Зачет автоматом? Я готов на все!

- Я тебе не девушка, чтоб цветочки мне таскать, - и розы прилетели мне в лицо. Хлестко так прилетели, хорошо, что я успел зажмуриться. Сказать, что я был взбешен - не сказать ничего. Этот... этот... Будем сдержанней и назовем его мелким гаденышем... Так вот, он только что швырнул мне в лицо почти триста рублей, трансформированных во всемирно признанный знак внимания - цветы! Не знаю, как я не зарычал и не заорал матом на эту скотину. Наверное, подсознание подсказало, что в комнате до сих пор присутствует его отец, которому мне, в случае чего, еще сдавать зачет. - Витя! - через шум крови в ушах и настойчивые подсказки подсознания прибить засранца, услышал я возмущенный голос Вадима Игоревича. - Ты что творишь?.. - Пап, я уже говорил, что не собираюсь помогать очередному жаждущему халявной сессии студенту подмазаться к тебе, тем более это - парень, - перебил его сын. - Поэтому я и не подумаю что-то там из себя строить, чтобы помочь этому верзиле угодить тебе. Так что, если ему что-то не нравится, он может проваливать на все четыре стороны. Я скрипнул зубами и, наконец, все-таки открыл глаза. Витя с независимым видом снова сидел за столом, в этот раз забравшись на стул с ногами, и с вызовом смотрел прямо на меня. Ну что ж, говоришь, "очередной жаждущий халявы студент"? Верно, и ради этой халявы я готов потрудиться! Значит, не собираешься мне помогать? Думаешь, что я сам напросился на это свидание, чтобы подкатить к твоему отцу? Решил, что я, не дождавшись теплого приема, свалю отсюда? Не на того напал! Именно в тот момент я твердо решил, что получить этот зачет автоматом для меня - дело принципа, и никакие капризные и сволочные сынки преподавателя мне не помешают. - Вадим Игоревич, - как можно мягче, с легким укором произнес я, хотя в душе так и кипел от злости. - Что же вы не сказали мне, что ваш сын не любит розы? Я бы ему одуванчиков нарвал! Немая сцена. Я прямо видел, как с лица уже довольного своей выходкой парня медленно сползает победная усмешка. Зато мой преподаватель явно воодушевился тем, что я проглотил такое хамство его сына и не ушел, и захлопотал вокруг, стараясь сгладить неловкость. - Я и сам понятия не имел, какие цветы Вите нравятся, - подбирая с пола розы, сказал он. – Он у меня требовательный… Ты проходи, Кирилл, присаживайся, сейчас будем ужинать... Я выбрал место напротив Вити и, пока его отец ставил на стол миску с салатом и раскладывал по тарелкам жареную картошку и курицу, сверлил парня взглядом. Он отвечал мне тем же, всем своим видом выражая недовольство и даже агрессию. Я же честно старался выглядеть как можно более милым и добрым, что, кажется, еще больше бесило гаденыша. За едой Вадим Игоревич разговаривал за всех троих, то и дело пытаясь подключить к беседе то меня, то своего сына. Я отвечал с улыбкой, но коротко и не давая никакой надежды на то, что помогу мужчине развить тему, Витя же постоянно огрызался или вовсе отмалчивался. Наконец, мой преподаватель отложил столовые приборы. - Мальчики, мне надо ненадолго уйти по делам, - начал он. - Так что чай вам придется пить вдвоем. Кстати, Витя, Кирилл принес нам вишневый пирог... - Ненавижу вишню! - парень демонстративно сморщил нос. - С удовольствием сам все съем, - ехидно отозвался я. Вадим Игоревич вздохнул. - В общем, мальчики, пообщайтесь тут пока. А когда я вернусь, Кирилл, подвезу тебя до метро, и мы обсудим… ммм, тему последнего семинара... Ага, последнего семинара, как же. Тоже мне, старый конспиратор. Тонкий такой намек, что, если он вернется, а я уже уйду, не видать мне зачета автоматом. Что ж, это ему не видать меня отвечающим на зачете, вот что! - Буду вам очень благодарен, - кивнул я, буквально физически ощущая волны гнева, идущие от преподского сынка. - Вот и прекрасно! – просиял Вадим Игоревич. - Надеюсь, без меня вы лучше поладите, а то я же понимаю, родители вам, младшему поколению, только мешают, - уже одеваясь в прихожей, улыбнулся нам мужчина. - Вернусь через пару часов! - пообещал он и вышел из квартиры. - Ну, что, - Витя с треском захлопнул за ним дверь. - Поговорим, папин жополиз? - и, словно отрезая мне путь к отступлению, парень повернул ключ в замке. - Поговорим, избалованный сынок, - мигом сбросив осточертевшую за вечер маску милого молодого человека, в тон ему ответил я. Пару секунд мы молча пытались испепелить друг друга взглядом, после чего гаденыш резко отвернулся и прошел в какую-то комнату. Последовав за ним, я оказался в небольшой спальне. На полу валялся огромный матрац, застеленный темным покрывалом, вокруг него было множество разномастных пуфиков и подушек. У окна - стол со стационарным компьютером и аж