Как же я люблю тебя...

*** — Крёстный пришёл! — выкрикнула девочка, убегая от Крея к своему брату. «Крёстный» ничего не понял. А стоял он на том самом поле, где Палетт сделал предложение Крею. Ветер как всегда колыхал ветви деревьев, играясь с их листьями. Боже, это так прекрасно. Свежая трава щекотала ноги, а яркие цветы будоражили разум своей красотой и запахами. Крей был счастлив. Именно это счастье? Идя по траве, чувствуя ветер, парень улыбался. Это было прекрасно. — Я люблю вас! — воскликнул парень, прижимая к себе бегущих к нему детей. *** Мёртвое тело лежало на каталке, заставляя сердце биться чаще. Белые волосы, ещё чистые, разливались по мягкой подушке, будто это водопады, стекающие в огромное озеро. Бледное белое лицо не выражающее ничего, кроме спокойствия. Густые чёрные ресницы были закрыты. Дыхания не было, оно давно покинуло это тело. Холодную руку сжала тёплая, в своей крепкой хватке. — Крей, почему… Почему так?.. — слёзы разбивались о кафель, как и все мечты о будущем, о том, как они будут каждый день наблюдать за закатным солнцем, о том, как будут вместе сидеть у камина, пить горячий шоколад и говорить, как сильно они любят друг друга. Может, если бы Крей сейчас был жив, он бы уже кричал от боли, ведь его руку сжимают очень сильно. Почему он умер так? Почему не от старости? Палетт смотрел на это лицо, закрытые глаза, которые больше не будут так ярко блестеть, а точнее — вообще не будут. Слёзы с двойной силой потекли по лицу, оставляя после себя яркие красные дорожки, но он не обращал на них внимания, он думал лишь о Крее, который умер. Принять это больно, невыносимо больно. — Зачем ты оставил меня? Ты же знаешь, что я не могу без тебя! — кричал парень, сильнее сжимая руку мёртвого Крея. А что же Гено, Фреш и Рипер? Они успокаивали Свежего, который, кажется, что-то не понял или понял по-другому. Он пытался убежать в больницу, лишь бы в последний раз поглядеть на брата, увидеть его. — Прошу, я не смогу свыкнуться с мыслью, что я не всё ему сказал. Не сказал, как он важен для меня! — бился в истерике Фреш, при этом пару раз зарядив Риперу в живот, и Гено по лицу. Жнец ушёл, оставляя Гено один на один с этой бестией. — Гено… Прошу, дай мне пойти в больницу! — кричал парень, пытаясь ударить старшего брата. Но тот никак не поддавался. — Фреш… Я не хочу, чтобы тебе было больно. Поэтому нет, тебе нельзя. На похоронах посмотришь, — грозно, но со слезами на глазах сказал старший. Фреш прижался к нему, пытаясь утешить, но его грубо отпихнули, причём очень больно, в стенку. — Ай! Б-больно! — вскрикнул парень, ударившись головой о твёрдую поверхность. Гено как будто опомнился и подошёл к брату, который отполз от него. — Фреш, прости меня. Я не хотел, — виновато произнёс одноглазый, присев перед братом. — Я прощу тебя, если ты пустишь меня к Крею, — тихо озвучил свои условия парень. Гено вздохнул. И вправду, если он не увидит брата, то будет потом всю жизнь жалеть об этом. — Ладно. Но обещай мне кое-что… — обняв Фреша, попросил Гено. — Ты вернёшься целым и невредимым, что ты будешь собой и не сойдёшь с ума от горя. Прошу обещай, — более настойчивей произнёс старший брат. Фреш обнял его в ответ, противореча самому себе. — Я обещаю, — произнёс Свежий. Руки, держащие его, стали слегка сжиматься. Это приятно и так тепло, будто он сидит рядом с камином. Но младший убрал руки, отпуская старшего. — Я вернусь поздно, — оповещает он, вставая с дивана. Гено не может ничего сказать. А что он может? Остановить его сложнее, чем кажется. Он маленький, но упёртый, рвущийся к своей цели. — Лучше вернись. Я не смогу видеть тебя, если ты не придёшь сегодня в плохом настроении, — ответил на это Гено, взяв с собой куртку, он подошёл к брату. — Я на работу. Надеюсь, что вернусь раньше, — продолжил парень, обняв брата. Зачем он позволяет этому случиться? Он же потом будет грустить. Но… Это дело Фреша, не стоит в этом копаться.

