Сплетение созвездий

      После окончания школы Чимин чуть ли не сразу уехал из родного города в столицу. Таким образом он исполнил две свои давние мечты: поступить в Академию Искусств и распрощаться со злосчастным городом, пропитанным неприятными воспоминаниями.       Приехав в такую незнакомую и большую столицу, он хотел сбежать обратно. Но не стал. «Ты приехал не для того, чтобы возвращаться, Пак Чимин!» — сказал он себе и направился прямиком в Академию, экзамены в которой оказались не такими сложными, как писали на сайтах, парень справился с ними, а на следующий день уже попал в списки новых танцевальных классов. Но, к сожалению, ни его талант, ни его достаточно большой проходной балл не помогли избежать странных взглядов полных презрения.

***

      Комендант общежития повела нового студента на 4 этаж, несмотря на то, что остальные первокурсники заселялись на второй.       — Ты поступил одним из последних, и мест в комнатах на всех не хватило, — объяснила пожилая женщина и постучала в первую дверь после поворота на право. Через несколько секунд послышался звук замка, ручка дёрнулась, и из-за двери показалось красивое лицо молодого парня.       — Чем могу… — ему не дала договорить комендантша, которая с силой надавила на дверь, раскрывая вид на остальное туловище парня и совершенно неприбранную комнату. Она подтолкнула Пака в спину, и тот стремительно перешагнул порог обители беспорядка.       — Встречай нового соседа, — сказала она приказным тоном изумленному и смущенному парню, — а ты, — она повернулась к Чимину, — говори, если будет обижать. Всё. заселяйся, располагайся, а моя миссия закончена, — она эпично покинула парней, прихлопнув за собой дверь.       Они стояли так в тишине еще секунд тридцать, пока смущенный Чимин не поднял глаза и не встретился с удивленным и заинтересованным взглядом, уже видимо, своего соседа по комнате. И его заинтересованность создавала еще более неловкую обстановку, но Чимин таки нашёл в себе силы что-то сказать.       — Пак Чимин, — он потянул руку свободную от сумок с вещами, — класс танцев, первый…       — Первый курс, я понял, сам попадал в такую ситуацию, — он с обворожительной улыбкой пожал протянутую руку, — Ким Сокджин, изобразительное искусство, четвертый курс.       Чимин сильно удивился, потому что от этого парня прошли тёплые мурашки по коже, потому что впервые за долгое время на него без отвращения или сострадания смотрит хоть кто-то. И он бы хотел сказать что-то вразумительное, милое, или хотя бы в тему, но нос уловил странный запах, и он выпалил:       — Пахнет горелым…       — О, чёрт!       Сокджин скрылся за дверью слева, и, по всей видимости, это была кухня. Оттуда послышались очередные чертыхания, звуки посуды и сильного напора воды, который бился о поверхность. Из кухни он вышел уже не в таком хорошем расположении духа, как минуту назад, но тут же опешил, понимая, что его новый сосед до сих пор стоит посреди комнаты с сумками в руках.       — Боже, тут такой беспорядок, — сказал Сокджин, сгребая вещи с одной из кроватей и перекидывая на свою, — просто у меня вчера была важная встреча, и я долго думал, что надеть. Располагайся, — парень жестом предложил Чимину место на кровати, на которой только что убрал.       — Ну, да, есть из чего выбирать, — решил поддержать разговор Чимин, заглядываясь на розовые футболки, рубашки, и шорты, попутно пробуя кровать на мягкость своим задом.        Сокджин лишь кратко усмехнулся и быстро сложил все разбросанные вещи в шкаф. Он сел напротив Пака на другую кровать.       — Что ж, Пак Чимин, надеюсь мы подружимся, — он игриво подмигнул, — устраивайся, раскладывай свои вещи на свободные места, а я пойду приготовлю нам завтрак, который несколько минут назад, вроде как, сгорел. Ты же ешь яйца? — крикнул тот уже из кухни.       — Да, — не заставил ждать ответа голодный парень.

***

      Вечером того же дня парни договорились совместно посмотреть фильм и выпить вина, так сказать, отметить. Чимин никогда бы не подумал, что так быстро найдет общий язык с кем-то. Этот красавчик, умеющий готовить и быстро менять темы, нашел свой подход к его сердечку. Но без неловкого момента всё-таки не обошлось.       После просмотра трёхчасовой мелодрамы новый сосед, изрядно подвыпивший, как, собственно, и Чимин, решил поинтересоваться:       — Хей, если не секрет, конечно, скажи, сколько их у тебя? — он указал пальцем на свои щеки и нос, явно подразумевая звезды на лице Чима.       — Смотря каких… — с непонятно грустной ухмылкой произнёс он в ответ.       — Всего…       — Всего 219…       — Вау. А, — Джин замялся, — а потухших?       — А потухших, — Чимин глубоко заглотил ком, который резко встал у него в горле, — их 27. А у тебя? Сколько у тебя звезд?       Чимину понравились звезды Джина, как только он увидел лицо парня. они симметрично располагались на его лице. Было видно, что много звезд потухло, но посчитать он их не успел, да и не хотелось. Он не привык считать, сколько другим людям осталось до встречи со своим предначенным, потому что сам уже не сильно надеялся, что успеет встретить своего.       — У меня 14, — произнес Сокджин, заглатывая из бутылки с вином последние капли алкоголя.       — А?       — А потухших… 7…       В этот вечер, в который так быстро сблизились две схожие души, они оба больше не произнесли ни слова. Каждый задумался о чем-то своем. А потом, как ни в чем не бывало, уснули под свет невыключенного ноутбука и с бутылкой допитого вина на кровати.

***

      Следующий год прошёл по пиз., как на иголках. Чимин откровенно проклинал своего соулмейта, потому что больше половины звёзд на его лице потухли. Джин тоже проклинал чиминового предназначенного, потому что именно ему приходилось успокаивать Чима, говорить, что все будет хорошо, вытаскивать из постели и доводить до репетиционного зала, зная, что танцы хоть немного, но отвлекают его друга. Паку тоже приходилось вытаскивать соседа из депрессии, затянувшейся такой депрессии, которую Джин обычно проводил в художественной студии, где несколько дней сидел перед пустым холстом. А причина всегда одна — гребаная природная истинность, которая решила раздавать судьбы своим, таким дурацким, способом. Ни Чимин, ни Джин не могли определиться, что лучше: иметь так много звезд как у Пака, которые так стремительно уходят, или же обычное количество и достаточно понимающего соулмейта, который все-равно оставляет всё меньше и меньше шансов встретиться.       Конечно, хороших моментов в этом году тоже было не мало. Парни вместе веселились, посещая различные новые кафешки и кофейни. Чимин отчаянно пытался научить своего хёна хотя бы паре танцевальных движений, но тут и попытка — пытка. Джину нравилось рисовать Чима, несмотря на всё новые и новые чёрные созвездия на лице младшего. А о постоянных походах в кино на непревзойдённые бестселлеры по мотивам книги очень известного писателя-ноунейма, стоит помалкивать, ибо во время «затишья» и не проявлений бурной романтичной жизни их предназначенных, двое друзей только и делали, что развлекали друг друга после усердной учебы.        Конец года они отмечали на шумной вечеринке, которую устроили первокурсники, отмечая переход на следующий курс. Двое друзей двигались в такт музыке, полные радости, грусти, желания и алкоголя. Оба надеялись, что этот веселый и пьяный вечер их предназначенные не испортят очередным проявлением активности. У Чимина еще 109 шансов на то, что его соулмейт одумается, у Джина 2.