тремя ноутбуками на нем. Одну стену занимал стеллаж с зеркалами вместо раздвижных дверей, а слева от входа нашелся небольшой диванчик, на который я и приземлился. Витя глянул на меня, недовольно скривился и, пнув один из пуфиков так, чтобы был передо мной, плюхнулся на него. - Рассказывай, на что надеешься, - потребовал он. - Учитывая твой характер, могу задать тебе тот же вопрос, - и не подумал сдаваться я. Парень страдальчески вздохнул и двумя пальцами потер переносицу. - Ладно, - неожиданно кивнул, смерив меня очередным колючим взглядом. – Слушай внимательно, потому что повторять не буду. С некоторых пор у отца появился пунктик, что мне обязательно нужна личная жизнь. Еще со старших классов он пытается мне ее устроить. Этому крайне способствует то, что он – преподаватель, а, значит, вокруг постоянно вертится уйма студентов, жаждущих как-нибудь к нему подмазаться. Узнать, что у него есть сын – дело техники, а дальше схема у всех вас проста: сделать вид, что безумно влюблены в меня, а дальше – надеяться, что мой папочка поставит отметку только для того, чтобы не расстраивать меня. Разумеется, сам отец охотно поддерживает любые попытки стать моей девушкой или парнем. Первый раз, признаюсь, такой прикол прошел удачно, но это было только один раз, и, поверь, больше не повторится, так что можешь и не надеяться. А теперь про тебя, - нехорошо ухмыльнулся Витя. - Давай угадаю: у тебя проблемы с папиным предметом, и ты решил, что сможешь подкатить ко мне, а за это он простит тебе все долги и нарисует положительную отметку в зачетке. - Не угадал, - хмыкнул я, и впервые удостоился не злого, а удивленного взгляда. - Серьезно? – спросил он, но тут же недоверчиво фыркнул. – Свежо предание. Все вы пытаетесь убедить, что и в мыслях не было подкатывать через меня к отцу! Знаю-знаю, сейчас начнешь заливать мне, что это не так, и что ты искренне в меня влюблен… - Ну, ты и наивен! – не удержавшись, расхохотался я. – Ты серьезно думаешь, что кто-то может влюбиться в такую истеричную и капризную маленькую девочку, как ты, Вики? Не знаю, что меня дернуло назвать этого гаденыша девочкой и трансформировать его имя в «Вики»: хрупкое ли телосложение и маленький рост, волнистые ли и поэтому выглядящие тщательно уложенными волосы, или капризные интонации, то и дело проскальзывавшие в голосе, - но факт остается фактом. Настолько взбешеным, как в тот момент, я его больше никогда не видел. Швырнув мне в лицо близлежащую подушку, парень сам кинулся следом и, не успел я понять, что происходит, как его маленький, но костлявый кулачок с силой врезался мне в живот. Я охнул, но Витя и не думал останавливаться. Прежде, чем я достаточно пришел в себя, чтобы оценить ситуацию и начать действовать, он успел еще несколько раз ткнуть меня кулаками под ребра и заехать острой коленкой мне в голень. Я рявкнул что-то нецензурное и одной сильной оплеухой сшиб парня на пол, благо, рука у меня достаточно тяжелая. Однако если я думал, что это приведет его в чувство, я глубоко заблуждался. Он снова вскочил и бросился на меня, метя кулаком в лицо. Еле успев увернуться, я резко встал с дивана, и в тот же самый момент получил удар в лодыжку. Потеряв так и не до конца обретенное равновесие, я начал заваливаться на бок, и, чтобы смягчить себе падение, схватился за Витино плечо. Разумеется, он не смог удержать мою тушу, и мы вместе грохнулись на пол. Дальше мы какое-то время катались по ковру, он - колотя меня кулаками и пинаясь, я - пытаясь хоть как-то утихомирить его и изредка (ну, ладно, часто!) поддаваясь собственной злости и раздражению и ударяя его то в бок, то по спине, то под дых. Наконец, мои сила, рост и вес все же победили изворотливость мелкого гаденыша, и я, сдавив его ноги между своими коленками и прижав запястья к полу, навис над ним, тяжело дыша. - Доигрался? – сквозь зубы прорычал я. - Пусти, ублюдок! – Витя и не думал успокаиваться, пытаясь вывернуться из моей хватки. - Чтоб ты опять полез драться? Нет уж, - адреналин гулял в крови, сердце бешено стучало, а попытки прижатого к полу парня вырваться и снова меня ударить, только добавляли азарта. С немалым удивлением я понял, что начал возбуждаться. Вот что значит, давно не было секса… - Слезь с меня и проваливай, чтобы я тебя больше не видел, урод! – пока я старался успокоить разошедшееся тело, Витя как-то сумел дотянуться зубами до моей руки и до крови прокусил кожу. Это стало последней каплей, переполнившей чашу моей злости. Перехватив оба запястья извивающегося подо мной парня одной рукой, я отвесил ему звонкую пощечину и, пока он приходил в себя, наклонился к его уху и прошипел: - Если сейчас же не угомонишься, я тебя прямо сейчас отымею…