***

Сидя в пустой палате, Свежий думал о своём. Тут пусто. Будто тут никого не было. Часы мирно тикали, говоря о том, что время тут ещё не остановилось, но жизни-то тут нет… Крей… Почему смерть забирает лучших? Тех, кто этого не заслуживает. Кажется, что брат стоит рядом, положив руку на плечо. Он вновь улыбается. И своим нежным голосом, он говорит. — Фреш… Живи, как будто это один раз, никогда не оставайся в прошлом, и я уверен, что ты будешь счастлив, — странно, но это было то, без чего Фреш не мог. Его касания, его голос, это было то, что всегда заставляло улыбаться, как… Эррор. Но такой родной и близкий сердцу брат. Часы постоянно тикали, сводя сума парня, будто он был тут один, словно здесь не существует пространства, времени или других вещей. Лишь звуки. Но это ведь место не живое. Тут рядом лежит человек, мёртвый, но всё же. Покачав головой, Свежий устремил взгляд на окно, за котором был большой город, множество людей и огней, сияющих в нём. Конечно, это было красиво, но Фреш не видел в этом ничего подобного. Каждый день ездить на метро. Или пешком, что было опасно, хоть и дёшево. Опять он не о том думает. Мысли никак не приходили в голову, слова мешались в кучке непонятных обрывков, а глаза сами слезились, выдавая всё его положение. «Бесчувственная скотина! Ненавижу тебя!». Это была неправда, он умел чувствовать. По-своему, но умел. Плечи дрожали, как и кривая улыбка. — Брат. Я многое тебе не сказал, а ты мне ещё так много не рассказал. Ты часто говорил мне «YOLO». «Живём один раз, значит, проживи эту жизнь на максимальную, разве не круто?». Я не понимал этого. Ты улыбался жизни, любой беде и невзгодам, ты был тем, кто поддерживал и давал советы, ты был одним из моих миров. Я всегда заражался твоей улыбкой. А теперь тебя не стало. Мне сказали, что у тебя должен был появиться малыш. Ты хотел назвать его Калор? В честь моего псевдонима? Хах, бро, я не смог сказать тебе многих слов и обещаний, не смог увидеть то, как ты будешь улыбаться всю дальнейшую жизнь, ведь она оборвалась в самые ранние годы. Я не могу без тебя… Ты так дорог и важен нам. Я понимаю, что был плохим братом, всегда учился плохо, не слушал тебя, не обращал внимание… Но я не мог… Не мог просто подойти и обнять, сказать, что люблю тебя, крепче сжимать плечи и никогда не отпускать. Я не смог подарить тебе это… — слёзы, словно предатели, начали скатываться с розовых глаз. Достав маленькую коробочку, Фреш протянул её к мёртвому телу, вложив руки. — Это был мой подарок тебе. Там то ожерелье, на которое ты копил всё время, говорил про то, как оденешь одну часть себе, другую мне, а третью — Гено. Как будешь улыбаться и радоваться. Но у нас не было на это денег, но благодаря тому, что я копил, я смог купить его. Хотел подарить сегодня. Но не успел… Прости, — Фреш не мог себя сдерживать. Он лёг на живот брата, плача от безысходности. Не каждый день после приятной прогулки с тем, кого любишь, ты теряешь что-то, по такой же степени важное, как и любовь. Братская любовь. В понимании Свежего, любовь это лишь чувство глубокой привязанности к человеку. Ты готов прожить с ним всю свою жизнь. Но… Это лишь данное, а всего остального не будет. Ни нежности, ни ласки, но это то, что он видит в своём понимании. Гено может лишь залечить эту рану, но это оставит огромный след на его израненном сердце, которое уже не может выдержать ту боль, что на него обрушилась. Грудная клетка часто вздымалась, в попытках принять внутрь себя так нужный этому организму воздух. Он не мог это пережить. Боль потери была слишком сильной, может…не думать об этом? Просто забыть? Но…как же брат? Он ведь ушёл из жизни, может кто и придёт на похороны, но потом все забудут, никто не вспомнит, а Фреш будет помнить, никогда не перестанет чувствовать себя виноватым. — Прости меня, бро. Я не смогу быть таким же весёлым, как рядом с тобой. Теплая рука Фреша сжала холодную руку мёртвого брата. Странно, что он всё ещё лежит