hell no

Чонин долго смотрит на лезвие бритвы, думает что-то, а затем морщится — сама мысль о том, как ЭТО будет касаться кожи противна ему. Но хватает секунды, чтобы взмахнуть рукой. Он не чувствует ничего поначалу. А потом резкая и противная боль от расслоения кожи, от крови, которая рвётся наружу. Кристофер появляется немного позже, чем надеется Чонин. Он смотрит на него как-то по-другому: то ли обиженно, то ли с желанием каким-то ему одному понятным. Чонин руки свои к нему тянет, но мужчина перехватывает его за запястья, проводит пальцами, стирая раны и шрамы. Пробуя кровь на вкус, Кристофер сначала делает затяжной вдох, насыщая лёгкие сладковато-кислым запахом, а затем размазывает по языку металлический привкус. Парень жадно смотрит на него, запоминая каждое движение. — Ты позвал меня, чтобы совратить? — спрашивает у него Кристофер, поглядывая многозначительно на густой слой пены на теле. Уши у Чонина покрываются красными пятнами от стыда и собственного нетерпения. Он не знает, почему решил позвать его именно в ванной. Это желание пришло к нему совсем неожиданно. — Впрочем, ты уже взрослый мальчик, должен понимать, что за таким следует, — мужчина ухмыляется. — Нет. Я не смог, потому что ты… — кусая собственные губы, парень отворачивается разглядывать блестящие бортики ванной с беспорядочным ворохом капель. — «Потому что я» что? — непозволительно близко. Кристофер запускает руку в тёплую воду и ведёт ладонью от груди к плоскому животу. Вырисовывая непонятные символы на чужом теле, мужчина вглядывается в глаза напротив с лёгким хитрым прищуром. А Чонин совсем не может держать себя в руках и всей душой тянется к нему, только вот не делает ничего, лишь молчит, затаив дыхание, и не шевелится совсем. У Кристофера пальцы будто огненные, и парню кажется, будто это отнюдь не лопающиеся пенные шарики, а вода плавится, шипит и бурлит, отторгая инородное тело. Мужчина ведёт ниже и смыкает пальцы, подразнивая. Чонин ведёт бёдрами, содрогая волны в наполненной ванной, расплёскивая воду и пену по бежевому кафелю. Откидывая голову на бортик, он прикрывает глаза, где самые яркие языки пламени отбрасывают самую тёмную тень, а у Кристофера появляются поистине дьявольские глаза, длинные витиеватые рога, похожие на бараньи, а из уголков рта сочится кровь. — С тебя хватит на сегодня. И мужчина исчезает с новым движением век, оставляя лишь эхо, ощущение прикосновений на члене и жжение в животе. А ещё горсть обиды и бесконечное желание прикоснуться.