родительским долгом — они предали меня. Может я преувеличиваю, может я слишком жесток к тем, кто и так даровал мне жизнь, но это не отменяет того, что они бросили меня. Сами или не по своей воле, я этого не знаю, а потому для меня все едино. И я жил все свое детство как изгой. Со мной никто не общался, взрослые, в большинстве своем, ненавидели меня, дважды я был на грани смерти из-за побоев этих старых ублюдков. Но никто не вмешивался. И я, лежа после в больнице, задавался вопросами. Особенно после второго раза, когда я увидел, казалось, саму смерть с белыми волосами… я спросил себя, неужели у моих родителей, кем бы они ни были, не было друзей, родственников, хороших сослуживцев… никого, кто мог бы обо мне позаботиться. Я ведь многого и не желал. Хотя бы просто нормальной еды по вечерам, я бы тогда даже из дома не выходил, чтобы не чувствовать всю ту злобу почти всех жителей Конохи. Но никто. Никто мне так и не помог ни до академии Шиноби, ни во время, ни после. Мне пришлось выживать в родной деревне так, словно я находился в среде врагов. Первой хорошей весточкой стал Саске. Мы с ним смогли сдружиться. Шино. Хоть он и странный, но хороший парень. И ты. Хината, ты единственная, от кого я чувствовал такие прекрасные чувства, да ещё и направленные на меня. Не просто безразличие, как у многих, и не чувства, которые я воспринимаю одним словом — дружба. Нет, тогда, пусть и не сразу я это понял, я впервые почувствовал те чувства, которые могу интерпретировать сейчас, как симпатия. Даже немного любви. А потом и не немного. Ты первая, кто показал мне это, Хината. В то время как остальные меня только предавали и испытывали ненависть, или игнорировали с долей пренебрежения. Родители предали. Их друзья меря предали. А если у них не было достаточно хороших друзей или знакомых… то что же это за родители были? Я возненавидел саму суть предательства. Оно мне противно. И совсем недавно я смог это понять. Тогда, на мосту, несмотря на то, что Забуза был нукенином, он имел своих близких ему людей, как тот же Хаку, и он был шиноби. И его предали. Хотели обмануть и добить всех нас после того, как часть из нас поубивает других, и мы ослабнем. Они были предателями. Квинтэссенцией всего того, что я более всего ненавижу. И, когда я получил предложение сделки от Забузы, я с радостью принял этот заказ, чтобы уничтожить этих… предателей. Меч стал приятным дополнением. Все то, что я испытывал к предателям-родителям и их «друзьям», я выплеснул из себя на мосту. Вся злоба, ярость и ненависть… все это я использовал. Я хотел сделать все максимально жестоко и кроваво, так, чтобы это навсегда отпечаталось в моей голове. Но тебе не нужно меня бояться, Хината. Никогда и ни за что я не причиню тебе вред. Только не тебе! Поэтому я прошу тебя, — крепче прижимаю Хинату к себе и продолжаю, — умоляю, не надо меня бояться. Только не ты. Я чувствовал, что она находилась в смятении. Сейчас в ней снова начали зарождаться те посылы смущения, которые мне так нравились. А страх проходил. Моя эмпатия, это не только чувство эмоций, но и способность свои эмоции выражать другим. И Хината чувствовала, хоть и не осознавала, что я не врал и говорил только правду, она чувствовала, насколько дорога мне и насколько далеко я готов пойти, чтобы защитить её. Она первая и до сих пор единственная, кто полюбил меня. Тогда как все ненавидели, она не понимала, откуда эта ненависть. Она любила меня, хотя сначала это была только симпатия, ещё до академии. И этим она купила меня. Полностью. До самого конца. Я не причиню ей вреда и уничтожу любого, кто это сделает. Сотру его в пыль. Кровавую пыль. Хината перестала мелко трястись от страха и расслабилась. Хорошо… - Конец привала, пора продолжать движение! — крикнул Какаши-сенсей.