в больнице, такой… Спокойный, умиротворённый. — Я не хочу видеть это, брат. Не хочу чувствовать эту боль. Я не пойду на похороны. Стоит просто развеятся, как насчёт клуба? *** Идя домой, Эррор ощущал на себе гневный взгляд Фреша, направленный именно на него. Это огорчает. Всё вокруг было тёмным, даже свет от фонарей не был столь ярок, чтобы осветить местность, в которой он был. — Я не могу… Ему сейчас просто необходима поддержка! -о н сотый раз убеждает себя в том, что необходим Свежему. Но что-то эти слова идут под сомнение. Не то, что бы Фреш был таким близким парнем, но он был… А кем он был для Эррора? Одноклассником? Знакомым? Другом? Он даже этого не может сказать! Лучше… Не идти сейчас домой. Там злой Инк, который очень громко будет орать. Клуб? Пойдёт. *** Громкий звук музыки успокаивал, даря душе такой необходимый сейчас покой. Но на долго ли это? Смотреть на всех людей, что находятся тут. Волнительно. Руки дрожат, словно первый раз играя эту прекрасную мелодию. — Я бы хотел вам сказать, что сегодня я не буду, как обычно, отжигать. Лишь… Одна песня, которую я так любил. Мы придумали её с моим другом детства. Воспоминания сами полезли в голову, напоминая о том самом, который был ближе всех, но одновременно дальше всех. Нежные пальцы коснулись клавиш, аккуратно надавливая на них, изрекая прекрасные звуки. Лёгкая, но одновременно тяжёлая мелодия, череда ярких чувств, отрожающих душу Фреша, будто это лишь кусочек его жизни, который он хочет рассказать в мелодии. Прикрыв глаза, Свежий играл по памяти, как это было в детстве, словно время назад он представлял чужие руки на своих, будто это они сейчас давят сверху, а нежный голос друга над ухом шепчет ласковые слова поддержки. Лёгкие нажатия стали ярче, давая лёгкий покой, но при этом погружая душу в какую-то боль, что заставляла сердце биться чаще. Фреш сразу услышал, как дверь в клуб открылась. Неужели, сейчас так тихо? Знакомые черты лица, знакомые кроваво-медовые зрачки, что ненароком остановились на нём. Быстро. Это произошло слишком быстро, что бы можно было понять. *** Этот… Парень. Калор и вправду был очаровательным. Сидя за пианином, слегка прикрытые глаза, смотрящие на клавиши инструмента. Он и вправду был увлечён тем, что он делает. Эта… Мелодия, Эррор никогда её не забудет. Та самая, что он придумал вместе с другом детства. Такая успокаивающая и нежная, тогда Эррор помогал играть на этом инструменте. Своими грубыми руками, он трогал чужие, нежные руки. Так бы и взял сейчас их вновь, ощутить их нежность. Но прикрыв глаза… Он наконец-то смог вспомнить… *** — Фреши! Не убегай! Потеряешься! Казалось, что это было так давно. Но видя эти прекрасные ярко-голубые глаза, Эррор вспомнил. Всё это время он не мог вспомнить Свежего… Его белые волосы, его улыбка, даже голос. Как он не вспомнил его голос? Бархатный, чуть высокий, как у девушки, такой приторно-сладкий и тягучий, словно мёд. Нет слов, чтобы описать этого парня. — Эррор! Догоняй! Почему я был таким слабым? Нужно было заставить его остаться! Что бы он не уходил. Он ведь был его лучшим другом. Как они перестали общаться? Просто… Разъехались и всё? Ох, нет, он не писал писем, даже эмейл сменил, будто Эррора не существует в его жизни. Просто стёрли все воспоминания о нём. Но он был в сердце, не могло же удалиться то, что ты любишь сердцем. Самый близкий человек. Фреш был его лучшим другом. Почему именно он? Он был таким весёлым. Что с ним произошло? Он стал таким зашуганым… Будто ему угрожают, что если он улыбнётся в школе, то умрёт. *** Что? Где те ноты, что внушают спокойствие? — Спасибо, что послушали меня, думаю, это единственное, что я сделаю за сегодня. Я заметил это. Дрожащий голос и слёзы на щеках. Он плачет. Нужно…помочь. Но он тут же убегает, куда-то далеко. Ноги сами понесли к нему, словно я знал, куда он побежал. И вот, я вижу, как его кепка падает, но он бежит дальше. Я вижу… Я не… Я почувствовал удар…и всё стало тёмным.